Намеренное пси-явление

***

      Повернув голову на Аджаба, Андор словил на себе его взгляд полный схожего с материнским осуждения, которое будто говорило: «А я говорил. Нужно было меня слушаться». Более забавный вид данной ситуации прибавляло то, что Аджаба методично подбрасывало вверх, но из-за ремня безопасности он выглядел как плохая пружина. Несмотря на всю картину, от этого взгляда Норду стало еще более неловко, оттого хотелось спрятать глаза под челкой, но внутренняя гордость не позволяла ему проявить это. Тем не менее решение извиниться все-таки очень навязчиво грызло голову брюнета, а потому и сорвалось с языка. — Слушай, извини что… — Заткнись, — Андора вновь прервали на полуслове, и тот повиновался, хотя ему было и не очень удобно, что даже по-человечески извиниться не позволяют. — Ла… — но даже это ему не удалось договорить, ибо рот резко зажала рука Сандана. Расстояние между их креслами позволяло ему это сделать: — Закрой рот и держи язык за зубами, — более жестко и, будто чеканя как правило поведения в школе, произнес адский генерал и, получив утвердительный кивок от Норда, отпустил его. Андор списал это на неприязнь, а потому решил, что не будет больше уступать этому таракану и извиняться перед ним. И вдруг причина таких резких мер стала предельно ясна.       Толчки стали еще сильнее, отчего копчик при каждом ударе начинал гудеть от боли, а потому Андор схватился руками за сиденье, прижавшись к нему. Аджаб выглядел невозмутимым, поэтому Норд решил, что «так должно быть», представив, что подобным образом, возможно, поезд проходит своеобразную турбулентность перед приездом в Рай. Но он ошибался.       Внезапно вагон поменял свое положение в пространстве, встав вертикально и ощутимо о что-то стукнувшись. Зубы во рту у Андора больно ударились друг о друга, и он был уверен, что, если бы он высунул язык в тот момент — точно бы его откусил. — Теперь можешь разговаривать, -совершенно спокойно сказал Аджаб, и устремил взгляд куда-то в окно. Но Норд молчал. Молчал и, поджав губы, буравил взглядом адского генерала с мыслью: «А ты не так прост, как кажешься, мудила.» Конечно, наш герой осознал за свою долгую жизнь, что не бывает «просто плохих» и «просто хороших» людей. Но сейчас ему было бы удобней просто ненавидеть Аджаба, чем желать его ударить за грубость и сказать спасибо за предупреждения одновременно. Поезд после минутной остановки в вертикальном положении вновь начал свой ход. Но уже прямиком наверх. Спрятать под сиденье ноги Андор не мог, так как они были слишком длинны для этого. Впрочем, как и у Аджаба. Только последний благодаря своему положению мог их свободно положить одну на другую. А вот Андор из-за все еще «паскудно» работающей силы гравитации был вынужден подобрать их на сиденье и придерживать руками, что бы они не свешивались вниз. Тряска прекратилась, как только последний вагон в составе встал в вертикальное положение. Вдруг голову Андора вновь навестила мысль о растущем солнце. Бросив взгляд в окно, он удивился, ведь солнце на самом деле и не росло вовсе. Это просто ранее вагон к нему приближался. А сейчас состав ехал прямо по нему. Казалось, светило было просто рисунком на огромной стене, но притом живым. Это даже не удивляло Норда, ведь странностей в этом мире ему уже хватало по горло. Тем не менее он находил подобные вещи очень занимательными.       Спустя некоторое время, проведенное в молчании, Андор все же решился заговорить и выудить из своего попутчика некоторую информацию, которая бы помогла более-менее успокоить спутанные мысли в голове брюнета. — Слушай, — привлек к себе внимание Норд, но Аджаб лишь перевел взгляд с окна на него, презрительно оставляя голову в том же положении, — раз уж у вас тут имеется и очеловеченное олицетворение Ада и Рая то, эм, что насчет бога? Есть ли он здесь? Сандан вернул свой взгляд в окно, будто бы и не собираясь отвечать. Но… — Я отвечу на твои вопросы, но после ты ответишь на пару моих, -подобный поворот немного напряг Андора. Что могло понадобиться адскому генералу от рядовой души суицидника? Разве что вновь начнет выпытывать информацию по Сане и его местоположению. Но ведь он уже должен быть в курсе этого, ведь видел голову сбежавшего совсем недавно в пустыне. — Договорились, -несмотря на свои сомнения, Норд согласился. Ведь если что, всегда можно было соврать при необходимости. Получив согласие на эту заведомо одностороннюю сделку Аджаб, немного погодя, начал свой рассказ: — Бог есть, но его нет, — задумчиво бросил куда-то в окно Сандан. Андор непонимающе нахмурил брови в молчаливом вопросе. Тяжело вздохнув, генерал приступил к пояснению: — Начну издалека, чтобы пресечь еще большие вопросы, — теперь он соизволил повернуть голову к Норду, — однажды в пустоте появился Всевышний. Кроме самого себя и безмерно огромного пространства вокруг у него была книга. Эта была книга судеб. И в ней было написано, что должно существовать, как изменяться и когда исчезнуть. Своеобразное руководство по применению для мира, — сделав паузу, Аджаб посмотрел на часы и, утвердительно кивнув своим мыслям, продолжил, — Всевышний знал, что должен следовать указаниям в книге, что и делал вплоть до создания человечества. До этого момента прошло так много времени, что ни один ваш смертный мозг просто не сможет это вообразить. Был целый пантеон, вмещающий в себя существ подобных называемым у вас на Земле «божествами» и «ангелами-хранителями» и других, более