Досадное упущение

Вондер никогда и ни за что бы в этом не признался, но он по натуре своей был ужасно азартным и увлекающимся странником. Он не всегда знал, когда вдарить по тормозам, и любил проверять себя на "Я Могу", что ужасно не нравилось Сильвии. Вот в лепёшку ты расшибись, а если появилось что-то, в чём нужно себя проявить, он будет переть до упору, с маниакальной одержимостью кидаться из крайности в крайность и ни за что не упустит возможность всюду сунуть любопытный нос, пусть даже несуществующий. Хейтер был точно таким же и кидался на любое "слабо" с ошалевшими глазами навыкате. С ним всё было кристально чисто и ясно, Вондер видел свою цель и уверенно шёл к ней. То же самое было и с Джеффом. Сильвия была интересна своей скрытностью, она не любила говорить о своём прошлом и своём выборе, но даже её рыжику удалось по большей части раскусить - ведь прошлое Вондера никогда не интересовало, только настоящее. Ведь какая разница, что с тобой было когда-то там давно? Важно - какой ты сейчас. А нынешнюю Сильвию Вондер изучил всю вдоль и поперёк: он знал, что она обожает медузовый пирог и гонки, кайфует, когда ей чешут нос, но боится щекотки под коленкой, знал, о чём она любит поболтать, а каких тем обычно сторонится. И, в сущности, так было со многими существами вокруг. У всех были какие-то предпочтения, страхи и триумфы, вкусы и реакции. Вондер уже давно не сталкивался с чем-нибудь неочевидным, но его это никогда не расстраивало - ему нравилось радовать людей, заведомо зная и представляя их положительную реакцию. Даже если они начинали обиженно орать, как, например, Хейтер, читать их было проще простого - как раскрытую книгу. Так было до тех пор, пока не настала пора ежегодного одаривания. Список подарков Вондер продумал заранее, как и то, что все подарки для ищеек он будет дарить от имени Хейтика. Но каждый раз, когда он переправлял и редактировал свои идеальные подарки, глаза всегда мозолила одна вначале пустая, а затем сотни раз перечёркнутая строчка. Вондер никогда раньше не задумывался об этом, но он совершенно ничего не знал про Командующего армии Хейтера, с которым они почему-то почти всегда взаимно друг друга игнорировали. Нет, вернее, он что-то знал, но все эти вещи были какими-то обобщёнными и неинтересными. Знаете, бывает так, что тебе кажется, будто твой знакомый настолько открытый по своему характеру и поведению, что ты знаешь о нём абсолютно всё, а начинаешь копать глубже и понимаешь, что это на деле далеко не так. Вондер сам был именно таким и этот факт разжёг в нём знакомый огонёк, какой в последний раз пробудила в нём только Труди - такая же заядлая туристка, как он сам. А когда он сталкивался с кем-то хоть отдалённо схожим с ним самим по каким-то важным параметрам, Вондеру сносило крышу вдвойне. Он не мог ни спать, ни есть, пока не убеждался в-… чём-нибудь, что он там мог вбить себе в голову в связи с этим. И конкретно сейчас ему ночами не давала спокойно спать мысль, что он знает не всё и не обо всех. Ну вот как так могло получиться, что он прекрасно знал, что Терри любит коротать вечера за ромашковым чаем и разгадыванием кроссвордов, и даже обсуждал грядущую свадьбу с девушкой Пита, которому в качестве подарка собирался подкинуть обручальное колечко для этой милой, идеально подходящей ему девушки, но совершенно не ведал, чего бы хотелось Мистеру Пиперсу на день рождения или когда хотя бы этот день вообще? Серьёзно, он знал дни рождения и годовщины свадеб всех ищеек на корабле Хейтера, но Командир в этом вопросе оставался белым зияющим пятном. И ведь не скажешь, чтобы Пиперс что-то скрывал и наотрез отказывался говорить о себе. Просто его никогда никто не спрашивал, даже сам Вондер. Определённо это было упущением! И камнем в огород самого странника. Вондер чувствовал себя неуютно от мысли, что он никогда не «сканировал» Пиперса своим фирменным взглядом. Ведь странник всегда был ужасно наблюдательным и цепко запоминал любые мелочи и детали, которые могли что-либо поведать ему о существе перед собой. Мимоходом оброненное слово, очередная безделушка, один и тот же чайный пакетик, манера речи, навязчивые жесты, любимая книга на