Ангел - Хранитель

— Тоша? — Позвал смутно знакомый… Словно из далекого детства голос. — Налево, — тихо прошелестел Ангел, осторожно поворачивая голову Шастуна в том направлении. Прищурившись, Тоша увидел, как у забора, с той стороны, стоит женщина, низенькая старушка, внимательно рассматривая нежданного гостя. — Тетя Поля, — прошептал Арс. — Тетя Поля? — Удивился Антон, не узнавая в этой сухой старушке лет восьмидесяти, бодрую женщину, какой она была… Двадцать лет назад. — Антошка, — заулыбалась она. И Парень со всех ног побежал к заборчику, рассматривая так изменившуюся соседку, что когда-то давно, угощала его самыми вкусными сливами. Это воспоминание вызвало у парня ту детскую радость и легкость в душе, которую он так давно не чувствовал. — Что ты тут делаешь? Как повзрослел… На отца своего похож, — солнечно улыбалась она, рассматривая парня во все глаза. — Приехал… в гости, — сквозь ком в горле ответил он, заключая в свои сильные ладони сухие кисти женщины. — Надолго? — С какой-то горечью спросила она. — Надеюсь… — С легкостью ответил Тоша. — А ваши внуки? Наверное, уже тоже, до потолка? — Эх, Тош, хотела бы знать. Так ведь не приезжают они ко мне. Живу одна, — опустила она серые глаза. — Все наладится. Теть Поль, а ключи от дома, не у вас, случайно? — У меня, — улыбнулась она. — Подожди. И бодро ушла в дом. А Антон стоял у этого забора и боялся поверить, что снова здесь. Сердце заходилось от радости, осознания того, что спустя столько времени он снова может прикоснуться к чему-то дорогому. — Вот, — протянула она связку ключей. — И вот, держи. Перекусишь. В руках женщина держала кулек, в котором были теплые пирожки. А у парня на глаза навернулись слезы от того, что перед ним стоит бабушка, с таким обожанием смотря на кого-то, кто когда-то был дорог. И сердце защемило от того, что у нее никого нет, совершенно. Антон представил, как она одна в большом доме, с любовью рассматривает старые фотографии, каждый раз смотря в окно, веря и надеясь, что однажды, так же как и он, к ней приедут внуки, дети. Просто так, всего лишь потому, что скучали, потому, что просто хотели вернуться. — Спасибо, — только и смог выдать он, улыбаясь соседке. — Ой, ты, наверное, домой зайти хочешь. А я тебя держу. Иди скорей, — быстро затараторила она, отправляя его к дому, а сама осталась стоять у зеленого заборчика. Сердце не находило себе места, а холодные пальцы крепко сжимали ключи. — Добро пожаловать, — улыбнулся Арс, проходя сквозь дверь. Трясущимися руками Шастун вставил верхний ключ в замочную скважину. Глубоко вздохнув, он повернул ключ. И тот поддался. Четыре оборота. И теперь нижний, с тем же трепетом, открывал парень. Последний раз щелкнул засов. Осталось одно. Осторожно, медленно Антон коснулся дверной ручки и обхватил ее ледяными пальцами. Пара секунд на сборы и… Дверь поддается напору и открывается. Ступени, прихожая, старый шкаф, с куртками — все так, как было тогда. Ангела нигде не видно, и Тоша начинает путь по местам своего детства. Столбы пыли поднимаются вверх от каждого шага, но в них парень видит воспоминания, что всплывают в памяти от каждого взгляда, каждой вещи. Поворот на кухню.

Там сидит маленький Антошка с разбитой в кровь коленкой, терпеливо ожидая, когда бабушка залечит ногу, а потом похвалит за стойкость и даст в награду кусок пирога.

Гостиная с камином.

Здесь стоит огромная елка, до самого потолка, мигая разноцветными фонариками, на камине горят свечи, а внутри него тлеют угли. Вокруг разбросаны обертки от подарков и пары конфет, а на ковре, в обнимку с новым мишкой тихо сопит маленький Тоша.

Лестница на второй этаж.

А на ней сидит мальчик и бабушка, во время грозы «боятся вместе». Каждый грохот и молнию она прижимает его к себе, а он прячет лицо в одеяле, которым бабушка укрывает его. Звук дождя все громче, словно толпы садовых гномов скачут по черепице.

Окна их коридора на втором этаже.

Они выходят на козырек над входом. Туда часто выбирался мальчишка, наблюдая, как каждый август, с неба срывались миллионы звезд, пролетая по темному небу. И все, что он просил тогда: «Чтобы она была всегда со мной».

