Английский порок

— И что же там такое, что ты так бесцеремонно врываешься? — Изая отодвинул Хейваджиму, поправляя одежду со спокойным лицом. — П-простите! — Стивен склонил голову. — Я стучался, но… Но никто не отвечал. Вот я и зашёл. — Ну так что там произошло? — вздохнув, повторил граф. — А, ну… Ваш отец уезжает, и никто не может остановить его. Так ведь не положено. Наверное… — быстро затараторил Стивен и только после поднял голову. Орихара бросил взгляд в сторону Шизуо. Тот поправлял свою одежду, стоя в стороне, и вообще не смотрел в их сторону. Стивен тоже старался не смотреть на него, ожидая указаний от хозяина. Оценив обстановку, Орихара прикрыл глаза, решая за несколько секунд, как поступить дальше. Нужно было пойти и разобраться с отцом, ведь этого ждали все его слуги, но с другой стороны в этой комнате тоже были немаловажные обстоятельства, требующие какого-то разрешения. Однозначно Стивен всё видел, но даже это не такая большая проблема, как то, что Изае сейчас хотелось бы просто плюнуть на всё и продолжить начатое с Шизуо. Однако… — Иди пока к остальным. Я спущусь. Короткий поклон, и Стивен быстро исчез из кабинета, оставив двоих молодых людей наедине. Изая повернулся всем телом в сторону Хейваджимы, сразу же встречаясь взглядом с ним. — Поправь мою одежду. Хочу проводить отца. — Я думал, что ты не пойдёшь, — Шизуо подошёл к нему, опуская взгляд, и заправил его рубашку, поправляя после жилетку и пиджак. — Может и не пошёл бы. Но он устроил переполох. Никто не в курсе, что он будет уезжать прямо сейчас. Кроме того, он наверняка оскорбляет их, а я не могу этого позволить, — Изая смотрел в сторону. — Вот как, — Шизуо был немного удивлён. — Ты и правда волнуешься за них. Кивнув, Орихара замолчал. Разговор явно не клеился, и, наверное, всё дело был в произошедшем. Неловкость так и кружила над ними, не давая сказать что-нибудь стоящее, потому что в их головах не было ничего, кроме размышлений о случившемся пять минут назад. Изая, убедившись, что теперь выглядит хорошо, вышел из комнаты. Он не призывал Шизуо идти за ним, но тот всё же пошёл. «Волнуется, что отец снова что-то выкинет против меня?», — подумав об этом, граф улыбнулся, но, спустившись, уже выглядел серьёзным. — Герцог, — громко сказал Орихара, остановившись посреди холла и наблюдая за раздражённым отцом, спорившем со слугами. — Уезжаете? — Да. Так что скажи уже своим жалким животным, чтобы прекратили виться вокруг меня, — не глядя на сына, отозвался старший Орихара, отобрав свой чемодан у служанки. — Что ж, — Изая кивнул с улыбкой, отдавая приказ. — Отойдите от него. И лучше пожелайте удачного пути уважаемому герцогу Орихаре. Кто знает, свидимся ли мы с ним ещё. Все, кто был рядом с герцогом в это время, отступились и склонили головы, хором желая приятной поездки, после чего повернулись к Изае в ожидании новых указаний. Орихара одобрительно улыбнулся им и махнул рукой в сторону, давая понять, что они уже могут идти. А сам сделал несколько шагов вперёд и остановился в паре метров от отца. Он слышал, как за ним идёт Хейваджима, и в это время наблюдал за лицом герцога, изображающим страх за себя и гнев на весь мир. — Полагаю, ты уяснил, что будет, если ты снова попытаешься испортить жизнь мне или моим сёстрам. С Аобой делай, что душе будет угодно. Он сам виноват, что оказался столь слаб и не противостоял тебе. Но в остальном… Думаю, ты понял меня, — сложив руки на груди, Орихара гордо улыбался. — Ах, и ещё. Можешь не пытаться что-то выяснить обо мне и Шизуо. Я могу сам тебе рассказать. Изая повернулся и одним резким движением подтянул к себе Шизуо, прижимаясь к его