Английский порок

— Тогда я найду Шизуо. Я уже говорил с ним раньше, но теперь нам нужно обсудить это вместе, — Шинра пошёл вперёд. — Говорил? — Изая сказал это без особого интереса в голосе, но себе подумал, что это почти предательство. Видимо это и было темой разговора Шинры с Шизуо, когда он к ним подошёл ранее. Граф поджал губы и немного нахмурился, подумав, каким надо быть бесчестным работником, чтобы не сообщить своему господину, что только что договаривался о переезде. Он не мог понять, почему Шизуо не сказал ни слова. Только заговорил зубы какой-то дружбой, наверняка рассчитывая отвлечь Изаю от мыслей об их разговоре. Ну, так считал Изая. Ведь зачем бы ещё он стал просто так заводить тему о друзьях? Лишь повод отвлечь. «Я же стоял прямо там, рядом с ним. Почему я не заметил, что что-то изменилось?», — Орихара шёл позади Шинры на пути к Шизуо. — «Почему не заметил, что он что-то скрывает? Как вообще у него это получается? Невозможно скрыть от меня что-то. Никто ещё так нагло не умел скрывать. Шизуо, ты точно монстр. Люди так не поступают» Чем больше Изая был в своих мыслях, тем сильнее раздражался. Он хотел, да и имел бы полное право, прямо сейчас ударить Шизуо или наказать его за то, что поступил так. За то, что скрыл свои намерения. Хейваджима был обязан всё рассказать. Это негласное правило, так что никто и не подумал бы никогда что-то скрывать. Все боятся. И не только Изаю. Просто слуги всегда боязливы относительно хозяев. А вот это — то, что делает Шизуо — наглость. И не просто наглость, а ещё и неуважение. Изая бы хотел что-то сделать, но понимал, что не может. Ударить он не может, Шизуо в сотню раз сильнее, а наказать не имеет смысла, потому что совсем скоро уже не под его начальством будет находиться Хейваджима. Изая почему-то был уверен, что этот договор по обмене всё-таки состоится. Что он лишится своего камердинера. И не потому, что не был уверен в своих силах, а потому что не существовало пути объяснить отказ так, чтобы не испортить свою репутацию, а это было важнейшим для него средством существования. Для всех из высшего сословия репутация была очень важна. Шизуо, скорее всего, был на это согласен, Шинра тоже, да и все вокруг считают, что они ненавидят друг друга. И если бы Изая отказался, то не было бы возможности объяснить это логично. Танец Хейваджимы и Оливии закончился. Девушка выглядела немного расстроенной, когда прощалась с Шизуо. Кажется, она тоже уже узнала об этом глупом плане Шизуо переехать. Изая и Шинра подошли к Хейваджиме. Тот повернулся и тихо вздохнул, но не выглядел раздражённым. Скорее был немного обеспокоен. Он взглянул на Изаю с долей растерянности: он не понимал, почему Изая выглядит таким серьёзным. Чересчур серьёзным. Ну, то есть он уже понял, что Изая всё знает, но не ожидал такого лица у Орихары. — Идём в кабинет, — строгим тоном сказал Изая и пошёл вперёд, а за ним и остальные двое. Когда все они оказались внутри комнаты со столом и кучей документов, Орихара плюхнулся в своё любимое кресло у рабочего стола, а Шинра с Шизуо сели на диване. — Итак, — Орихара сложил руки на столе. — Значит, обмен? — Да, — Шинра улыбался. — У меня есть один слуга на замену. Отличный молодой человек, только у нас с Селти не ладится с ним. Но, думаю, что ты с ним очень быстро сработаешься. Ты умеешь вертеть людьми. Тому парню того и надо, а мы этого не умеем, так что это трудно. С Шизуо мне будет легче, я уже с ним отлично лажу. Верно? — доктор повернулся к Хейваджиме. — Что скажешь, Шизуо? — Орихара встал с места и подошёл к ним. — Или, может, это была твоя инициатива? — Нет. — Простите, — Шинра вступил