прикроватной тумбочке. При желании можно узнать много интересного и полезного, если как следует прислушиваться к речи, приглядываться к окружению и подмечать все эти мелкие детали. Вокруг Пиперса витало множество этих деталей, которые Вондер по какой-то неизвестной причине всё время упускал из виду. Не потому что ему всё равно, а потому что они слишком хорошо запрятаны в образе самого Командира. Не то что бы ищейка был скрытным и прятал многое под маской, вовсе нет, просто все эти детали ловко затмевались общей экспрессивностью. А проще всего не заметить именно то, что лежит на поверхности, буквально на виду. Этакое упущение не выходило у Вондера из головы, заставляя галопом носиться по галактике последние двое суток перед дарением, в поисках хоть чего-то подходящего на роль подарка для Командира. И не просто отдалённо подходящего, вроде кружки с милой жизнеутверждающей надписью – подарок должен быть идеальным, как и для всех остальных. Ведь мало просто подарить подарок. Нужно точно с ним угадать. И даже не столько потому, что Пиперсу на самом деле прям так уж требовался этот самый идеальный подарок – просто Вондер никак не мог допустить иного расклада. Сама мысль о том, что он не знает чего-то такого грызла его изнутри. И ему требовалось исполнить свой замысел и идеально попасть в самую точку, чтобы развеять это неприятное чувство. «Не с места!» – возопил бравый Командир, заслышав за спиной шорох, и резко развернулся, размахивая плазменной пушкой. Вондер замер с маньячной улыбкой и руками за спиной. Сердце бешено колотилось у обоих – у Пиперса от страха перед заражением массовой истерией, у Вондера – от предвкушения долгожданной реакции. Признаться, сам он так и не смог определиться с подарком, поэтому в этом деле ему помогла верная шляпа. На этикетке, пришпиленной к коробке, даже не было имени адресанта. Лишь аккуратным косым почерком было выведено имя получателя: «Пиперс», что издалека бросилось ищейке в глаз, вынудив его пуститься в бегство. Вондер сорвался с места, как заправская гончая, и поскакал следом, прижимая к груди драгоценную коробку. Сейчас всё решится. И он, наконец, узнает, попал он со своим вымученным подарком или нет. Он даже не станет врать, что это от Хейтера. На половину от того, что это бесполезно, - ведь Командир и так прекрасно знал, кто же на самом деле одаривает всех ищеек, - да и нельзя допустить, чтобы он поведал о его маленьком плане Хейтеру раньше времени и испортил сюрприз (наверное, следовало бы начать одаривание корабля именно с Пиперса, чтобы не навести среди всех остальных панику, но это спалило бы его план Хейтику ещё до того, как их с Сильвией операция должна была начаться), а на половину от того, что Вондер всё ещё слышал внутри себя этот возмущённый голосок. Стыдно признать, но ему хотелось, чтобы Пиперс знал, что это подарок от него. Пусть даже он знал, что подарок от Хейтера сделал бы ищейку намного счастливее, и ему было бы совершенно плевать, что именно ему подарили. Вондер крайне редко проявлял подобные маленькие актики себялюбия, но в этот раз он утерпеть не мог. Слишком много времени и сил он потратил на подбор подарка, слишком горел этой идеей, слишком хотелось увидеть правдивую реакцию Командира. На подарок, а не сам факт одаривания. И если он угадал, то Вондер наконец сможет с облегчением выдохнуть и наслаждаться своей проницательностью и прозорливостью, ну а если же нет – что же, тогда он хотя бы примет свою ошибку и учтёт её. Но он должен узнать об этом сам. Все эти весёлые догонялки по кораблю вызывали у странника чувство дежа вю. С Пиперсом раньше было весело вот так бегать – пожалуй, веселее всего. Ищейка всегда составлял ему достойную конкуренцию: среди своих сородичей он был самым быстрым и выносливым, а ещё лучше всех знал корабль и ориентировался на нём. Другие ищейки и даже Хейтер обычно теряли Вондера из виду уже спустя пару поворотов по коридорам, а Пиперс знал, где его выловить, даже если странник успевал скрыться в вентиляции или уехать на другой этаж на лифте. Жаль только они теперь больше так не бегают друг за дружкой – теперь Командир ужасно занят у него слишком много дел и совсем нет