Намеренное пси-явление

***

      Эти слова звучали, будто проповедь в час церковного повиновения, но их подача… Она заставляла думать, что не этот неизвестный пока Андору человек кому-либо молится, а ему. «Быть может это и есть бог? — промелькнуло в голове брюнета, — но ведь Сандан говорил, что его изгнали с небес. Тогда кто или что это?» Все эти вопросы оставались без ответа, пока ныне не упомянутый генерал не подал свой голос: — Добрый день. Разрешите войти, Господин Сцелус.       Только после этих слов, сказанных излишне по-армейски, Аджаб сделал первые шаги внутрь купола. Андор же как заложник ситуации был вынужден следовать за ним, ведь ничего другого ему и не оставалось. Хотя желание уйти из этого, на первый взгляд прекрасного и светлого места, все еще не покидало его, хоть и заглушалось голосом разума. Взору Норда предстал огромный круглый зал с полностью прозрачным потолком-куполом, сверкающим в солнечных лучах. Хотя, казалось бы, солнца здесь тоже нигде не было, но свет будто струился из самого существа этого места. На пол и общую цветовую гамму Андор даже смотреть не хотел, а приходилось, ведь здесь его взгляд снова преследовал «гребаный белый цвет», как он его гневно отметил в своих мыслях.       И тем не менее, главным белым объектом этого места был не пол, а человек, стоящий около одной из стеклянных стен. От него и исходили те слова, услышанные ранее. Они почему-то чем-то зацепили Андора, хоть он и не понимал, чем именно. Слова не хотели выходить из головы, будто заевшая музыка из надоедливой рекламы. — Ах, Аджаб! Это ты! — прозвучал все тот же голос. И мужчина обернулся на пришедших. Глаза цвета расплавленного золота встретились с пепельными глазами Андора. — Я так вас ждал, — фраза, прозвучавшая так расслабленно и приветливо, была обращена явно к обоим вошедшим, но почему-то Андор почувствовал, что она акцентировалась на него самого. На фоне чуть загорелой кожи и золотых глаз, волосы и костюм выглядели как нераскрашенные элементы портрета, ибо были полностью «самого любимого» цвета Андора. Белыми. Казалось, еще немного и от любого полностью белого предмета у Норда начнет дергаться глаз. Хотя его насыщенность этим цветом не мешала ему лицемерно носить белый пиджак. — Разрешите доложить, господин Сцелус, Андор Норд прибыл как вы и просили, — отчеканил Аджаб. — Да-да, я уже заметил. Давай теперь не так официально, — человек в белом еще ближе подошел к двум своим «гостям», — можешь звать меня просто Эден, друг мой. — Хорошо, — не очень многословно согласился Андор. — Проходи, не стой на пороге. Нам еще о многом нужно поговорить, друг мой, — указав рукой на стол около стеклянной стены позади себя, Эден жестом пригласил того присесть, — а ты, Аджаб, можешь быть свободен. Только Андор решил послушаться приглашения и пошел вперед, как его тут же за локоть схватил Сандан: — Извините, господин Сцелус, но я не могу уйти отсюда без этой души. Моей задачей было сопровождать ее как по пути сюда, так и обратно, — на последних словах генерал сделал акцент, а пальцы на руке у Андора сжались еще сильнее. — Ах… Точно, как я мог забыть, Аджаб, — эти слова из уст Эдена прозвучали вновь так же спокойно и светло, но общий их тон будто излучал угрозу и внутреннее недовольство хозяина, -ты ведь теперь не под властью небес. Теперь ты его собачка на поводу… как же я мог забыть такое. Не помнишь, как так вышло? — Прошу Вас, господин Сцелус, не стоит начинать это, — почти перебил его Аджаб. — Что ты… Я не начинаю. Просто хочу припомнить, когда ты сбежал с небес и по какой причине.       Последние слова были сказаны более низким голосом и с явным… злорадством? Андор не понимал, что происходит и что ему делать, но обернувшись, увидел, что мужчина в белом стоит рядом с Аджабом, скалясь в улыбке и не моргая смотря тому прямо в глаза, будто выжидая реакции. Но той все не следовало. Аджаб бесстрастно смотрел вперед, куда-то сквозь Андора. И только подрагивающие пальцы, все еще сжимавшие локоть Норда, выдавали его истинные эмоции. Ему было страшно. — Господин Сцелус, пожалуйста… — Ох, нет, не говори! Я сам скажу, почему ты тогда ушел. Пусть наш друг тоже знает, какой ты у нас великий Адский Генерал, — последние слова были пропитаны сарказмом, — я помню, как это было. Ты сломался. Плакал и скулил, как жалкая человеческая псина. Я помню, как ты умолял Меня отпустить тебя. В ответ ничего не прозвучало, но Аджаб сдался и закрыл глаза, чтобы больше не чувствовать этот жгущий сознание взгляд в своей периферии. — Так жалок, Сандан… Ты так жалок, — голос прозвучал как-то спокойнее и с нотками победы. Эден сжал руку Аджаба и легким движением потянул ее прочь от Андора, жестом говоря отпустить: — А теперь иди, Сандан. Я передам… твоему начальству, что ты хорошо справился со своей задачей. Пусть дадут тебе сахарную косточку. — Господин Сцелус, я не могу нарушить приказ господина Хеллсинга. Прошу, поймите, во имя Всевышнего! Слова срезонировали от стен, ибо прозвучали слишком громко. Будто мольба к милосердию, но… — Как ты… — голос Эдена отозвался подозрительно тихо, а лицо приобрело пустое выражение, — как ты посмел произнести его имя при Мне?! — Сцелус просто взорвался на последнем слове. Его рука рванула вниз, отчего Аджаб рухнул на пол. Но не успел он подняться, как на его голову жестко приземлился каблук ботинка Эдена: — Отвечай! Еще минуту назад перед Нордом стоял обаятельный и приветливый мужчина, но прямо сейчас он больше походил на отвратительное чудовище. Андор был шокирован такой реакцией, но даже дернуться не решался, ибо искаженное от гнева и ненависти лицо Эдена пугало не на шутку. — А разве не в этом месте следует произносить это имя? — сдавленно ответил Аджаб, ибо лицо его было почти вжато в пол и от соприкосновения удерживали лишь упершиеся руки с вздувшимися от напряжения вен. — Теперь Я здесь владыка и бог! Он сгинул в истории! — прошипел сквозь сжатые челюсти Сцелус, продолжая давить на затылок генерала все сильнее и сильнее. — Как вы можете так говорить о том, кто… — Не смей говорить это! — вскипел Эден и с размаху вновь обрушил свой гнев на Аджаба. Силы последнего были не готовы к такому, а потому лицо мужчины с глухим ударом соприкоснулось с поверхностью пола. Послышался сдавленный и оборванный выдох. Несколько мгновений Аджаб даже не дышал, отчего казалось, что он потерял сознание. Потому Эден с победоносной улыбкой вытер ногу о спину лежащего на полу и отошел к Андору. — На чем Я останови… — но не успел Эден вновь обратиться к Норду с резко вернувшейся на лицо приветливой улыбкой, как его перебил хриплый голос Сандана: — О том, кто был вашим отцом.