Английский порок

— Значит, он снова здесь? — отец Изаи сидел на диване, раскинув руки в стороны, а его сын, по обычаю, за своим столом. Герцог перевёл взгляд на Шизуо за спиной графа. — Как же так вышло? — Это только наше дело, — с улыбкой ответил Изая, глядя в глаза отцу. — А где же твой спутник? Или спутница? — Так уж вышло, что я написал письмо раньше, чем всё изменилось. Думаю, ты догадывался, о ком шла речь, — герцог хмыкнул. — Неужели Аоба? — Изая улыбнулся шире. — Ну надо же. Спелись. Ребёнок и отец без родительских чувств. — Всё куда сложнее, чем тебе кажется, — герцог опустил руки со спинки и скрепил их вместе. — Видишь ли, мы и правда работаем вместе. Только я перекупил то, что ты ему «подарил», так что теперь я его хозяин. Конечно, это не то, что я хотел, но он теперь всё равно своего рода слуга. А раз он уже из высшего общества, то почему бы не женить его? — К чему ты клонишь? — Орихара немного сощурился и посерьёзнел. «Не к добру это…» — Моя милая дочь, твоя сестра, Курури станет его женой. — И ты это устроил сам? — Орихара встал с кресла, зло глядя на отца. — Ты с ума сошёл? — Знаешь, ты отказал когда-то продать его мне, и я решил, что мне стоит придумать, как бы отплатить тебе за непослушание. Поэтому теперь надейся, что он хороший человек, — улыбнувшись, герцог тоже посмотрел на сына. — Или нет. Скорее, надейся, что ты и правда хорошо воспитал его, а иначе твоя сестра будет в беде. — Курури никогда не согласится. — А её не спросят. Нас с твоей матерью тоже никто не спрашивал, но, как видишь, семья у нас получилась замечательная. — Как бы не так. Сколько себя помню, мать только страдала из-за тебя. — Теперь ты понимаешь, чем чревато непослушание? — герцог встал с места и подошёл ближе к столу. — Сын, тебе не переиграть меня. Кроме того, не знаю, что ты придумал, чтобы вернуть своего бесполезного камердинера, но, поверь, я и здесь разберусь. А вот свой просчёт с Аобой ты точно не забудешь. Каждый раз, как будешь видеть свою сестру рядом с ним. — Неужели тебе настолько плевать на своих детей? Твои дочери… — Мои дочери — просто девушки, которых нужно вовремя и правильно выдать замуж. Аоба вышел неплохим бизнесменом. Он хорошо справляется, несмотря на то, что теперь у него есть босс. Денег он будет иметь достаточно благодаря этому, а уж остальное не имеет значения. — Насколько же ты испорченный, — не без презрения сказал Изая. — Соревнуешься с собственным сыном и используешь дочерей… Как ты вообще спишь по ночам? — Сын, я всего лишь мужчина, а вот ты пошёл в свою матушку. Такой же бесполезный и ведёшь себя, как сопляк. Поверить не могу, что мой сын именно такой мальчишка, как ты. Шизуо стиснул зубы и нахмурился, посмотрев на герцога. Тот обратил внимание на изменения камердинера и усмехнулся: — Твоему ручному псу не нравится то, что я говорю. А сам почему молчишь? — Знаешь, отец, — Изая сел в кресло и улыбнулся. — Однажды утром ты проснёшься с осознанием, что вся твоя жизнь превратилась в сплошную игру и напряжение. Но отказываться от этого будет поздно. Ты оглянешься и поймёшь, что всё худшее, что ты мог сделать, ты уже сделал. Увидишь, сколько жизней ты испортил. Но изменить что-то будет уже невозможно. И тогда ты посмотришь на своего сына «сопляка» и увидишь, что он счастлив. Тогда ты и поймёшь, что на самом деле я не сопляк, а лишь человек, принимающий во внимание чувства других, а ты — жестокий и бесчеловечный тиран. — Да что ты понимаешь, мелкий… — начал было старший Орихара, но запнулся, вспомнив, что они не одни. — Неподобающее поведение только доказывает, что твоя мать тебя плохо воспитала. — Если ты приехал только испортить настроение и оскорбить, то уже