Ангел - Хранитель

Это было первое утро, когда Антон проснулся с улыбкой. На душе было так светло и легко, что, казалось, ему снова шесть лет, в жизни нет никаких проблем, кроме порванной штанины или спущенного колеса велосипеда… Но, как только сон окончательно покинул голову юноши, настроение тут же испортилось. Глаза открывать не хотелось, снова оказываться в этой треклятой квартире, в этом ужасном мире, в этих чертовых проблемах… — Да. Вот теперь ты понимаешь, каково было мне приходить в этот свинарник, — послышался голос Ангела. — А я надеялся, что ты растворишься вместе с моим сном, — последнее слово парень протянул с нотками блаженства и радости, словно смакуя уходящие чувства. — Надейся, — шепот прошелестел у самого уха Антона, и ему даже показалось, что он чувствовал тепло губ на коже уха. Тоша моментально потряс головой, отгоняя ощущения. И тут же в голову вернулись тяжесть, обреченность, никчемность и полнейшая депрессия. — Что? Плохо? — Даже с ноткой сочувствия спросил Арс. — Тошнит от всего, — сев на кровати, ответил Антон, осматривая разруху в квартире. — От этой квартиры, этой мебели. От этих обоев тошнит… — А чем тебе обои не угодили? Как по мне, так очень милый поносный цвет. — Ты издеваешься? — Наконец-то Тоша посмотрел на свой «личный кошмар». Арс стоял напротив кровати, у стеллажа, скрестив руки на груди, отчего пиджак раскрывался, обнажая идеально белую рубашку, которая плотно прилегала к телу… « Стоп. Куда понесло? Дожили. Засматриваемся на мужское тело…» — фыркнул внутренний голос. — Нет, — с полным осознанием вопроса и серьезностью, ответил юноша напротив. — И, именно поэтому, я здесь. — Ты поможешь мне убрать квартиру? — Я помогу тебе убрать твою жизнь, — в унисон подопечному ответил Арс. — Да, и как? — Скрестив руки на обнаженной груди, точно скопировав действия Ангела, спросил Шастун. — Ну, для начала, — Ангел в мгновение оказался на кровати, с двух сторон от вытянутых ног парня уперлись острые колени в синих брюках, сильные руки держали тело на весу так, что лицо Арса было в паре сантиметров от лица Тоши. — Ты посетишь душ. А дальше, как пойдет. Пока Ангел говорил, парень понял, что абсолютно четко чувствует вес тела, тепло ног, которые опустились по обе стороны от его, жар дыхания, но, это все было ничтожно, по сравнению с темно-синими омутами глаз, что были напротив. — Идет? — Вздернул бровь Арс, внимательно всматриваясь в лицо светловолосого парня. — Идет, — усмехнулся он, посмотрев на Ангела из-под светлой челки. Теплые, упругие капли ударялись о светлую кожу, даря облегчение, словно Шастун весь день разгребал завалы угля, хотя еще было только девять утра. Пар валил из стеклянной кабины, поднимаясь вверх, ударяясь о натяжной потолок и тут же заполняя всю ванную комнату. — Ты же помнишь, что завтра у тебя заканчивается оплата квартиры? — Неожиданно голова Ангела просунулась сквозь стекло, и он внимательно посмотрел в изумрудные глаза. — Блять, — взвизгнул Тоха, поворачиваясь в узком стеклянном «шкафу», и, по иронии, поскальзываясь на мыле, что упало на пол пару минут назад. — Ты мог подождать с этой новостью до момента, как я выйду? Потирая ушибленный о полочку затылок, недовольно спросил парень. Но подняв глаза и встретившись с изучающим взглядом Арса, Антон залился краской, быстро прикрывая руками все свои достоинства. — Ой, чего я там не видел? — Фыркнул Ангел и исчез из кабины, пропав в облаках пара. После душа, парень вышел в комнату в одних черных боксерах, теперь разгребая кучи вещей в поисках чистых джинс и футболки. — Вау, — присвистнул Ангел. — Эй. Когда ты прекратишь вот эти свои… шуточки. А? У меня складывается такое впечатление, что ко мне подослали не Ангела — Хранителя, а, не знаю, Демона со