Ангел - Хранитель

— Ну и срач, — только войдя в квартиру, присвистнул Арс. — Ты надоел уже. Сколько можно про срач? — Усмехнулся Антон, разворачиваясь лицом к Ангелу, и теперь под его натиском двигаясь назад. — Сколько нужно, столько можно. — Тут творческий беспорядок, — нашелся, что ответить, Тоша. — Да? Теперь «Это» так называется? — Да, зато я точно знаю, где и что у меня лежит! В этот момент, Шастун поскользнулся на валяющихся за его спиной листах бумаги и упал на спину. — Оно и видно, — ухмыльнулся Арс, смотря на того сверху вниз. — Теперь я тоже буду знать, где в этом свинарнике лежишь ты. — Ты не выносим, — закрыв глаза ладонями, засмеялся Тоша. Ангел лишь усмехнулся и протянул парню руку, помогая встать. — Давай, — начал Арс, осматриваясь, но продолжить ему не позволили. — Не дам, — выдал Антон, пытаясь скрыть смех. — Дурак, — усмехнулся Ангел. — Тебе надо выспаться перед завтра, а нам еще обратно ехать. Поэтому, чем быстрее ты все соберешь, тем быстрее ляжешь спать. — Зануда, — скривился Шастун, смотря на Ангела, который спокойно проходил сквозь вещи. Но он послушно начал сборы. Через час вся жизнь Антона Шастуна уместилась в двух чемоданах и одной сумке с документами. — Все? — Спросил парень, оборачиваясь на Арса, который рассматривал фотографию в рамке, на полке шкафа. Конечно, он уже знал, что на ней и, главное, кто. И нехотя подошел к своему надзирателю. — Почему ты не хочешь с ними общаться? — Спросил Ангел, смотря на фотографию, где был маленький Тоша и его родители. — А зачем? Они где-то за границей, бросили меня пять лет назад. Деньги шлют да с праздниками изредка поздравляют. Никто никому не мешает, — безразлично ответил парень. — Ты и сам это знаешь. — Знаю, просто не понимаю. Ни тебя, ни их. Неужели… Ты не скучаешь? — Нет. Единственный, по кому я скучаю… — Тоша замолчал, отворачиваясь к окну. — Не придет никогда. — Ты уверен? — Переспросил Арс, прекрасно зная ответ. — Да, она даже во сне ко мне не приходила ни разу. И ты… Ты же знаешь, почему? — Шастун развернулся, внимательно всматриваясь в темные глаза. — Знаю. Но, давай, мы поговорим об этом потом, — разворачиваясь к двери, быстро ответил тот. — Нет. Потом ты не скажешь, — в один миг оказавшись позади Ангела, сказал Антон, дернув того за руку. — Хорошо, — Арс поднял глаза на подопечного, внимательно и, с каким-то сожалением, смотря на Тошу. — Она просила, чтобы я никогда этого не делал… Твоя бабушка считала и тебе об этом говорила, что во сне приходят те, кто уже точно не вернется… Тот, кто умер. А она хотела жить… Жить в твоем сердце. Словно, она просто уехала. Чтобы ты верил, что она вернется… Откроется дверь, калитка… Не важно, и она сможет войти. И она просила меня, никогда тебе не показывать ее… — Ты… Ты знаешь, сколько я переживал? — Выпалил Тоша, у которого внутри все скрутило тугой пружиной какого-то иррационального ужаса и отчаяния. — Знаю… — Арс попытался взять его за руку. — Нет, — отпрыгнул тот, закипая от злости. — Нихера ты не знаешь. Ты просто сука, Арс. Ты знал, как я любил ее, как я засыпал каждую ночь после ее смерти, надеясь, что увижу ее хотя бы во сне. А ты… Ты… Как ты мог, блять? — Тош, пожалуйста, — почти взмолился Арс, понимая, что сейчас произойдет. — Что, пожалуйста? А мои «Пожалуйста», блять, куда девались? А? — Антон чуть не пускал пар из ушей, так он был зол. Теперь на каждый вопрос сквозь Арса пролетали оставшиеся целыми чашки