Намеренное пси-явление

***

      «То есть вот так называется хваленое «адское слово»? «Раз уж обещал» говорил он! Я так просто не уйду, даже не надейтесь!» — разозленный Норд, потирая глаза, которые будто пеленой продернуло, нащупал ручку двери и толкнул ее от себя. В ответ ему лишь в лицо дунул сильный ветер, заставивший открыть глаза. И, к величайшему удивлению парня, за дверью ничего не оказалось. Она стояла будто брошенная, без стен и потолка, коридора за ней и в помине не было. Теперь вдалеке виднелись лишь чуть подернутые зеленью густые облака, которые будто говорили своим видом, что до Ада отсюда далеко. «Черт бы их всех побрал с этим их сжатым пространством. Сволочи антинаучные!» — раздраженно пробурчал Андор, оборачиваясь и делая шаг. Земля, которая должна была «поймать» на себя ступню, но которой почему-то не оказалось на месте, благополучно пустила Андора, не успевшего схватится за косяк двери, в полет. Словно из-под ног все ушло. Парень упал лицом в поверхность. Почему именно «поверхность»? Да потому, что внешне это было кристально чистой водой, которая будто бы впитала в себя изображение неба и работала уже скорее, как зеркало. Но несмотря на свою жидкую консистенцию, она не мочила ткань и кожу. Была просто прохладная наощупь и расходилась многочисленными кругами во все стороны.       Полежав немного с отчаянным желанием больше никуда не вставать и остаться лежать здесь, Норд все-таки нехотя поднялся и решил понять, с чего вдруг земля так нелогично себя повела. Поправив на себе измученный падениями пиджак, проверив, на месте ли Като, что совсем недавно, еще на лестнице, вернулась в состояние камня, и наличие книги, предназначение которой, Норд пока особо понять не мог, он обернулся. Дверь была на месте, только теперь ее положение изменилось — сейчас ее будто впечатали в пол. Но, учитывая все странности этого мира, Андор был склонен предполагать, что не дверь поменяла положение, а пространство. На небе же в свою очередь творилось кое-что интереснее, чем феномен с дверью: одна половина небосвода была покрыта густыми облаками, словно целыми замками — рыжие, розовые и пурпурные. А с другой стороны половину неба занимал холст, покрытый плотным узором из созвездий и полупрозрачных северных сияний, переливающихся зеленым и синим цветом. Меж этими половинами, будто перегородка, виднелось промежуточное пространство с плавным переливом от одной стороны в другую, а в самом низу, наполовину скрывшись за горизонтом, рыжело закатное солнце. Далекое, но все еще греющее своим светом охолоделую душу Норда. «Да, этот вид хоть что-то компенсирует. Но вопросы я все равно спрошу. Даже в его владениях от него не отстану, камнеед хренов, » — возможно только из-за того, что Хеллсинг остался где-то далеко отсюда, Андор позволил себе вновь выражаться в сторону других личностей.       Обернувшись, Норда вновь ждал небольшой сюрприз: в метрах в тридцати от него стояла мраморная площадка, схожая с платформой для посадки на поезд. На ней виднелась аккуратная лавочка из темного дерева, а на ней, сидел главный объект «сюрприза». — Опять ты? Что ты тут забыл? Саня же при тебе был, уважаемый генерал Ада? — с желчью процедил Андор, пытаясь говорить так громко, что бы его собеседник на станции точно услышал. К сожалению или к счастью Норда, но ответа не последовало. Вид у генерала Ада был не самый лучший. И дело было не в одежде — аккуратно застегнутый камзол и отсутствие всей той прошлой неряшливости при его пьяном дебоширстве и вовсе навевали сомнения о ранее произошедшем. И только лицо мужчины с первого взгляда хоть и выражало полную невозмутимость, но в глазах читалось чувство вины и странное беспокойство неясного характера. Так и не дождавшись какой-либо реакции, Андор решил, что Аджаб пришел по его душу, и поэтому направился к единственному видимому объекту — мраморной станции.       С каждым шагом брюнет замечал, что солнце начинало все стремительней таять в водной глади, оставляя лишь редкие рыжие штрихи после себя. И тут вдруг Андор остановился, будто что-то дернуло его. В голову пришла абсолютно странная мысль об одном эксперименте. Он сделал пару шагов назад, внимательно глядя на солнце, и его подозрения оказались верны. Солнце возвращалось на свои позиции с каждым шагом в противоположную от станции сторону. Это подозрение зародилось в голове Андора, когда он осознал, что за все то время, что он стоял на месте около двери солнце не шелохнулось ни на дюйм. Зато сейчас начало скрываться за горизонтом, как кролик при виде голодного волка.       Довольно кивнув себе и подметив свое более-менее адаптированное мышление под данное место, венгр стремительно рванул к станции. В нем резко взыграло детское чувство погони, когда бежишь с машиной наперегонки до какого-либо дерева с бесцельным желанием обогнать и прийти первым. Благо длинные ноги оборвали эти детские игры довольно быстро, коснувшись в прыжке мрамора станции. — Наигрался? — впервые подал голос Аджаб. Норда слегка передернуло, ведь он уже смирился с мыслью, что этот «адский таракан» не заговорит с ним, а тут вдруг нате — и заговорил! — Это был научный эксперимент! — возмутился было брюнет, что бы оправдаться, но потом осекся, — и не тебе меня осуждать, мудак пьяный.       Аджаб взъерошил пурпурные волосы и спрятал глаза в ладони: — Я ведь натворил дел, да? — О, и еще каких! Ты кричал, бегал и пытался закопаться в песке, напугал и похитил Еву, предварительно пытаясь ее выдать за себя замуж! — с саркастичным придыханием воскликнул Андор. — Расскажи мне об этой женщине, — Сандан передвинул ладонь ниже, устремив острый взгляд на брюнета, — я хотел бы извиниться перед ней после всего этого. — Чего «этого»? — После поездки в самое ненавистное место — белую бездну, — мрачно ответил Аджаб, устремив свой взгляд вверх с каким-то ярко читаемым чувством неприязни и тягостного желания не появляться там как можно дольше.