в разговор, пока не началась ссора. — Давайте об этом не будем. Нам нужно только договориться об условиях. — Да, конечно, — Изая отошёл, но потом снова посмотрел на Шизуо. — Очень жаль, что я не могу наказать тебя прямо сейчас. Скрывать от господина такое непростительно. — Я ничего не скрывал, — отозвался Шизуо, сложив руки на груди. Шинра посмотрел сначала на одного, а потом на другого. Тихо выдохнув, он встал с места со словами: «Понятно. Я зайду через полчаса». Затем за доктором закрылась дверь, а в кабинете воцарилась тишина. Изая уже стоял возле своего стола, опираясь на него поясницей и тоже держа руки скрещенными. Долгое молчание привело к тому, что они оба просто смотрели друг на друга, а потом почти синхронно выдохнули. Изая заговорил первым: — Значит, решил уйти. А начальству не сообщил. И даже не выполнил обещание, — граф усмехнулся. — Мои обещания всегда выполняются. Хейваджима выдержал небольшую паузу, посмотрев по сторонам и медленно собравшись с мыслями, после чего продолжил: — Я сказал, что поговорю с тобой, помню. Шинра вышел, потому что знал, что нам нужно поговорить. Я просил его дать мне поговорить с тобой самому, но Шинра кажется не сдержался и первым тебе рассказал, — Шизуо пожал плечами и опустил руки на колени. — Это только касательно твоего ухода. А то, что ты обещал, это другое. Кажется, ты просто думал, что твоё согласие не замарает тебя как мужчину в моих глазах. На деле говорить ты ни о чём не собирался. Орихара смотрел в глаза напротив и ненавидел то, что видел там. Снова. То же самое. Беспристрастие и холодность. В очередной раз ему вспомнилось то, как он себя почувствовал несколько часов назад, когда этот взгляд разрушил всё его представление об их отношениях. — Собирался. И выполню обещанное. Я хотел поговорить перед уходом. — Почему? — Чтобы больше не приходилось с тобой сталкиваться. Это от многого избавит нас обоих, — Шизуо на мгновение отвёл взгляд, но потом снова посмотрел на Изаю. Этот момент почти не был заметен. — Например? — Думаю, ты поймёшь после. Ты и сам будешь рад, что больше мы не увидимся. Шизуо смотрел Изае в глаза, пока тот пытался понять, что тут вообще происходит и почему Хейваджима вдруг стал таким странно спокойным. При этом отчуждённость взгляда у камердинера никуда не пропала. — Почему ты так спокоен? — заговорил Изая. — Как я понимаю, назревает «выворачивание души на изнанку», а ты это не любишь, но спокойствия в тебе хоть отбавляй. Изая хмыкнул, а потом развернулся, чтобы обойти стол и сесть. От волнения в предвкушении откровенностей ноги начали немного подкашиваться. Или, может, это было просто потому что они сейчас наедине и общение происходит в непривычном спокойствии. Хотя и не без дерзостей со стороны Изаи. Но, опять же, он мог смело спихивать это на раздражение и волнение из-за Шизуо. — Если ты думаешь, что я спокоен, то ты не так умён, как я считал, — Шизуо с тихим выдохом встал с места и подошёл к Изае, который уже успел сесть. Он протянул ему руку. — Так ли хорошо ты умеешь читать людей, как думаешь? — Что ты делаешь? — Изая сузил глаза и повернул лицо боком, недоверчиво посмотрев на протянутую руку. — Хочешь, чтобы я… — Да. Орихара прочистил горло и глубоко вдохнул, затем поднял руку и медленно прикоснулся к запястью Шизуо. Обхватив пальцами руку, большим он прижался к коже, двинув рукой немного в сторону, чтобы почувствовать пульс. Почти невозможно передать его удивление, когда он даже без подсчёта сразу ощутил, насколько быстрый ритм под кожей. Он задумался. Он снова сомневался. Шизуо в очередной раз разрушал всё, в чём он был уверен и к чему пришёл в