и тарелки. — Что ты хотел? Чтобы я разлюбил ее? Забыл? Или что? И так ты мне помогал? Ангел должен заботиться о том, кого он охраняет, а ты? Что ты со мной сделал? — Тош, я делал все, чтобы защитить тебя, — оправдывался Ангел, отпрыгивая от летящих предметов. Хоть они и пролетали сквозь, это было страшно. Вдруг попадет? — Защитить? Это, ебать, как? — В ход пошла ваза. — Антон, — пригрозил пальцем Арс, внимательно смотря на запыхавшегося парня. — Я делал все, что было в моих силах. Не разрешал ее увидеть, чтобы ты не жил прошлым. Чтобы ты не зацикливался на ней. На том, что произошло. Тебе было восемь. Тош, восемь, мать твою. Кстати, которая тебя хотела к психиатру отвести, когда, помнишь, ты ночью стоял у окна и просил, чтобы она пришла. Помнишь? — И что? — И то, идиотина. Если бы тебя отправили к психиатру, я не думаю, что ты бы дальше учился в обычной школе, с обычными детьми. Ты бы принимал таблетки, тебя бы таскали по профессорам, и поверь, все это бы плохо закончилось, — выпалил Ангел, смотря, как парень медленно сползает по стене на пол. — Тош, я делал все, чтобы защитить тебя… Ангел медленно подошел к Антону, который теперь смотрел стеклянными глазами в пространство, и опустился перед ним на корточки, осторожно сжимая холодными пальцами трясущуюся руку. — Просто, так было надо, — сказал он. — Надо… Всем и всегда что-то надо… Родителям, чтобы я поступил в этот чертов универ. Ире, чтобы я чаще был с ней… Да, даже тебе надо было, чтобы я жив остался, — спокойный голос пугал Арса больше, чем разгневанно-летящие в бреющем полете тарелки, а после на Ангела поднялся взгляд изумрудных глаз, полных отчаяния и усталости. — А я? — О чем ты? — Боясь сказать лишнего, спросил Арс, внимательно наблюдая за притихшим парнем. Антон просто ничего не чувствовал, не было ничего в душе. Пустота. Ничего не хотелось. Совершенно. Глубокий выдох, неопределенный взгляд, словно, он потерялся внутри себя, заблудился в паутине сознания и воспоминаний. Ледяные пальцы, что держали его руку, было единственным, что хоть как-то удерживало его в реальности, не давая уйти в себя, в свои проблемы или… Снова в запой. Такой безобидный вопрос и… Такие последствия. Почему? Тоша жил тем, что просто забыл, старался забыть ее. А сейчас получается так, что тот, кто охранял его, просто не помогал ему. Хотя на протяжении двух лет, мысль о бабушке, желание увидеть ее еще хоть раз, не покидала голову маленького мальчика. Это была самая большая потеря в его жизни. И заполнить ее было нечем. А сейчас, даже, когда он узнал о ее письме, подарке, доме… Предательство Арса резало по душе раскаленным ножом. И одна тема, словно связующая нить, потянула за собой все остальное. И он просто взорвался, выгорел… Умер. — А я, Арс? — Эти пустые глаза заставили содрогнутся все нутро Ангела. — Неужели, я… Почему мне ничего не надо? Ни учеба, ни любовь… Ни жизнь. Я ничего не хочу. — Тош, — позвал Ангел, но парень так и не повернул голову. Тогда Арс коснулся его лица, осторожно поворачивая его на себя. — Пожалуйста, послушай меня. Твоя бабушка очень сильно любила тебя, и она… Не хотела, чтобы ты страдал по ней. Она просила сделать так, чтобы ты забыл ее. Забыл о ее смерти… О том дне… — Ты там тоже был… — Был, — ответил он, качнув виновато головой. — И она так себе и не простила, что ты видел ее в последние минуты. Она… — Ты — сука, Арс. Просто мразь, — выдыхая и, как-то, обреченно