странностями. Ты… Ты вообще, нормальной ориентации? — Возмутился Тоша, размахивая футболкой. — Как бы тебе сказать… Чтобы не обидеть. Ангел перенимает многие… Привычки подопечного… — Это ты сейчас… — Я ничего не сказал, — быстро открестился Ангел, медленно отходя от парня, который теперь был красным, как вареный рак, но теперь от злости. — Антон? Антон… Возьми себя в руки. — Я… Ты… Нет, ты понял… Что ты сказал? — Пыхтел, словно чайник на конфорке, Шастун, все ближе и ближе подходя к Арсу. — Так. Стоп. У вас какие-то неправильные мысли, молодой человек. И, чтобы эти мысли не стали рукоприкладством, давай. Одевайся. Пока мне что-нибудь еще в голову не пришло. — Нет, это вообще, как понимать. Ангел — это же божественное существо, — пыхтел Антон, натягивая джинсы. — А я, что, не божественное? Посмотри, как я божественно прекрасен… — Опустившись на ручку кресла, выдал Ангел. — О, да. И просто не по-божески скромен, — в унисон усмехнулся парень, расправляя футболку. — Ну, я готов. — Отлично. А теперь, открывай второй ящик в тумбочке, в прихожей, — командным голосом заявил тот. — Что? — Неуверенно переспросил Антон, но послушно наклонился к тумбочке. Руки начинали трястись от одного воспоминания, что лежит в этой тумбе. — Нет. — Да, Тоша. Да, — уверенно твердил Ангел, внимательно наблюдая, как парень, борясь с собой, берет в руки ключи от машины. — Я не могу, — дрожащим голосом произнес юноша, огромными глазами смотря на Ангела. — Можешь, — тихо ответил он, медленно подходя к Шастуну. А у того уже начиналась настоящая паника, руки дрожали, голос срывался, а глаза метались по полу в невидимом взоре, перед которым раз от раза вставал самый ужасный ночной кошмар. — Эй, — холодная рука обхватила запястье парня, несильно сжимая. — Все будет хорошо. Ведь… Я с тобой. — Тогда… — «Тогда» было тогда. Идем. И Антон поднял взгляд на человека напротив. Эти глаза вселяли уверенность, какое-то неземное спокойствие и веру, что все будет хорошо. — Ладно… Через полчаса юноша в коричневой кожаной крутке и еще один человек, видимый только ему, стояли у подъезда. Один улыбался, а второй ежился от ветра, бросая опасливые взгляды на машину, закрытую серым тентом. — Я не могу, — решил сдаться Тоша, резко разворачиваясь и собираясь уйти обратно в дом. — Нет, — Арс быстро схватил его за запястье и потащил в сторону автомбиля. — Так не прокатит. Поставив парня перед машиной, Ангел упрямо встал за его спиной. — Давай, все будет хорошо, — еще раз сказал он, прошептав почти в шею. Глубоко вздохнув и подавив нервный комок в горле, Шастун одним движением сдернул тент. Внутри все похолодело. Синий mini-cooper сиял разбитой фарой и помятым бампером, что снова пробудило этот ужас в голове парня…

Ночь… Дождь… Пьяные крики… Удар… Девочка… Паника…

— Эй, — снова, сквозь пелену страха и ужаса, позвал Ангел, положив сильные ладони на опущенные плечи парня. — Мы справимся. И Антон поверил. Два раза моргнула сигнализация, приветливо подмигнув передними фарами. — Вперед, — мягко подтолкнул его Арс. Парень огладил передний бампер, холодный металл приятно скользил по вмиг вспотевшим ладоням. Ручка водительского места легко поддалась… И парень оказался в давно позабытом салоне. Внутри все еще царил отвратительный запах кальяна и спирта, разлитого на заднем сиденье, а так же пахло опаленной кожей. Из кальяна выпали угли… — Нет, — еще раз произнес Антон, закрывая глаза и откидывая голову на подголовник. — Ой, гляньте на него. Неженка какая. Пять минут с открытыми окнами и никакого запаха, — ответил с соседнего сидения Ангел. — Давай, поехали. — Куда? — В панике спросил Шаст, захлопывая дверцу. — Не скажу. — И как мы поедем? — Удивился парень. — Я тебе буду подсказывать дорогу, — спокойно ответил