мы не целовались

— ты пьян? мингю не ответил, так и остался стоять, едва покачиваясь из стороны в сторону. чтобы видеть его лицо, чихуну пришлось запрокинуть голову — и эта уже давно привычная мелочь запустила налаженный механизм из злости и стыда. сегодня мингю казался даже огромнее обычного, он заполнил собой дверной проём, накрыл чихуна тенью. мингю выглядел спокойным, почти отрешённым, и от этого у чихуна в груди было тихо и тревожно. хотелось, чтобы мингю ушёл, чтобы оставил его в покое, а не смотрел этим тоскливым собачьим взглядом, словно чихун что-то для него значит. — мне надо выспаться, — сказал чихун, толком не надеясь, что мингю поймёт намёк. — и тебе бы тоже. мингю медленно моргнул. — ты никогда не высыпаешься, — сказал он и сделал шаг вперёд, в темноту коридора крошечной чихуновой квартиры. на секунду стало трудно дышать — так чихуну было тесно в этой квартире, в этом коридоре, в своей коже. сладко задрожали ослабевшие вмиг колени. — я не приглашал тебя, — прошептал чихун. губы не слушались. он опустил голову, не найдя в себе сил посмотреть мингю в лицо хоть немногим дольше. сердце билось где-то в горле, тяжёлое и горячее. это просто физиология, подумал чихун — и сам себе не поверил. — ты не отвечал на сообщения, — сказал мингю, но в его голосе не было осуждения, только детское какое-то непонимание, словно он всё силился разобраться, за что его отругали, но так и не смог. — ты не поднимал телефон. они стояли так близко, что чихун мог бы просто податься вперёд и прижаться к груди мингю, если бы только решился. от мингю правда пахло алкоголем и чем-то цитрусовым, чем-то сладким и дурманящим, словно жаркая летняя ночь. чихун чувствовал, как вспотела спина под футболкой, как стекла по шее за шиворот горячая капля. лицо горело, и он порадовался про себя, что в темноте мингю не сможет этого увидеть. — я был занят, — соврал чихун. всю последнюю неделю он не выходил из дома — только работал, смотрел летсплеи и плохо спал. мингю у него над головой обречённо выдохнул. — прости, — мингю говорил тихо, но его слова казались чёткими и ясными, казались острыми, как ножи. — я не должен был приходить. я просто хотел тебя увидеть. прости. он снова уронил это “прости”, будто камень в воду, будто что-то окончательное и бесповоротное. защипало глаза, и чихун зло мотнул головой. — хватит говорить такое, — севшим голосом сказал чихун. — ты даже не задумываешься о том, что это может значить для других. хватит, — он жадно глотнул воздух ртом, — хватит давать мне надежду. мингю молчал, не шевелился совсем. чихун прикрыл глаза, и ему показалось, что никого рядом и нет, он придумал весь этот вечер и тревожный бессвязный диалог. потом его щеки аккуратно коснулись обжигающе горячие пальцы, мягко тронули ухо и подбородок. — прекрати меня отталкивать, хён, — сказал мингю и, положив ладонь чихуну на макушку, мягко притянул его к себе. чихун послушно прижался щекой к его груди, прислушался к торопливому биению его сердца. надо было сказать, что им не стоит. ничего никогда из этого не выйдет. чихун, он ведь сам по себе, и их с мингю пути рано или поздно разойдутся — так зачем вообще что-то начинать? мингю гладил его по волосам и шее, мягко водил ладонью по плечам. чихун бы остался в его руках навсегда — такое это было чудесное и ласковое место. может быть, чихун просто изголодался по людям, по прикосновениям. может, это не значило, что он влюбился. — поцелуй меня, — попросил чихун, и мингю, чуть помедлив, мягко приподнял его лицо за подбородок. долгую минуту он ничего не делал — просто разглядывал чихуна, и тот, не в силах вынести его взгляд, вновь прикрыл глаза. мингю наклонился к нему, тронул губами лоб и кончик носа, плавно спустился ко рту. его дыхание было горячим и сладким, и чихун сам потянулся к нему, сам прижался к его рту своим. поцелуй вышел короткий и тихий, какой-то прощальный. от него горчило на языке и жгло под сердцем. мингю отстранился первым, но так и не убрал руку с чихунового затылка. — ты мне нравишься, хён. очень-очень нравишься, — сказал мингю, и уголок его рта дрогнул в слабом подобии улыбки. — я давно хотел тебя поцеловать. я тоже давно хотел, чтобы ты меня поцеловал, подумал чихун, но не сказал этого, только смотрел в расслабленное и нежное лицо мингю, будто видел его в первый раз. — тебе надо выспаться, — словно эхо повторил мингю его слова, сказанные ранее, и чихун заторможенно кивнул. огромная ладонь соскользнула с его затылка, оставив после себя ощущение невыносимой потери. — пока, — сказал мингю и неловко махнул рукой на прощание. он попятился и спиной вперёд вышел из квартиры — чихун всё смотрел ему в глаза и не мог отвести взгляда. мингю выдавил из себя какую-то дрожащую слабую улыбку и развернулся к лестнице, полетел вниз, перескакивая через две ступеньки… — ким мингю! — крикнул чихун, когда мингю уже спустился на пролёт ниже. мингю замер, запрокинул голову, словно пёс, которого окликнул хозяин. — я отвечу, — задыхаясь пообещал чихун. — в следующий раз я отвечу. мингю улыбнулся — в этот раз по-настоящему, широко и зубасто. губы задрожали, и чихун спрятал собственную смущённую улыбку в ладони.