достаточно, — Орихара нахмурил брови, глядя на отца исподлобья. — Или тебе мало? Я для тебя никто, спасибо, я понял. Моя мать тоже для тебя ничего не значит. И мои сёстры — только инструменты для тебя, чтобы со мной соревноваться. Хватит с меня твоего общества. — Вот как, — герцог усмехнулся и пожал плечами, отступая от стола и отворачиваясь к двери, но после он немного повернулся, чтобы договорить. — Значит, судьба твоей сестры тебя не волнует. Или ты так уверен в надёжности воспитанника? А в надёжности своего пса ты тоже уверен? — он посмотрел на Шизуо. — Это уж я тебе докладывать точно не собираюсь, — с уверенностью в голосе отозвался Изая. — Вот он, кажется, вполне тебе доверяет. Однако он сбежал. Не сбежит ли снова? Кстати, ты так и не рассказал мне причин. И то, как вы снова сошлись… Ты ведь уже понял, как я не люблю тайны и непослушание. Я ведь могу и ещё что-нибудь устроить. В итоге своего я добьюсь, а вот ты… — Угрозы? Как низко пал герцог Орихара, — Изая неожиданно посмеялся и хлопнул руками по столу, вставая. — Знаешь, то, что ты делаешь, унизительно больше для тебя, чем для меня. А этого «пса» зовут Шизуо, и он в сотни раз тебя лучше. Мы все знаем, как ты ненавидишь слуг, да и за людей их не считаешь. Но, поверь, большинство из них куда больше люди, чем ты. — Как ты смеешь? Говорить это мне в лицо, ещё и при посторонних! Ты уже порядком достал меня, — герцог вернулся к столу, зло сжав зубы и хмурясь. Он собирался ударить, но был остановлен рукой Шизуо, и сразу же скривился. — Ты? Убери. Омерзительно. — Изая? — Шизуо посмотрел на его удивлённое лицо, всё ещё удерживая занесённую над ним руку герцога крепкой хваткой. — А… — Изая перевёл взгляд на отца и снова сосредоточился на происходящем. Совсем не время думать, как приятно быть защищённым. — Отец, послушай. — Слушать? В тебе нет ни капли уважения к другим, да и с самоуважением у тебя тоже проблемы, раз водишься с подобными… — герцог дёрнул рукой, но отнять её не смог. — Эй, отпусти. Вопиющее беззаконие — позволять слуге вытворять это. Ты и правда либо тупой, либо мазохист. Поверить не могу, что тебе комфортно с таким… — И всё же я скажу, — Орихара прикоснулся к руке Шизуо, взглядом дав понять, что этого достаточно. Герцог взялся за свою руку, слегка потирая её и опасаясь, что останется синяк. Он зло сверкнул глазами в сторону Хейваджимы, а потом посмотрел на своего сына, подошедшего к нему. — За руку не волнуйся. Едва ли там останется синяк. Если она ещё не сломана, значит, Шизуо не приложил слишком много сил, — продолжал граф, улыбаясь. — Понимаешь, он очень сильный. Позволь тебе объяснить. Помнишь сломанную дверь на чердаке? Он вынес её одной рукой и то по чистой случайности. А стол, который, кстати, был моим любимым, мне тоже пришлось менять. Помнишь? Это он его сломал. И только потому, что случайно не рассчитал силу. Можешь себе представить, что произойдёт, если позволить этому зверю творить, что вздумается? — Вздор и только. Я тебе вот что скажу, сын, — старший Орихара оскалился и выпрямился, глядя сверху вниз на Изаю. — Я вас обоих засужу. Сестре ты ничем не поможешь, да и себе тоже. А в колонии ты хоть чем-то пригодишься. — Ох, да? — Изая хлопнул в ладоши, и его улыбка стала шире, а глаза засветились неподдельным восторгом. — Ну надо же, ты не доверяешь моим словам! Я буду рад доказать тебе. Шизуо пока не знает, но на такой случай у меня есть кое-что среди новых построек. Хочешь взглянуть? — Как будто мне есть дело до твоих лживых шуточек. — Я лишь хочу предостеречь тебя. Ты ведь так усердно не веришь в то, что он способен одной левой сломать тебя пополам, а заодно и твой дом разнести… — Изая приложил палец к губам. — Как