Ася

— Это было так глупо, у неё глаза почти вылезли на лоб! — Ассоль хохотала, пока мы обсуждали реакцию врача во время встречи Яны из роддома. — А ты слышал, как они обсуждали тебя? — я улыбаюсь. — Слышал, — он смеётся ещё громче. Прошло около двух месяцев после того, как Ассоль выписали из больницы. Сказать, что жизнь начала казаться мне чем-то нереальным — промолчать. Каждое утро, просыпаясь рядом с ней, я приходил в адский восторг; ее шелковые волосы рассыпались по подушке, окутывая мою руку. Ася постоянно спит на моем плече, обнимая за руку. — Боже, ты лучший плюшевый медведь в моей жизни! — смеясь, она рухнула на постель, потянув меня на себя. И это правда, наедине с ней я был абсолютно плюшевым; доверял ей всего себя, всецело. Она — такая хрупкая, нежная, маленькая, но невероятно сильная внутри, поражала меня. Мы редко вспоминаем то, как познакомились; как относились друг к другу, но кошмары, которые накрывали меня в поездках, порой не давали покоя. — Мир, пожалуйста, — однажды, этот момент настиг дома. — Мир? — я слышал, как она швыркает своим носиком и гладит своими ладошками мои щёки. Открывать глаза было трудно, я не хотел, чтобы она видела мои красные глаза, то, как я исхожу на нет. — Не волнуйся, все хорошо, — шепчу я, потянув ее на себя. — хорошо. — чмокнув Асю в макушку, сильнее прижав к себе, я засыпаю снова. Что было в кошмарах? Она. То, как Ася летит с этой чертовой лестницы вниз, а я не успеваю её ухватить. Как я вижу её в больнице, бледную и исхудавшую. Знает ли об этом Ассоль? Конечно, нет. Пугать её тем, что взрослый мужчина, её взрослый мужчина, травмировал свой мозг, едва не потеряв её, не хотелось. Сейчас, мы ехали вслед за машиной Яны и Зака, к слову, это её парень, которого эта бестия успела встретить в Германии. Как бы я описал Зака? Ну, весьма путёвый мужик, моего возраста. Тёмный, кареглазый, высокий и крепкий. Мы примерно одного роста; он работал в полиции Германии довольно продолжительное время. Сам Остэм из Аризоны. Зак Остэм, красиво, смахивает на имя слащавого парня из сериала для подростков. А как же ребёнок, спросите вы? Что же… у Ассоль родилась волшебная племянница, плюсом к этому, её крестница — Амалия. Амалия Остэм. Да, Зак сам предложил Яне взять отцовство над девочкой, и это просто сделало моё впечатление об этом парне, ведь сейчас мы едем, в конечном итоге, окажемся в их доме. — Мы ведь можем немного задержаться, Prinzessin? — немецкий иногда был красивым акцентом в нашем общении. Съехав на обочину, я вышел из машины и подошел к двери с противоположной стороны. Подал руку Ассоль и подтянул её к себе. — Тебе так идёт это платье, я с ума схожу. — она мягко поцеловала меня в губы; улыбнувшись. Гардероб Ассоль стал таким разнообразным… она была неотразимой и такой разной, что я порой был шокирован её образами. В приятном смысле этой фразы. — Пойдем, купим молодой матери ещё один букет. Всегда, идя домой, либо на какое-то мероприятие, я покупал цветы Асе. Да, основному получателю и, обязательно, безоговорочно, ей. — Красивые, — говорит она, обняв меня со спины, смотря на ромашки. Яна любит герберы, а вот Ассоль… — Мирон! — заулыбалась она, когда я протянул ей огромный букет ромашек и точно такой же герберов. — Люблю тебя, — тихо сказал я, поцеловав её в висок. — Vielen Dank Frau. — поблагодарив продавца, я взял Ассоль за руку и нежно сжал ее пальцы, ощущая ток, проносящийся по венам.