губам своими. Приоткрыв глаза, он увидел лицо отца, полное отвращения и презрения. Он отпустил ошарашенного камердинера, не успевшего даже что-то толком осознать, и повернулся обратно к собеседнику. — Мерзко? Отвратительно? Не тебе судить о нём или о наших отношениях, — вскинув подбородок, высокомерно сказал Изая и угрожающе глядел на отца. — Не пытайся это использовать или вредить мне и дорогим мне людям. Оставь это и лучше собой займись. А попытаешься — Шизуо тебя в порошок сотрёт и не заметит. Желаю приятной дороги. Герцог, сжав зубы, изо всех сил сдерживался, чтобы не ответить что-нибудь, потому что только унизил бы себя ещё больше. Одно было хорошо: все остальные ушли, кроме Изаи с Шизуо. Схватив свои вещи и сорвав с вешалки пальто, он быстро вышел из дома, направляясь к своему экипажу под сильным дождём и ветром. Изая с Шизуо наблюдали за ним через открытую дверь, которую тот не запер за собой. Через несколько минут экипаж тронулся с места, отъезжая, и тогда Изая впервые в жизни почувствовал себя воистину свободным. Это так обрадовало его, что на лице появилась широкая улыбка, а с губ сорвался смешок, который после перерос в смех. Шизуо тоже был рад, поэтому улыбался, но выходка Изаи с этим поцелуем всё ещё немного волновала его. «Ну, если это сработало… Может, пусть тогда так и будет. Этот человек точно не станет больше тревожить нас», — подумал Шизуо, взглянув на Орихару. — «Он считает так же. Теперь, полагаю, внешних проблем не будет. Но между нами всё ещё есть многое, что нужно бы решить» После такого тяжёлого утра дальше день проходил вполне себе мирно, хоть и трудиться пришлось немало. В кабинете Изаи работа шла больше всего. Некоторые чистили диван, а кто-то убирал обломки его рабочего стола. Орихара же, как и полагалось в этот день, ушёл в комнату музыки, привычно усаживаясь за рояль. Что ни происходило бы, а играть он всё равно садился всегда в одно и то же время, в один и тот же день недели. Шизуо пришёл к нему, подмечая для себя, что этих моментов ему тоже очень не хватало в жизни с Шинрой. Моментов, когда граф играет, а он сам смотрит. Когда кажется, что можно увидеть настоящие чувства и настоящего Изаю. Такие дни были как раз из тех вещей, которыми Хейваджима дорожил больше всего. Моменты настоящей откровенности без слов, но при помощи музыки. Услышав, что пришёл Шизуо, Орихара остановился и посмотрел на него: — Я и забыл, что ты любишь послушать. — Я люблю не только это. И ты не забыл, не лги мне, — подходя ближе, ответил Шизуо с улыбкой. — Хорошо, признаю. Я знал, что ты придёшь, — граф улыбнулся в ответ. — Это уже больше похоже на правду. Но всё ещё не до конца, — он склонился над Изаей, глядя в глаза. — Ну… — Орихара отвёл взгляд. — Я ждал, что ты придёшь. — Другое дело, — Шизуо прикоснулся рукой к его волосам, слегка потрепав их. — Продолжишь? — Нет. Я сегодня играл совсем немного. Не очень-то хочется. — Почему? — Нет особой причины. — Опять враньё, — Шизуо склонил голову. — Просто почему-то больше не получается так, как раньше. Наверное, теперь мне просто намного спокойнее. А рояль с детства был для меня своего рода отдушиной. И защитой. От отца, от семьи, от своих проблем, от своих мыслей, — тихо ответил Изая с абсолютной серьёзностью. — Понимаю, — ответил Хейваджима, потянув его за руку, чтобы поднялся, и прижимая к себе. — Если это действительно так, то отсутствие желания играть можно принять за хороший знак. Как думаешь? — М, — Изая кивнул, тоже приобняв Шизуо, и закрыл глаза. — Хочу ещё кое-что сказать. — Что? — Шизуо попытался посмотреть на него, но Изая только сильнее прижался, чтобы этого не произошло. — Те