же нам поступить?.. — Доказывай это здесь и сейчас. Или признай, что сочиняешь на ходу, чтобы запугать меня, — герцог сложил руки на груди и нахмурился. — И я ещё молчу об угрозах собственному отцу. — Ой, ладно тебе, — Орихара отмахнулся, посмеиваясь. — Ты вот дочь родную в руки первого встречного бывшего слуги отдаёшь, а сына унижаешь, как только способен придумать. Давай не будем удивляться, когда нечто подобное сыпется в ответ, — он посерьёзнел и повернулся к Шизуо. «Эй, я не убиваю людей. Я вообще никогда не собирался использовать эту силу нарочно», — мысленно воспротивился Шизуо, глядя на Орихару. Он едва заметно повёл плечом и свёл брови книзу. «Спокойно, не надо никого убивать», — Изая улыбнулся, подзывая Шизуо к себе. Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой молчания. Герцог с самодовольной улыбкой ждал, понимая, что ничего особенного не произойдёт. А силы, если и есть, так их наработать можно простым трудом. Многие рабы неплохи фигурой и мускулами. Но ни о каких сверхъестественных силах и речи быть не могло. Изая и Шизуо, переглядываясь, пытались что-то доказать друг другу. Со стороны это было похоже на молчаливый спор, и закончился он тем, что Изая, забрав со стола самое важное, сбросил оставшееся на пол одним махом и отступил в сторону. — Отец, — Изая встал возле него вполоборота, чтобы видеть и его, и свой стол. — Ты ничем не сможешь задеть меня. Хуже того, что всю мою жизнь я живу без отца, быть не может. Единственное, что меня может интересовать сейчас, это способ доказать тебе, что ты занимаешься бесполезными вещами, пытаясь соревноваться со мной. Ради того, чтобы доказать тебе, как ты ничтожен, я даже жертвую вторым любимым столом в своей жизни. — Изая, — Шизуо хмуро посмотрел на него, поставив руку на стол и всё ещё пытаясь убедить его не делать этого. Как ни странно, сейчас ему не столько хотелось оставить свои силы при себе, сколько оградить Орихару от лишних трат. Однако он понимал, что куда важнее защитить графа. И если для того, чтобы этот человек больше здесь не появлялся, будет достаточно лишь пожертвовать столом, то так тому и быть. Но только после того, как он убедится, что Изая действительно уверен. — Давай, — тихо скомандовал Изая, глядя ему в глаза. Герцог внимательно посмотрел на лицо Шизуо, а потом опустил взгляд на его руку, упирающуюся в стол сверху. Он заметил, что Хейваджима слегка надавил, и от этого в комнате раздался треск дерева. А в следующую секунду, стоило Шизуо надавить чуточку больше, стол сломался, разбегаясь большими трещинами в обе стороны от руки, а потом провалился с громким звуком и падающими рядом кусочками отлетевших частей. — Думал, будешь бить, — заговорил Изая в сторону своего камердинера, игнорируя ошеломлённого отца, и изобразил печаль. — Не знал, что ты можешь и так. Просто надавил… и стола нет… — Животное, — выдал наконец герцог, отступив назад. — Герцог Орихара, попрошу почтительнее относиться к моим подданным, — обернувшись к нему, сказал Изая. — Вы ведь в гостях как-никак. — Значит, этим ты будешь меня запугивать? Что, если я в суд подам? — На что? На оскорбления? Так в этом и ты виновен, отец, — серьёзно ответил граф и посмотрел на отца с высокомерием и презрением. — Лучше оставь ты это. И сестру не смей обидеть. Если выдашь её замуж без моего на то согласия, кем бы ни был муж, то окажешься на месте этого стола. — Я уезжаю, — сжав зубы, старший Орихара вышел из кабинета, стукнув дверью так, что был слышен тихий треск. — Как же? И чаю не выпьете, герцог? — вдогонку крикнул Изая, но тот уже не слышал. Почти одновременно молодые люди выпустили вздох облегчения, когда остались одни. Хейваджима посмотрел на сломанный