Намеренное пси-явление

***

 — Может будете чуть расторопней? Я понимаю, что у вас сейчас важный разговор, но … — Александр оглянулся на падающую неподалеку громадную раковину, то и дело раскалывающуюся на части от бушующей внутри нее драки двух божеств, — я боюсь, что наша платформа тоже может оказаться под ударом!  — Я должен сказать это перед отъездом! — Саймон вмиг встрепенулся своим привычным раздражением.  — Тогда рассказывай быстрее, чтобы не задерживаться и волновать Саню, — с усталым выдохом сказал Андор. «Который теперь может нервно ходить и грызть ногти, » — добавил он в мыслях. Ярлейт еще пару раз гневно дул щеки, но после успокоился:  — Господин Хеллсинг предвидел, что его визит в Рай может кончиться вот так… — Саймон указал рукой на полуразрушенную и накренившуюся раковину позади себя, — а потому наказал мне передать тебе информацию о том, как «распечатать» Като. То есть, как можно активировать ее в нужной для тебя ситуации.  — А так можно было? — с нескрываемым удивлением и некоторым недоумением вкинул Андор.  — Сейчас не в этом суть. Чтобы ты мог в случае подобной опасности, как сейчас, защитить себя или кого-то из присутствующих, тебе необходимо научиться пользоваться своим тотемом.  — Каким образом?  — Чтобы пробудить истинную силу Като тебе нужно узнать ее имя. Настоящее имя.  — Да ты издеваешься?! Как? Я должен изучить язык бабочек или что?! — нервное напряжение скользнуло ядовитой ящерицей в словах Андора. — Прости. Просто продолжай, — уже спокойнее продолжил он, осознав, что сорвался на Саймона без причины.  — В данном случае такая же задача, как и с пробуждением проводника из камня. Всего лишь стоит произнести настоящее полное имя вслух, и Като сможет использовать силу, заточенную в ней, в полной мере.  — Но… Тогда это была лишь воля случая. Я совершенно случайно назвал твое имя.  — Вовсе нет, — внезапно вставила свое слово Ева, — ты выбрал именно это имя тогда не из-за случайности. Оно пришло к тебе изнутри. Твоя душа сама тебе его подсказала в минуты, когда ты смирился с вечным падением.  — Ева права, — согласно кивнул Ярлейт, — бесконечное небо между регистратурой и Адом — самое первое испытание для самоубийц. Оно учит успокоению, способности отступить от страха и отчаянья. Именно когда ты смирился со своей участью, и получил первую награду — мое имя. Таким же образом ты получил и тотем. Умбра по своей сути учила тебя упорству. Когда она почувствовала твое истинное желание отыскать свой тотем, то позволила тебе это сделать. Умбра была вторым испытанием.       Голова Андора чуть помутнела от внезапной информации. Он вдруг почувствовал себя белой мышью, что отчаянно пыталась выбраться из запутанного леса. Но тот оказался лишь огромным лабиринтом на столе у ученых. Будто над ним все это время ставили эксперимент. Испытывали на прочность. Но, в отличие от лабораторной мыши, он выбирал верный путь, как для наблюдателей, так и для себя самого. Этот факт не мог не радовать и без того измученную событиями душу Норда.  — Ладно, это все крайне сложно и неожиданно для меня, но я это принимаю. Каким образом мне теперь заслужить имя Като? — брюнет озадаченно зачесал пятерней челку назад.  — Пробуждение тотема — последнее испытание перед судом. Ты должен был получить ее имя чуть позже прохождения Умбры. Но из-за того, что у нас почти с самого начала все пошло не по плану, сейчас это невозможно.  — И что нам делать в таком случае? Хеллсинг ничего разве не сказал по этому поводу? — с немалой долей волнения встрял Александр.  — Нет. Он не успел. Когда Господин Хеллсинг хотел досказать это, мы уже прибыли на станцию, а дальше все и началось. Ему, видимо, было не до рассказов. Оно и понятно, — Ева покосилась на железную трубу, что все еще торчала из платформы где-то поодаль.  — К чему тогда весь этот разговор, если мы все так же не знаем, как пройти последнее испытание?  — Я могу быть не права, но… За свои года я повидала многих самоубийц. И слышала, что те в самом конце испытывались тем, что осознавали истинную причину своей смерти. Быть может, тебе тоже стоит задаться этим вопросом? — рубиновые глаза встретились с пепельными, говоря своим выражением: «Тебе нужно заняться этим прямо сейчас».  — Постараюсь сделать все, что в моих силах…       Платформу ощутимо тряхнуло, отчего четверка еле смогла устоять на ногах. Обломки и пыль в очередной раз осыпались на головы. Раковина вновь начала рушиться от схватки двух повелителей, что теперь переметнулись в своей пламенной битве на другую, еще не истерзанную каменными шрамами раковину. Тряска не унималась ни на секунду. Держаться на ногах становилось все тяжелее. В уши вновь ударил дикий гул. Сооружение начинало падать. По платформе, от места стыка с лестницей, пустилась огромная трещина, а гранитная плита начала медленно редеть от выпадающих из нее кусков камня.  — Пора убираться отсюда! — выкрикнул Александр и, с усилием закинув бессознательное тело Аджаба к себе на плечо, метнулся к вагону. Последовав за ним, Ева сняла с запястья Сандана злополучные часы, что были единственной догадкой об его возможности управлять поездом. На удачу наших героев, ставка на часы оказалась удачной и уже после одного легкого движения пальцем по их треснувшему циферблату двери вагона открылись. Александр вошел первым, а за ним и все остальные.  — Как нам заставить его уехать отсюда?! — обеспокоенно выкрикнул Саймон, как только около вагона рухнул огромный валун.  — Сейчас я… — не успела Ева продолжить и даже попытаться разобраться чуть больше в работе часов, как вагон зазвенел грохотом, а его крыша вмиг промялась по форме приземлившейся на нее глыбы. Вагон начал медленно крениться в сторону пропасти.       Андор и Распильный мигом вытолкнули наружу Еву и Саймона. Вагон разом наклонился сильнее, не давая возможность выбраться с тяжким грузом на плечах. Тело Аджаба было не самым аккуратным образом выкинуто на платформу и оттащено на безопасное расстояние от вагона. Поезд неустанно продолжал валиться в объятия облачной тюрьмы, что непременно пожрет его в своей неизвестности. Схватившись за край проема, Норд подтянул себя и уже ступил на относительно безопасный край платформы, как подметил, что его товарища не наблюдается рядом. Обернувшись, он увидел, как нога Александра застряла между ножкой сиденья и стойкой перил, и тот рьяно, но безуспешно пытался выбраться. Подняв голову, он взглянул в глаза Андора, что сейчас завис между тем, чтобы помочь другу или выбраться самому.  — Я справлюсь! Выбирайся! Все в порядке! — Распильный говорил уверенно и быстро, даже с некой улыбкой. Весь его вид так и кричал о самоуверенности. Но Андор не поверил. В карих глазах он увидел нечто, чего раньше никогда не бывало. Обреченность. Былой свет надежды с каждой секундой гас все больше, будто под напором урагана. Когда гаснет свет, наступает тьма. А за тьмой грядет смерть.       Сжав пальцы, Норд потянулся вперед, но в следующий миг уже рванул назад, с ноги выбивая сиденье с болтов. Распильный был освобожден, хоть и остерегал от этого своего друга. Не теряя ни секунды, двое мужчин стали взбираться по почти вертикальной поверхности пола накренившегося вагона. Послышался еще один истошный гул раковины. Громадная тень мелькнула в окнах и пропала. А за ней последовал мощный удар по поезду. Очередная глыба попала в него, заставив и без того падающий транспорт окончательно начать рушиться в пропасть. Времени было мало. Потянувшись еще сильнее, Распильный уже коснулся пальцами края проема. Времени не осталось совсем. Послышался истошный крик Саймона, что тянул руки с Евой к Андору и Александру. Но как бы им ни хотелось дотянуться, это было невозможно. Что-то неумолимо тянуло вниз, а двое на платформе в мгновения оказались недосягаемы. Пришел черед и этого вагона отправиться навстречу объятьям убийцы в белом. Чем ярче свет, тем гуще и беспросветней тьма в его тени. А тени пугают. И порой — не без причины.