мелких по значимости созданий, — после некоторой паузы он продолжил вновь, — тогда существовал и я. — Я считал, что ты исконно адское создание, — неуместно высказался Андор. Аджаб, молча, дернул уголком губ. И было неясно, то ли ему смешно, то ли он зол. — Нет. Я был кое-кем другим, — казалось, генерал желал избежать этой темы. — Так, я вижу, что ты что-то скрываешь. Выкладывай давай, у нас уговор был, — настаивал Андор. Сандан скривил лицо, понимая, что его унизительно ткнули лицом в его же ловушку: — Ладно. В прошлом я работал божеством. — Каким? — чуть протянул это слово Норд, будто вытягивая по ниточке информацию из неразговорчивого спутника. — Что-то вроде Геры из греческой мифологии. Но опять же не совсем, — буркнул Аджаб, но, почувствовав на себе ожидающий взгляд, продолжил, — я был божеством, что оберегало детей. — Ты считаешь это постыдным? — поинтересовался Андор, поняв что-то, что скрывал Аджаб не было чем-то странным. — Нет. Я просто не хочу вспоминать свою прошлую жизнь, — огрызаясь ответил Аджаб, — а теперь не отходим от темы. Спустя время, Всевышний осознал, что ему чего-то не хватало. Он продолжал следовать указаниям книги, но это не привносило облегчения. Тогда, взглянув на мир людей Всевышний осознал — ему тоже хотелось иметь свободу действий и что-то, что так рознило людей и божеств. Он желал чувств. — Но почему у людей они были, а у него нет? — задался логичным вопросом Норд. — Потому что в книге не было это прописано. Он и не должен был их иметь, — отрезал Аджаб, — но пустота его поглощала, и искушение победило. Он не мог нарушить напрямую завет, так как тот сковывал его по рукам и ногам, но Всевышний решил его обойти. Он создал двух существ, что соединяли бы землю смертных и божественное небо. Один был создан из камня и земли. Второй же из воздуха и небесной материи. Он нарек их своими сыновьями. Благодаря их существованию, Всевышний смог стать человечнее, если можно так выразиться. — Но что-то пошло не так, — подметил очевидный поворот Андор. — Верно. Через некоторое время, когда эти создания стали похожи на обычных человеческих детей, книга судеб напомнила о себе. На ее строках не было места для этих детей. А потому они должны были исчезнуть. Но ничто не исчезает просто так. Исчезновением занимается Всевышний. — Ему предстояло убить своих сыновей? — настороженно сказал Андор. — Да. Именно так, — Аджаб прикрыл глаза, будто погружаясь в воспоминания былых лет, — но он этого не смог сотворить. Из-за своей человечности, Всевышний полюбил их, а потому завет мог быть нарушен, что повлекло бы за собой непоправимое… Никто не знает, что именно, но Всевышний всегда говорил, что: «Последствия не смогу исправить даже я». А потому мы все опасались худшего. Но случилось нечто другое, — Аджаб сделал лирическую паузу, прищурив глаза, будто вспоминал нечто не самое приятное, — однажды, когда наступало очередное утро, мы поняли, что что-то случилось. Нечто ужасное. То, что не должно было произойти. Бог спустился ночью на землю, а вернулся с руками по локоть в крови. Он истребил целое поселение, не щадя никого. Весь пантеон был в ужасе от этого, но смогли понять, что происходит, мы только когда сверились с книгой, — Сандан тяжело вздохнул, — все эти люди, очевидно должны были умереть, но не сейчас. Их поселение должна была поразить черная чума — самое страшное и неизлечимое на тот момент заболевание. Они должны были умирать медленно и мучительно, и, по сути, Всесильный помиловал их, подарив им легкую смерть. Да только это было нарушением завета, а потому высший совет пантеона вынес вердикт, что Бога нужно свергнуть с небес. И он… был этому рад. Будто этого и добивался. — То есть он намеренно нарушил завет? Но разве это не поведет за собой «непоправимое»? — задался очевидным вопросом Андор. — По сути, так и должно было быть, но он нейтрализовал последствия своим свержением с небес. — Но почему он так не поступил, когда нужно было убить его сыновей? — Потому что это не сработало. У детей бы не осталось ничего, что связывало бы их с небесами, они бы сверглись на Землю, став обычными людьми. А во избежание этого у них должен был быть «символ власти». Люди называют его «нимб». — И что же дальше? Он ведь спас их? — не унимался Норд. — По условиям изгнания, он имел право вернуться на пантеон спустя время, которое ему предоставили на «заключение» на земле смертных. Перед уходом ему позволили навестить детей, и он сделал то, чего никто не ожидал. Всевышний, взяв свой символ власти, разломил его на две равные части и посвятил своим сыновьям. Таким образом, он спас их от свержения в будущем, но обрезал свой путь к небесам навечно. — Ох, так он был хорошим парнем? — Называй как хочешь, но для меня он — Легенда, — Аджаб вновь опустил взгляд на наручные часы, — скоро прибудем.       После этих слов, как по сигналу, вид за окном в виде удаляющийся водной глади цвета пылающего рядом солнца изменился на густую облачную пелену, из которой ничего не было видно. — Это переходная оболочка рая. Дотронешься до нее — тебя испепелит. Это что-то вроде фильтра, что не позволяет душам проникать в Рай. Или сбегать из него, — последнее прозвучало немного с жутко. — Кому взбредет в голову сбегать из самого лучшего места на земле? — удивлялся Андор. — Подожди немного и все поймешь, — холодный тон Аджаба заставил напрячься Андора. Но нашему герою ничего не оставалось, кроме как дождаться конца этой облачной тюрьмы для смертников…