стол, треснувший почти в центре и лежащий кверху углами, усыпанный листами бумаги и разными мелочами. Орихара не слишком печалился об этом. Самое важное отсутствовало на столе в момент поломки, а это главное. Оставив это около стола, аккуратно рядышком, Изая поднял взгляд на Шизуо, всё ещё немного опечаленного судьбой стола. — Не стоит так переживать. Я сам этого хотел. Куплю новый. Главное, что отец теперь будет знать, куда влез, — Изая с гордостью улыбнулся, хлопнув Шизуо по плечу, и пошёл к дивану. — Спасибо. — Ты же понимаешь, что я не стану убивать его? — Хейваджима проводил его взглядом, поворачиваясь, и спрятал руки в карманы. — На это я не пойду. Да и силу я впервые использовал сознательно во вред. — Всё когда-то случается в первый раз, — Изая плюхнулся на диван, но чуть дальше того места, где был герцог. Пока диван не вычистят после этого гостя, Орихара не садится на его место. — На самом деле, мне жаль, что пришлось это использовать, но свои плоды это даст. Ведь он не знает, что ты не сможешь его убить, а вот сила пугает его. Так что теперь всё будет хорошо. Однако… Если бы он угрожал моей жизни… Что тогда? — В смысле? — Ты не можешь убить его, но если бы я был на грани смерти из-за него, то тогда ты бы сделал это? — Такого ведь не случится… — во взгляде Шизуо проглядывалась частичка испуга. — Нет, что ты. Но он едва не избил меня. Всё же, ты преданный работник. Не каждый смог бы нарушить субординацию, чтобы без приказа кинуться защищать своего господина, — с улыбкой взглянув на него, Орихара положил руку на спинку дивана, а вторую — на свои скрещенные ноги. — Я сделал это не потому, что ты мой хозяин, — Шизуо подошёл к нему, упираясь раскрытой ладонью в спинку дивана рядом с рукой Изаи, и приблизился к его лицу. — Ты вообще никогда не был для меня хозяином. Только причины раньше и сейчас разные. Я хотел защитить тебя, и сделаю это снова, если будет нужно. — Эй, не так близко, — Орихара поднял руку с колена, упираясь в грудь Шизуо. — Тогда… если я не твой хозяин, то кто? — Я не скажу, — отозвался Хейваджима, улыбнувшись. — До тех пор, пока ты всё ещё воспринимаешь меня, как своего слугу, я не скажу тебе. — Эй! — нахмурившись, возмутился Изая. — Когда это я… — Ты ведь всё ещё называешь себя моим господином, но ты должен понимать, что ты для меня не хозяин и не начальник. Может, иногда я подчиняюсь тебе, но только потому, что для других людей мы до сих пор просто граф и его камердинер. И всё же я считаю, что хотя бы наедине мы имеем право вести себя так, как хочется, — Хейваджима свободной рукой убрал руку Изаи от груди, удерживая в своей ладони. — И что же тебе хочется? — Орихара, волнуясь, опустил взгляд на их руки. — Мы ведь всё ещё ничего не решили. Я не понимаю, чего ты ждёшь. С тех пор, как ты вернулся, мы даже ни разу и не обсудили наши… отношения. — Ну хорошо, обсудим. Это займёт всего несколько секунд, — Шизуо посмотрел на его лицо. — Мы можем быть вместе? Как пара. Орихара шумно выдохнул. Его рука всё ещё была очень близко к груди Шизуо, и он мог чувствовать, что Хейваджима тоже волнуется. Как и всегда, по лицу его это было не очень заметно, но вот биение сердца внутри выдавало абсолютно всё. Это немного успокаивало и придавало уверенности. Поэтому, после этих нескольких секунд молчания, Изая всё-таки кивнул и коротко взглянул ему в глаза. — Да. Можем. Шизуо улыбнулся уголками губ, и Орихара замер, любуясь этим коротким моментом, когда можно увидеть счастье на лице Хейваджимы. Он тоже улыбнулся, убрав свою руку с дивана, и медленно, будто впервые, положил ладонь ему на плечо. Шизуо было подумал, что сейчас его снова оттолкнут, но Изая не сделал этого. Он только