твои извинения… Я принимаю их, — глухо выговорил он, приоткрыв глаза. — Я прощаю тебя. — Ты про тот день, когда я вернулся? — уточнил Шизуо. — Да. — Тогда… спасибо. Я рад, — он немного улыбнулся, почувствовав облегчение, и Изая понял это, потому что мог чувствовать, как сердце Шизуо забилось быстрее. — У тебя… — тихо и немного неуверенно, хотя и с улыбкой, начал Изая. — У тебя очень громкое сердце. Наверное, оно трудится так сильно из-за твоего лица. «Лицо?», — Хейваджима непонимающе наклонил голову в сторону. — То есть? — Ну, твоё лицо такое каменное. Поэтому твоему сердцу приходится работать и за него тоже, — Орихара усмехнулся с некоторой грустью, плавно отстраняясь от Шизуо и наблюдая за ним. — Не говори такие вещи вот так запросто, — Хейваджима всё ещё держал его за плечи. — Зато у тебя всегда всё на лице написано. Во всяком случае, для меня. — Даже если и так, это может быть преимуществом, потому что меня хотя бы люди понимают правильно. А вот у тебя могут быть проблемы, потому что кроме меня никто не поймёт тебя так, как нужно. Ты же даже приятные вещи говоришь безэмоционально, — Изая улыбался уголками губ. — Разве нет? — Ну, такое уж у меня лицо. — Но даже ты, бывает, улыбаешься, — серьёзно сказал Изая. — Да, знаю, — Шизуо отвёл взгляд и прочистил горло, убирая руки от Орихары. — Всё в порядке. На самом деле я даже рад, что только я могу хотя бы иногда тебя понимать правильно, — на лице Изаи появилась гордая улыбка, а потом он спохватился, вспомнив о времени. — Ой, тебе ведь нужно идти заняться ужином. — А, точно, — Шизуо достал часы из кармана жилетки и, посмотрев на время, пошёл к двери. — Да, я пойду. — Напомни Стивену, что после ужина я жду его у себя. И ты тоже приходи, — вдогонку сказал Изая, получив в ответ кивок от Шизуо, прежде чем тот вышел. Когда солнце уже зашло, и на улице поднялся почти зимний ночной ветер, Изая закончил со своим ужином с серьёзнейшим выражением лица. Во время еды он много думал о том, что будет делать со Стивеном. Да и вообще обо всей ситуации. А больше всего о том, что происходит между ним и Шизуо, да и вообще о перспективах их будущего теперь, когда отец больше не является главной проблемой. Ожидая прихода Стивена с Хейваджимой в своём кабинете, Орихара всё ещё был задумчивым и немного взволнованным, но был настроен на серьёзный разговор. Шизуо волновался тоже немало. Впрочем, как и Стивен. Молодого человека едва не трясло каждый раз, когда Хейваджима напоминал ему, что нужно после ужина зайти в кабинет Изаи. Стивен косился на Шизуо и потом, краснея, отводил взгляд, вспоминая то, что видел, и чувствуя себя от этого неловко. Определённо ему нельзя было видеть это — он понимал. Но теперь, повидав такое, выкинуть из головы было трудно. Он и подумать не мог, что его хозяин и его друг на самом деле могут заниматься такими вещами, да и то, как это выглядело… «А-а-а, это просто невероятно. Господин был таким смущённым. Никогда не подумал бы, что так бывает. Да и Шизуо…», — он посмотрел на своего друга, занятого ужином. — «Кошмар. Никак не выкину это из головы. Но это определённо не то, что можно растрепать другим. Я даже думать боюсь об этом, а уж говорить… Должно быть, это неловко — заниматься такими вещами…» В конце концов, когда они уже стояли вдвоём у двери кабинета, Стивен стал волноваться ещё сильнее, боясь, что может получить наказание или ещё что похуже. Он немного трясся от страха, но Шизуо положил руку ему на плечо, спокойно взглянув, а потом открыл дверь и буквально впихнул его внутрь, входя следом. — Мы пришли, — Шизуо поклонился. Стивен поступил так же, но, подняв голову, не посмел