размышлениях. Первое, что ему захотелось — посмотреть в лицо Шизуо. И, о боже, оно не изменилось нисколько. Этот мерзкий взгляд безразличия всё ещё был на его лице, только вот пульс говорил совсем о другом, и Изая начал думать: может ли быть так, что всё то, во что он верил раньше, всё же могло быть правдой? Поведение и взгляд, конечно, говорили другое, но пульс... Может ли быть, что на самом деле Хейваджима просто первый, кто не позволил цепкому взгляду Изаи видеть лишнее? — Невозможно… Орихара не мог поверить, что именно этот человек, который, казалось, не умеет скрывать ничего, не умеет сдерживать эмоций, смог обмануть его. Обманывал всё это время. Но куда важнее было понять, сколько ещё раз Шизуо смог скрыть от Изаи то, что хотел. Орихара даже не мог понять, было ли в таком случае правдой то, что проявлялось во взгляде Шизуо хоть иногда. Или же это тоже было ловкостью. — Как видишь, возможно, — Шизуо убрал руку. — Думаю, ты уже понял, что не всегда происходит именно то, что ты видишь. И не всегда ты можешь быть уверен, что ты прав. Я хочу, чтобы ты это запомнил, прежде чем мы попрощаемся. Это поможет тебе в дальнейшем. — Зачем это всё? Изая всё ещё был немного удивлён. Он рассеянно смотрел на Шизуо снизу вверх, сидя на стуле уже не так расслаблено как раньше. Руки он сложил в замок, стараясь игнорировать тепло в пальцах, появившееся после прикосновения к руке Хейваджимы. — Чтобы ты понял, что бываешь не прав. Кроме того, подумай сам: где бы я был без самоконтроля? Да я же ходячее разрушение, Изая. Ни твой дом, ни что-либо ещё не смогли бы существовать, если бы я не контролировал себя. И теперь ты удивляешься? Стоит ли, понимая, насколько это логично на самом деле? — Это звучит противоречиво. Слишком. Очень в твоём духе, — Изая пытался оставаться высокомерным, прикрывая взволнованность. — Ты говоришь, что контролируешь себя каждый раз, так что я понял, что на самом деле происходит, но только когда ты выглядишь… как сейчас, — он окинул взглядом Шизуо, а потом сощурился и усмехнулся. — Но что тогда насчёт моментов, когда я, клянусь, видел, что ты другой? — Я себя контролирую. Но я не машина. Так что, думаю, ты видел то, что есть на самом деле. — А то, что я сказал тебе? По поводу того, каким я тебя наблюдал весь этот месяц. Ты и правда… — Не знаю, может быть. И я не хочу это обсуждать, потому что не это главное в нашем разговоре. Главное, что ты должен понимать — ты не самый умный. — Погоди. Если всё так легко, зачем ты тянул с этим разговором? — Ну, — Хейваджима вздохнул и поджал губы, но всё же нехотя ответил. — Нужно было собраться с мыслями. Ты слишком рано начал давить на меня. Кроме того, что я это ненавижу, было ещё и то, что я сам ещё не до конца понимал. Потому сейчас я здесь. Лучшее время, чтобы всё выяснить. — И всё-таки ты уходишь, — Изая вскинул брови, усмехаясь. — Я бы не поверил в это так быстро, если бы не слушал сейчас так много откровений. Ты и правда говоришь это только потому, что больше мы не увидимся? Без этого ты... — Да. Орихара хмыкнул и прокрутился в кресле спиной к Шизуо, а потом встал и обошёл стол с другой стороны, чтобы не сталкиваться с ним лицом к лицу слишком близко. Он налил себе выпить и взял в руки стакан, чувствуя как подрагивают пальцы. — Тогда удачи, — он немного отпил из стакана, изображая отчуждение. — Изая. — Замолчи. Даже не желаю больше ничего понимать. Полный бред. — Я сомневаюсь в себе. Понимаешь? Я не доверяю даже себе, а тебе тем более. Ни в чём. А после того, что было, я чувствую, что изменился. Изая хмыкнул и пожал плечами, отводя взгляд в сторону от Шизуо. Хейваджима после паузы продолжил, не