Арс. — Ремень. Антон послушно щелкнул ремнем безопасности. — Ключ в зажигание, — после этого, машина приятно зажурчала. — Ручка передач на D, — последняя команда, и побледневший Тоша кладет тонкие пальцы на ручку переключения передач. Вздох. И машина трогается с места. Первые пятнадцать минут были ужасными… А после, и вовсе началась катастрофа. Антону сигналили, орали в окна, стучали, кто доставал по капоту. — Все. Я больше не могу, — остановившись у обочины, проскулил парень, опустив голову на сложенные на руле руки. Ангел лишь хмыкнул и начал перебираться на заднее сидение. — Ты… Ты что делаешь? — Удивился Антон, но тот промолчал. — А теперь, — Арс обхватил двумя ладонями голову парня за рулем, закрывая уши. — Ты будешь слушать меня. — Но, — попытался вывернуться Тоша, но хватка была слишком сильная. — Никаких «Но». Слушай меня… Пожалуйста, — и Ангел закрыл глаза, чуть сильнее прижимая ладони к ушам парня, закрывая любой звук извне. И тут Антона словно парализовало. В его голове, тихо-тихо, заговорил голос бабушки. От неожиданности Тоша распахнул глаза, и теперь внимал каждому сказанному ей слову. — Антоша, — позвала «она». И если бы парень смог вырваться из захвата рук, то увидел бы, с какой нежностью говорит каждое слово Ангел, что сидит за его спиной. — Тошенька… Я знаю. Все знаю, золотой. Но ты же знаешь: не нужно бояться. Никогда не нужно бояться. Ты помнишь? Помнишь это? Знаю, что помнишь. Давай, Антош, я верю. Тошенька, внимательно. Зеркало заднего вида. И парень послушно посмотрел в боковое стекло. — Поворотник, — снова сказала «бабушка». И парень снова послушался. — А теперь, осторожно, второй поворот направо… Так, слушая голос «бабушки», Шастун вел машину в направлении, что знал лишь его Ангел — Хранитель, но и о его присутствии парень успел забыть. Через полчаса они поворачивали в лес, где вилась между деревьев осторожная, миниатюрная, песчаная колея. Пара поворотов по садовому товариществу, между заборов и калиток. — Молодец, — сказал Ангел, отнимая ладони, и пряча глаза, стремясь скорее выйти из машины. Шастун вынул ключи, руки била мелкая дрожь, а сердце заходилось где-то в горле. Он вел машину. Спустя полгода, после аварии, он вел эту проклятущую машину. Но больше всего его поразил этот голос… Такой родной, любимый… Антон тут же выскочил из машины, как понял, что Арса нигде в салоне нет. Перед парнем открылся вид на огромный участок… Заброшенный участок. — Это… — Голос предательски дрогнул, а он, как мальчишка, боялся сказать это до конца. Он просто не верил. — Да, — усмехнувшись, ответил Ангел, проходя сквозь поросшую диким виноградом калитку. — Идешь? А счастливый юноша не знал, что и делать. Этот дом, этот сад, что этой ночью снились ему. Нет, этого просто не может быть. Не с ним. Не сейчас. Внезапно, яркий, солнечный луч пробился сквозь тучи, заставив Тошу поднять голову вверх. Голубое небо над головой, яркое солнце, что освещает сад… Сейчас запущенный, но… Такой по-прежнему родной… И человека, такого же парня, как и он, в синем костюме, что терпеливо ждал его с той стороны, под сенью раскидистой яблони. В один мах парень перелетел низкую калитку, и теперь шел по заросшей травой мощеной дорожке. И вот, показался дом. Огромный дом, с двумя балконами на втором этаже, с огромным количеством комнат, несколькими выходами и террасами. Вот, на солнце приветливо сверкнули затянутые пылью окна кухни — столовой. А вот… Дверь. Дубовая дверь, за которой, Антон точно знал, пара ступеней, на которых он всегда спотыкался и разбивал колени. Осторожное, даже не смелое движение, касание рукой теплого дерева, а под пальцами, словно сердце пульсирует. — Это сон. Я сплю? — Спросил Антон, не веря своим глазам. — Кто знает, — усмехнулся Арс. — Тоша?