провёл рукой немного выше, к шее, задевая пальцами кожу, не скрытую воротником, и завёл руку назад, к затылку, аккуратно и легко коснувшись волос. Его лицо горело от смущения, но это было так приятно и волнительно, что ощущение неловкости быстро начало отходить на второй план. «Если и придётся пожалеть, то только не сейчас…», — на секунду закрыв глаза, подумал Орихара. Шизуо отпустил его руку, которую держал в своей, и подался немного ближе. Он позволял Изае прикасаться, безотрывно глядя на его лицо и волнуясь, как бы его собственное волнение не довело его до полусмерти из-за слишком быстро бьющегося сердца. Зная, что Изая волнуется не меньше, он позволил себе обнять его, просунув руку между ним и диваном, а второй всё ещё упирался в диван, чтобы не придавить своим телом Орихару. Всё тело Орихары мгновенно среагировало на это прикосновение. По спине прошлись мурашки. Изая невольно подался ближе, почти прижимаясь к нему и рукой сжимая волосы. Он слышал тихий выдох Шизуо где-то возле уха и не смог сдержать улыбку. Не отпуская волосы, свободной рукой он упёрся в диван для равновесия и, поддаваясь внезапному желанию, повернулся лицом к Шизуо, сразу же целуя его. Шизуо поначалу замер в удивлении, не веря собственным ощущениям. Он, безусловно, этого хотел, но вот так неожиданно получить желаемое было удивительно. И не менее приятно. Закрыв глаза, он ответил на поцелуй, смело прижимая к себе Изаю и слыша, как он выдохнул носом не то от неожиданности не то от того, что ему это понравилось. Во всём его теле в один момент поднялся жар, и он заметил, что тело Изаи тоже горячее, а дыхание сбилось. Это было заметно по тому, как неровно и шумно он дышал носом. Впрочем, Шизуо мало чем отличался в этом. Сейчас ему было как никогда трудно контролировать себя. Он не мог даже поцелуй остановить, не говоря уже обо всём теле, которое сейчас совсем не слушалось. Запустив руку под рубашку, на пути испортив всю аккуратность вида, он прикоснулся к коже спины и услышал ещё один шумный короткий выдох, которым Изая отозвался на прикосновение. Не переставая целовать его, Хейваджима и сам едва мог контролировать равномерность собственных вдохов и выдохов. А Изая всё ещё прикасался к нему, теперь уже обеими руками. Одной рукой Орихара всё ещё держался за волосы, иногда сжимая их, а иногда ослабляя хватку, поднимаясь пальцами выше, а после снова неожиданно сжимал пальцами пряди. Вторая дошла к плечу и груди там, где он смог наспех расстегнуть первые несколько пуговиц, желая быстрее прикоснуться к телу, пока затуманенный разум это позволял. Эти прикосновения были уже осторожными и куда более аккуратными, чем с волосами. Каждая рука действовала настолько по-разному, что Шизуо начал думать: именно эта разница и заставляет чувствовать себя таким растерянным. Трудно было сделать что-то, когда руки Изаи словно находились всюду, не давая прийти в себя от слишком различающихся ощущений. Орихара уже почти не думал о том, что он делает и как. Он лишь хотел продолжать это, как и Шизуо. Поэтому, когда в дверь постучались, они оба не сразу услышали это за своим дыханием и собственными мыслями, которые были сосредоточены только на телах друг друга. Стук повторился, и на этот раз тоже был проигнорирован ими, слишком занятыми, чтобы слышать что-то кроме самих себя. Несколько секунд спустя в распахнувшуюся дверь почти влетел Стивен, восклицая: «Господин, там...», и сразу замер на месте в удивлении, а потом на губах появилась силой выжатая неуверенная улыбка. Шизуо и Изая прервались, повернувшись к нему с таким же удивлением и неловкостью на лицах. «Стивен, да что с тобой не так, чёрт возьми?!», — подумали оба в момент неловкой тишины.