Комната… Его детская комната. Антон внимательно окинул ее взглядом. Все так, как и было тогда. Кровать, шкаф, стол и два стула, занавешенное окно. Все осталось на месте, только покрылось слоем пыли. Несколько шагов, и он внутри. Пальцы осторожно касаются игрушечного самолетика на кровати, а на столе, словно только что забытые пазлы. Кажется, что вот сейчас, прямо сейчас сюда вернутся двое, бабушка и внук, с чашками чая и крынкой сушек, сядут с двух сторон и продолжат собирать замысловатую картину. Но никто не придет… — Антон, — на плечо ложится уверенная рука. — Пойдем. И Арс тянет его за собой. Но тот остается стоять на месте, невидящим взглядом смотря на Ангела. Медленно ему пришлось вернуться. — Тош, — Арс обхватил двумя ладонями лицо мальчишки, что сейчас стоял перед ним, и тихо произнес, всматриваясь в слезящиеся глаза. — Посмотри на меня. Зеленые глаза внимательно всмотрелись в глаза собеседника. — Все хорошо. Пойдем, — и Ангел взял его за руку. Этот невинный жест показался в какой-то момент обоим таким интимным и личным, что они даже побоялись встретиться взглядами в этот момент. Антон сразу понял, куда его ведут. — Нет, я не могу, — остановился он на пороге комнаты бабушки. — Можешь. И я могу, — ответил тот, проходя сквозь дверь. И Шастуну ничего не осталось, как войти следом. Толкнув дверь, парень замер на пороге. Эта комната всегда будет самой «сложной» для него. Бабушка. Вот здесь, на этой кровати, под этим покрывалом, она умерла. В ту ночь бушевала ужасная гроза, и маленький, шестилетний Антоша сидел рядом с бабушкой. — Я тоже был здесь тогда, — тихо произнес Ангел, с сочувствием смотря на подопечного. — Она была для меня всем, — тихо ответил парень, подходя к тумбочке, на которой стояла их фотография. На запыленном стекле остались следы пальцев, там, где были их лица: Бабушка Рая и Антоша. — Ты для нее тоже, — почти прошептал Арс за его спиной. Антон обернулся, теперь смотря на свой первый большой рисунок гуашью.

Лист А3, и огромный зеленый сад, который мальчик нарисовал для нее. Шастун помнил, как бабушка улыбалась тогда, как поцеловала его в лоб, а потом заботливо повесила картину напротив своей кровати, сказав тогда: — Когда-нибудь эта картина будет стоить миллионы, но для меня она всегда будет бесценна.

— Сними ее, — голос Арса вырвал его из воспоминаний. — Что? — Удивился парень. — Сними ее. — Зачем? — Узнаешь. И он повиновался. — И что теперь? — Не понимая ничего, спросил Антон. — Переверни ее, — ответил Ангел, проводя пальцами по маленькой шкатулке.

С ней тоже было связано столько воспоминаний. Особенно для самого Ангела. Он помнил, как, каждую ночь, когда Антоша плакал, когда резались зубки, или просто, на ночь, Раиса Романовна открывала ее и читала внуку сказки. А Арс всегда смотрел, как успокаивается ребенок, а потом сладко засыпает. Как изумрудные глаза закрываются, а светлые реснички трепещутся от каждого выдоха. А потом, когда она заканчивала, то вставала, закрывала шкатулку, и всегда, четко смотрела в сторону Арса, словно видя его. И, глядя тому точно в глаза, говорила: — Присмотри за ним…

— И что это? — Теперь из воспоминаний выдернул Антон Ангела. — А? — Переспросил тот. — Что это? — Антон держал в руках листок бумаги и ключ. — Читай, — спокойно ответил Арс. И Антон, не веря в то, что происходит, развернул сложенный вдвое листок:

«Тоша… Милый мой, Антошка. Если ты читаешь это, значит, меня уже нет рядом с тобой. Я знала, что когда-нибудь, ты заглянешь сюда, и, я надеюсь, что это случилось не слишком поздно. Что в твоей жизни еще не все потеряно, а Ангел — Хранитель все так же преданно оберегает тебя и твою жизнь. Тош, я хочу и прошу тебя, сделать одну вещь, которую не смогла осуществить я, а доверить это кому-то другому, я просто не могу. Ведь только ты имеешь такую фантазию, веру в невозможное и стремление к цели. Это ключ от банковской ячейки. Там есть все, что необходимо, чтобы ты понял, что я хочу от тебя. И, пожалуйста, никогда не забывай, кто ты есть. Никогда, слышишь, не переставай мечтать. И не смей бросать рисовать. Тоша, помни, если ты захочешь, ты достигнешь звезд. А пока, слушай свое сердце и… Своего Ангела… До встречи, С любовью, твоя бабушка»