посмотреть на Изаю, потому что такой его серьёзный вид всё ещё напоминал о слишком ярких воспоминаниях, когда граф был едва ли не раздетым под его другом. — Стивен, — обратился к нему Орихара, и тот вздрогнул. — Д-да! — взволнованно выдал он и быстро продолжил на одном дыхании. — Пожалуйста, не сердитесь. На самом деле это лишь случайность, что я увидел тогда то, что мне не стоит видеть. Я никому не сказал об этом и не собирался. Прошу простить меня! — Вау, — Изая улыбнулся. — Ладно, я не буду наказывать тебя, но… — он взглянул на Шизуо. — Достаточно, — Шизуо хлопнул друга по плечу, чтобы тот немного успокоился. — Я знаю, что ты не специально. Не стоит так переживать. Тебя позвали только за тем, чтобы обсудить эту ситуацию и всё. Я тебе верю. И он тоже. — Хорошо… — Стивен посмотрел на него и кивнул. «Он ведёт себя так непринуждённо после того, что было», — Стивен немного успокоился, но всё ещё был смущён, вспоминая уже в тысячный раз то, что видел, и краснея. — «Как они вообще в присутствии друг друга могут быть так спокойны, если делали то… такие… это… дела… Господи!» Хейваджима повернулся лицом к Орихаре и едва заметно пожал плечами, выразив молчаливое: «Безнадёжно». Орихара с самого начала не считал, что Стивен может кому-то рассказать об этом, но куда больше волнения было о нём самом и о его поведении. И опасения подтвердились. Теперь каждый раз в их присутствии он начинает вспоминать увиденное и сильно нервничать. И даже если ему можно доверять, то такое поведение всё равно не пройдёт незамеченным для других слуг. Поэтому Изая, позвав его сюда, надеялся как-то успокоить и постараться преодолеть эту нервозность в его поведении. «Очевидно же, что он только об этом и думает!», — Орихара и сам немного смутился, но всё ещё оставался спокоен, сидя в своём кресле. Он сидел в нём даже несмотря на то, что стола теперь не было. — «Даже я не вспоминаю об этом так часто, как он» — Стивен, — позвал его Хейваджима, глядя в глаза. — Пожалуйста, выслушай. — А? — тот взглянул на него. — Ты ведь мой друг? — Да. — Друзья ведь должны помогать друг другу? — Конечно… — Стивен немного не понимал происходящее, но был очень внимателен, как действительно преданный друг. — Да, должны. — Мне нужна твоя помощь. Только ты сможешь сделать это! — Шизуо положил руки ему на плечи, чтобы убедить было легче. — Ты узнал мою великую тайну. Я хочу, чтобы ты помог мне. Ведь только ты это можешь. Ты единственный мой друг и только ты знаешь этот секрет, поэтому на тебе очень ответственное задание. Ты должен любыми способами уберечь эту тайну от посторонних. Даже если тебе придётся вести себя не так, как ты привык. Только ты можешь защитить этот секрет и помочь мне! «Не сработает. Он же не ребёнок», — подумал Орихара, прикрыв глаза. — «Додумался же…» — Правда? Только я? — доверчиво переспросил Стивен, вызвав шок у Изаи, а Шизуо улыбнулся. «Сработало?!», — Орихара не мог поверить в то, что видит, наблюдая, как загорелись глаза Стивена от восторга и гордости за себя. — Да. Это очень серьёзно. Только ты, как мой лучший друг, можешь помочь мне сберечь этот секрет. Ведь мне одному так трудно прятаться ото всех, но теперь, когда ты всё знаешь, ты стал моей последней надеждой. Справишься? — Я… — Стивен немного растерялся, уже и не помня, что всё это время они с Шизуо не были одни, но потом собрал волю в кулак и с серьёзным лицом хлопнул друга по плечу, как тот делал раньше. — Я буду очень стараться! Положись на меня! «Ну дела…», — Орихара всё ещё был очень удивлён, но всё же невольно улыбнулся. — «Хоть это и удивительно, но теперь мы можем быть спокойны за него, полагаю...»