отрывая взгляда от Орихары. — И мне это не нравится. Так что я ухожу не только потому, что решил открыться тебе, — Хейваджима опустил глаза и вздохнул. — А первую очередь из-за того, что мне трудно будет жить, если я не знаю, чего ожидать от себя. И от тебя. — В каком смысле? — Во всех. Я не хочу этих изменений и этих твоих странностей. — То есть ты убегаешь, — Орихара повернулся к Шизуо, вскинув брови вверх и вместе, отчего его лицо выглядело больше грустным, чем насмешливым, как он бы хотел. Улыбка не могла полностью скрыть его чувства. — Бесстрашный монстр испугался самого себя. Кто бы мог подумать. — Если ты хочешь, то можешь думать и так. Я предпочитаю думать, что это осторожность. — Нет, это трусость. Есть разница между трусливостью и инстинктом самосохранения, — Изая горько усмехнулся и отпил из стакана, чувствуя, как голос невольно стал громче. — Здесь второе, Шизуо. Хейваджима в несколько шагов подошёл к Изае и посмотрел ему в глаза, стоя перед ним очень близко: — Ты не хочешь понять, как это трудно. Легко говорить со своей колокольни, правда? — его голос стал тише, а лицо было серьёзным. — Я уже понял, что ты говоришь. И это только оправдания. Ты просто струсил, потому что твоя жизнь идёт не привычным чередом. Шизуо хотел ответить, но не успел, потому что Изая продолжил после короткого глотка из стакана: — Если ты не знал, то это норма для слуги. Бывает хуже, намного хуже, и люди остаются. А ты мечешься, как ребёнок, ты бежишь прятаться. Какие-то там эмоции могут управлять твоей жизнью? Ты глуп, если так считаешь, — Изая выговорил эти слова и почувствовал, как екнуло сердце, когда Хейваджима нахмурился. «Перебор?..», — подумал Изая. — Твои слова не заставят меня передумать. Я уже всё решил, — Шизуо отвернулся, собираясь отойти. — Ты решил это один! — несдержанно выкрикнул Изая, поставив стакан на столик с такой силой, что жидкость в нём немного расплескалась. Хейваджима не ожидал этого, потому немного вздрогнул, что даже не было бы заметно, если бы он не стоял так близко к Изае. С лёгким изумлением он посмотрел на Орихару. Он опустил взгляд на стакан, а потом поднял обратно к лицу Изаи. Орихара сжал зубы и хмуро смотрел на Шизуо, явно сдерживаясь, чтобы не раскричаться прямо сейчас. Первый раз Изая вышел за рамки своего любимого сдержанного этикета. — Если бы я спросил тебя, что изменилось бы? — спросил Шизуо. — Я бы это не позволил. — Как будто ты бы поступил иначе, если бы знал об этом. — Я же твой хозяин. Я это решаю, а не ты. Ты не должен был даже подумать о том, чтобы уйти! — Ты же понимаешь, что это бесполезные слова? У нас всё равно всё было не по правилам. В этот раз ничего не меняется. Кроме того, не волнуйся, все будут думать, что это твоё решение. Твой отец тоже. — Причём тут мой отец? — Думаю, он бы не хотел узнать, что был прав насчёт тебя. Лучше, если он тоже будет считать, что ты так решил. — Что это значит? В смысле «прав насчёт меня»? — Изая непонимающе свёл брови. — В том, что тебе и правда нравится, когда тебя унижают. Всё это время я только и делал, что ни во что тебя не ставил. И если бы сейчас все узнали, что это моё решение, это было бы ещё большим унижением. Только уже не настолько приятным для тебя, я думаю, — Шизуо поджал губы и глубоко вдохнул. — Ты… — Изая пихнул его в плечо и раздражённо цыкнул. — Как ты можешь? Мало того, что это высшая глупость, так ещё и с такой уверенностью говорить... — Ну, если тебе надо ещё немного времени, чтобы это принять, то ладно. Это уже не моё дело. Я сказал всё, что было нужно. И даже то, что ты хотел услышать, так что закончим на этом, — Хейваджима