***

— Ян, она безумно на тебя похожа! — восторженно, но тихо, говорит Ася, держа малышку на руках. — Сама в шоке, — улыбается Аммин. По поводу взаимоотношений девочек? Они сестры. И они обе, наконец, это приняли. Не было ничего более приятного, радующего глаз, чем примирение двух самых близких людей. — Может быть, выпьем? — невинно улыбнулась Ася. — Совсем немного, кофе с ликером? — я умилялся тому, как Ассоль строила глазки. — Я могу выпить только бокал шампанского, милая. — немного грустно улыбнулась Яна. Из-за сильных стрессов Аммин не сможет кормить дочку грудью. Яна пережила не один суд, и кучу проблем с ублюдком, который использовал Яну. — Ладно, — выдохнул я. — только не смотри так больше. — рассмеявшись, я чмокнул Асю в висок.

***

-Ты злишься? — пьяно улыбается Ася. — Нет, — усмехаюсь я, обняв ее рукой за плечо, по пути в квартиру. — Просто предполагаю последствия выпитого тобой. Нет, Ассоль не была пьяной вусмерть. Она вела себя абсолютно адекватно; последствия будут другими, и если честно, я ждал этого момента больше, чем она. Старый извращенец. — Поможешь? — Ассоль пришла в ванную, когда я уже оделся. — Расстегни. — я втянул в себя нижнюю губу, смотря на ее шикарную фигуру в белье. Мыслей больше не было; я просто взял ее за бедра и прижал к себе. Чёрт, готов я был еще с момента, как она просто чмокнула меня в шею в гостях; даже душ не спас. — Неужели, мой неприступный мужчина готов отбросить все предрассудки? — я резко развернул ее к себе. — Неужели, моя маленькая девочка доросла до разговоров в такие моменты? — Ассоль потянулась ко мне и поцеловала в губы. В этот момент, в моих мыслях промелькнуло всё, абсолютно. Каждый момент, связанный с ней. Даже фразу Охры: «ты трахнул школьницу». В тот день еще нет, брат, еще нет. Я даже подумать не мог, как этот ребёнок (а я именно её именно таковой считал) поменяет мою жизнь. — Ты правда это сделаешь? — глубоко вдыхая, уже абсолютно без одежды, спросила Ассоль. — А ты правда хочешь, чтобы я подтвердил? — улыбаюсь я, начиная покрывать тело своей любимой девушки. Я никогда не был романтиком; с течением наших отношений я что-то для неё делал, но в основном, я показывал и показываю ей свою любовь действиями. Сейчас, когда я сверху, когда вижу желание и огонь в её глазах, но понимаю, что причиню физическую боль, мне страшно. — Хочешь смотреть на меня? — целуя ее, перед самым рывком, спрашиваю я. — Да, — шепчет она. — и я хочу взять тебя за руку. — она расправила ладонь, а я накрыл ее своей, переплетая пальцы. Входить в неё было так невероятно хорошо, так правильно. — Я тебя люблю, — выдыхает она, когда наши тела соприкасаются в самом интимном месте. — И я тебя люблю, Ассоль. — я наклоняюсь, осторожно делаю движение вперед и назад. — Очень сильно люблю. — я поцеловал ее, мягко сжимая и разжимая ладонь. Мы провели в постели без сна часа два, я просто целовал и ласкал её; мне нравится сжимать её в своих руках. Я не знаю, правильно ли это было то, что я однажды пришел в её дом и разрушил грёзы. Не знаю, правильно ли было то, что я едва не потерял её из-за своих страхов. Правильно ли то, как сложилась их с Яной жизнь и взаимоотношения. Я не знаю ничего о правильности кроме того, что… правильно видеть её на своей груди, когда она спит и прижимается ко мне, а я целую её в макушку и понимаю, как сильно люблю. В этом и есть прелесть, на самом деле. Я бы назвал Ассоль своей манией, я бы назвал себя помешанным. В нашей жизни столько разных ситуаций, которые складываем мы сами, и эти ситуации не всегда хороши; но это опыт и в конечном итоге, он к чему-то приведет. — Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. — я поцеловал её, уже спящую, в макушку и обнял. Мне тридцать с лишним лет, а ей восемнадцать. Я заядлый холостяк, а она разочаровалась в мужиках. Но то, что происходит между нами, это любовь. И я за долгое время впервые уверен в этом. Это. Любовь. И самое лучше чувство в мире, это когда… — Доброе утро, — она целует меня в губы и мне хочется жить. С ней, навсегда.