времени. Но Вондер чувствует этот шальной азарт, бьющий в голову, когда Пиперс с испуганным воплем вышибает двери лифта и несётся по коридору, слишком поздно осознавая, что загнал себя в тупик. Они периодически менялись ролями в своих догонялках, но сейчас это слишком напоминает их первую «экскурсию» по кораблю, и Вондер не может сдержать широкой улыбки, которая со стороны выглядит просто страшно. Душу Вондера греют тёплые воспоминания, а вот душа Командира полностью ушла в пятки. Он мысленно вспоминает, как пытался пристрелить это рыжее отродие, загнав его на тренировочный полигон, и, прижимаясь лопатками к двери, в которую оказалось бесполезно стучаться, думает, что это ему теперь расплата за тот случай. А Вондер внутренне ждёт появления красной точки и тихонько хихикает про себя, пугая Пиперса до полуобморочного состояния, от забавного совпадения, что у его подарка красная ленточка. Командир перестаёт орать имя своего Лорда и в панике пинать армейским сапогом дверь, пошатывается и падает как подкошенный на пол, когда в голову ему прилетает увесистой коробкой. Вондер думает, что ему стоило бы пожалеть бедное создание, которое так и не смогло поймать брошенный ему в руки (аки граната) презент, но его слишком распирает изнутри нетерпение. Ему ещё Хейтеру подарок дарить вообще-то, а он ещё реакцию Пиперса не узнал! Странник подскакивает к тихо поскуливающему телу и взбудоражено трясёт его за плечи, попутно впихивая в руки драгоценную коробку. У него сейчас есть два абсолютно равных варианта развития событий – либо Пиперсу подарок понравится и он будет счастлив, либо оскорбит и бедный ищейка расстроится ещё сильнее, и Вондер провалит своё задание. Возможно, и стоило взять что-нибудь более нейтральное, но Вондера слишком тянуло рискнуть. Ещё не до конца придя в себя, Пиперс скорее удивлённо, чем затравленно посмотрел на коробочку, которую ему настойчиво пихали в руки, и бездумно погладил ярко-красную ленточку. Вондер в предвкушении ёрзал на коленках и едва сдерживался, чтобы не порвать упаковку самому и не вытряхнуть содержимое командиру прямо в руки. Сердце тихонько ныло от волнения – «а вдруг...?» Со вздохом, дескать «Когда ж ты от меня отстанешь», Пиперс забрал многострадальную коробку трясущимися руками. Заглядывать было страшно, особенно под прожигающим его пристальным взглядом Вондера. Командир даже не знал, что по большей части вынудило его открыть коробку – гипнотизирующие глаза Вондера, воздействовавшие на него так же, как дуло пистолета в руках террориста, с которым лучше не спорить и просто делать, что он говорит, или же страшно подвёдшее его в этот раз любопытство. Предательское, присущее всем ищейкам любопытство, которое в Пиперсе жило в пятикратном масштабе, как в любом истинном исследователе и учёном, и которое он никогда не мог просто так взять под контроль. Он ожидал увидеть внутри какую-нибудь книгу, но настоящий подарок вначале ввёл его в ступор. Вондер с замиранием следил за тем, как зрачок Пиперса обретает форму сердечка и начинает разрастаться в размерах. Ему понравилось. Понравилось! Шляпа дала ему верный совет. Она всегда знает, что на самом деле нужно в любой в ситуации. Какая умница шляпа! Жаль только он сам не догадался. Да и кто бы мог подумать? Он никогда не обращал внимания на то, что Пиперс ниже среднего дозора. Нет, он знал, но не придавал особого значения. Это не так уж и заметно для не-ищейки, если особенно не присматриваться. Да и потом, Командир всегда ведёт себя так уверенно, командует солдатами, поначалу он казался достаточно самодостаточным. Нет, Вондер всегда подозревал, что у Пиперса небольшой комплекс на почве роста, но ему всегда казалось, что подобные замечания его обидят и оскорбят. Но нет, дозор с самым что ни на есть счастливым видом обнимался с обновкой, счастливо хихикая и немного покачиваясь вперёд-назад. Зрелище это было до того умилительное, что странник не сдержал восторженного писка. Казалось, погладь его ещё сейчас, и ищейка вовсе замурчит от восторга. Растроганный Вондер уже протянул руки для объятий, но дверь тихонько заскрипела и начала приоткрываться, отчего ему пришлось спешно ретироваться.