Намеренное пси-явление

***

— И зачем я вам? — чуть подсевший от «легкого» испуга голос прозвенел в наступившей тишине. Венгра можно понять — не мудрено испугаться, когда само воплощение места страданий стоит прямо перед тобой, да еще и самолично вызвало тебя на ковер. — Не стоит так волноваться, присядь, — Хеллсинг пододвинул на середину комнаты черный стул. Пусть он и говорил успокоиться, но внутренний скептицизм Андора никак не мог перестать видеть в этих словах подвоха, коего не было и в помине. — Да, я понимаю твое состояние. Но можешь не волноваться, я не собираюсь причинять тебе боль, как может показаться из того, что я воплощение места для кары. Ты здесь, чтобы ответить на пару моих вопросов, а после я могу ответить на любые твои. Сделав уверенный вид, Андор присел на стул и положил руки на подлокотники, пытаясь скрыть тем самым их дрожь. «Пару вопросов говоришь? Ну ладно, посмотрим… Если что на окнах тут сеток нет, могу и в одно из них выпрыгнуть, » — судорожно подумал про себя черноволосый. Со стороны Хеллсинга послышался уставший выдох, и он, подойдя к одному из окон, открыл его. За оконной рамой была земля. Плотно утрамбованная и с вкраплениями каких-то минералов. «Этот хрен что, мысли мои читает?» — удивленно подметил про себя брюнет, следя за действиями Мисерикорды. — Да, читаю, — отозвался Хеллсинг, что сейчас вытягивал из земли какое-то подобие аметиста, после чего аккуратно вытирая его белым платком. Молчаливый шок Андора явно показался на его лице, а в голове пронесся такой рой мыслей, что даже Хеллсинг не решился его читать. — Давай перейдем к делу, пока ты вовсе не выпал из реальности. — Ладно, — венгр нахмурил брови, готовясь к самому неожиданному вопросу. — Расскажи мне, почему ты решил покончить с собой? — правитель Ада присел на свой стол, так, чтобы смотреть собеседнику в глаза на одном уровне. Андор ожидал куда более страшного вопроса, а этот казался достаточно ожидаемым. — Ну… это было вроде ожидаемого конца, как мне кажется. По крайней мере, для меня. Ни работы, ни девушки, предательство, депрессия и алкоголь. Самоубийство стало просто закономерным исходом всей этой череды неприятностей. К сожалению, я не из тех людей, что будут легко вставать после таких ударов судьбы. Я не герой какой-нибудь истории, чтобы побеждать зло и нести на лице лучезарную улыбку несмотря ни на что. Я более жалок и слаб. Я — человек, — неожиданно для самого себя Андор выразил все, что скопилось у него под коркой души. Может «дамбу» прорвало, а может на него так повлиял сам Хеллсинг, чтобы его собеседнику было легче раскрыться. Последний все это время, молча, и внимательно выслушивал своего собеседника, не смея прерывать. Все эти мгновения правитель Ада будто забирал всю боль, что выражалась в исповеди Андора. Впитывал ее, облегчая чужую ношу. Кто знает, сколько подобной боли он забрал за все время своего существования? После же монолога, прошла минута тишины, прежде чем последовал еще один вопрос. — У тебя уже есть тотем? Не мог бы ты мне показать его? Не волнуйся, я ничего с ним не сделаю.       Покопавшись во внутреннем кармане, Норд выудил оттуда все еще дремлющую в состоянии гладкого камня Като и передал Хеллсингу прямо в руки. Тот в свою очередь внимательно осмотрел камень, чуть опустив очки. А после вновь постарался скрыть еле проскальзывающую улыбку за кашлем. А тем временем Андор краем глаза заметил висящую картину… Точнее ему так показалось на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении это оказалась рамка со стеклом, под которым покоилась коллекция… засушенных бабочек. Они были самых разнообразных расцветок, а посреди всех остальных, в самом центре красовалась большая черная бабочка с крупными симметричными пятнами светлой зелени. Коллекция, конечно, была впечатляющая, но само ее присутствие нервировало венгра и заставило вспомнить, что форма Като — бабочка… И вполне возможно сейчас Хеллсинг осматривает ее не из-за дела, а чисто ради интереса коллекционера. Андор, конечно, не собирался отдавать свой тотем Мисерикорде, но и тенденция битвы с правителем Ада тоже ему не улыбалась. Но, к счастью Норда, Хеллсинг лишь осмотрел каменную форму, а после, постучав по камню, заставил явится в настоящем облике. После еще пары минут игры в гляделки между Хеллсингом и бабочкой, а также напряженным взглядом Андора, внимательно следившим за происходящим, правитель ада аккуратно передал прямо в руки владельцу тотем. — У тебя интересный защитник, да и проводник необычный попался, как я погляжу… — Хеллсинг задумчиво прикрыл глаза. — Какой следующий вопрос?       Спустя пару мгновений молчания, воплощение Преисподней открыл свои золотые глаза и внимательно посмотрел на Андора. — Вопросов больше нет, теперь можешь задавать свои, если таковые имеются. — Вы же не так просто меня сюда сдернули посреди ночи? Не только ради вопросов. Я прав? -брюнет нахмурился и внимательно стал смотреть в ответ на Хеллсинга, в то время как Като замерла на плече хозяина, изредка раскрывая черные как ночь крылья. Мисерикорда вновь прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — К сожалению, ты прав. Мне еще кое-что нужно от тебя. — И что же? — Мною получена просьба от своего, кхм, коллеги «сверху». — Хеллсинг поднял указательный палец вверх, явно намекая на Рай, но почему-то обходя это слово. — И в чем она заключается? — поинтересовался Норд. — Мне необходимо отправить тебя на разговор туда. Но мне неизвестно, о чем именно будет этот разговор, да и самому мне туда шествовать не очень… хочется, — было видно, что тема Рая почему-то для Мисерикорды являлась больной, — так что, мне необходимо, что бы ты побыл моим «шпионом».