отвернулся. — Позову Шинру. Орихара схватил его за руку. Он остановил Шизуо, когда тот только сделал шаг в сторону. Удивившись этому, Шизуо повернулся и посмотрел на свою руку в захвате двух рук Изаи, а потом на опущенное лицо графа. Он не стал ничего говорить. Всё, что было нужно, уже сказано. Больше нечего было добавить, а врать не было нужды, да и никогда склонность не имелась такая. Но сделать что-то было нужно. Это было понятно даже ему. Этого ждал Изая, этого требовала ситуация. И этого хотелось Шизуо. Он подступил очень близко. Свободной рукой Шизуо пригладил тёмные волосы и коснулся их губами, на секунду закрыв глаза. Он почувствовал, как Изая вздрогнул от неожиданности, но больше ничего граф не сделал. Никто из них больше ничего не сделал. Когда Шизуо ушёл за дверь, он видел, что Изая всё ещё не поднял голову. Но когда он вернулся вместе с Шинрой, Изая выглядел так же, как и до ухода доктора. Скрываться он и сам не меньший мастер, чем Шизуо. Хейваджима не был удивлён, потому что понимал, что на самом деле всё не так, как выглядит. Наверняка эта улыбка давалась ему тяжело. Шизуо чувствовал вину за всё это. И даже за то, как поступает сейчас. Но был уверен, что это лучшее решение. Для всех. Для Изаи всё прошло как в тумане. С момента, как он почувствовал лёгкое прикосновение губ, больше ничего не имело значения, потому что в это прикосновение было вложено слишком много. Орихара мог чувствовать руками, как быстро бьётся пульс Шизуо. Он даже почти слышал его сердце, потому что это было очень близко. И понимал, что это прикосновение к волосам — последнее, что связывает их. Что-то в этой близости было такое, что давало Изае понять: это последняя встреча. Поэтому всё, что было после, казалось какой-то чепухой. Граф почти не думая согласился на простецкие, но честные, условия, не найдя сил даже подумать о собственной выгоде, если она вообще была возможна, учитывая, что он прощается с Шизуо. Он ни разу не посмотрел на Хейваджиму после этого. Даже Шинра кидал на них задумчивые взгляды, но не смог понять, почему вдруг атмосфера так изменилась и так быстро прошли переговоры. Когда речь зашла о контракте, Изая сказал, что это лишнее. Ему не нужны подтверждения, он верит своему другу и волне будет доволен простым договором на подписи, без печатей. Изая проводил их на улицу, хотя бал ещё не закончился. Девушка Шинры — Селти — быстро нашла общий язык с Шизуо. Уже через десять минут после выхода за дверь поместья они вели приятную беседу, в то время как Изая прощался с Шинрой. И только когда гости сели в свой экипаж, Изая позволил себе взглянуть на Шизуо. Тот тоже посмотрел на него. Последний раз, когда они могут обменяться многозначительными взглядами в глаза, прежде чем Хейваджима покинет этот дом. Изая теперь понял, почему Шизуо хотел поговорить только перед отъездом. Это, может, и правда было правильно, потому что сейчас Орихара действительно понял, что на самом деле всё это значит для них обоих. Понял, что это был за разговор, что за прощание это было. И даже понял, что на самом деле значило всё это для Шизуо. Ему было трудно это, но он не мог не признать, что теперь, учитывая всё, уход Шизуо был вполне логичен. Наверное, такое решение Хейваджимы только больше подтвердило вывод Изаи. — Я же правильно понял?.. — Орихара грустно улыбнулся и тихо заговорил вслед уезжающему экипажу. — Всё-таки ты трус, Шизу. Думаешь, ради нашей безопасности, а на самом деле только потому, что не знаешь, как решить это иначе. Я не девочка-простушка, безопасностью не обманешь. Изая на секунду замолчал, а потом договорил серьёзно и шёпотом: — Безответственный.