усмехаясь, сказал Шастун, поднимаясь с пола и направляясь в кухню. Хлопнула дверь бара. — Я надеюсь, ты не будешь сейчас открывать это? — Спросил Ангел, тут же нарисовавшись в кухне, где Антон держал в руках закрытую бутылку Текилы. — Нет, — ответил тот, словно с вызовом, смотря на Ангела. — А вот дома, ты мне ничего не скажешь. — Хорошо, — спокойно тот, прислонившись к дверному косяку. — Вау, что так просто-то? — Явно злился Тоша. — Шастун, прекрати, — отведя взгляд, попросил Арс. — Да? Это почему? — Подойдя вплотную к Ангелу, спросил Тоша. — Да пошел ты, — выдохнул тот, разворачиваясь. — Жду тебя в машине. И он исчез. Антон еще более пятнадцати минут стоял в кухне, размышляя над тем, что произошло с ним. Что делать с тем, что он узнал? Как теперь быть с Арсом, которому он столько «хорошего» наговорил. Хотя, Тоша не считал себя виноватым… Собрав сумки, выключив свет, Антон покинул съемную квартиру. Ключи он бросил в почтовый ящик, как они и договаривались с хозяйкой. Выйдя на улицу, Шастун вдохнул холодный воздух весны, в котором разливался терпкий аромат зацветшей черемухи. На улице никого не было, тишина сегодня была наполнена птичьими трелями и звуком мотоциклов, что неслись по шоссе. Кинув взгляд на свой автомобиль, он увидел на сидении силуэт Арса, который терпеливо ждал его в салоне. Закинув вещи в багажник, Тоша опустился на водительское место и завел двигатель. За всю дорогу Ангел не сказал ни слова, и Антону было от этого не по себе. Путь казался длиннее и, главное, Тоша понял, что не готов отказаться от поддержки Арса во время управления автомобилем. — Спокойной ночи, — кинул Арс, когда Шастун занес вещи в дом и закрыл дверь, и растворился. — Ну и вали, — в каком-то отчаянии выпалил Антон, смотря сквозь невидимое лицо Ангела, у которого от этой фразы все сжалось. Конечно, он видел тот ужас, что парень испытал за рулем, видел то отчаяние, которое тот пытался замаскировать злостью и грубостью. Но ничего не мог сделать. Он должен сам понять… Тоша одним движением сорвал крышку и сделал три больших глотка из горла. Голову тут же повело, и он так и остался в гостиной, перед камином, сидя, прислонившись спиной к дивану. Боль и разочарование, не понятно, правда, в чем, никак не собирались глушиться алкоголем. А вот здравый смысл, речевой аппарат и мышление решили, что Текила — повод отдохнуть. Поэтому, после того, как бутылка опустела, Шастун уже был в драбадан. — Арс, — протянул он, закинул голову назад. Но ответом стала тишина. — Арс, — по дому прокатился еще один громогласный выкрик, но снова никого не было. — Твою за ногу, я же знаю, что ты в доме. Антон, пошатываясь, поднялся на ноги, промассировал лицо ладонями, и направился к выходу из гостиной. По пути попалось кресло, о которое парень споткнулся и чуть не пропахал носом, но вовремя схватился за стол, который после тоже перевернул. Выйдя в огромный холл, он громогласно проорал. — Арс. — Ну, и зачем ты так напился? — Спросил голос позади. Ангел стоял, прислонившись к стене. Антон резко развернулся и, не удержавшись на ногах, а точнее, запутавшись в своих двоих, начал заваливаться назад, на лестницу. Если не вовремя подхвативший его Арс, парень бы точно разбил голову о деревянные ступени. — Ты — мой спаситель, — пробормотал Тоша, хватаясь за шею Ангела, а тот перехватил извивающегося парня за талию. — Хотя… Это из-за тебя я так напился… — Идем, пора спать, — пропустив мимо ушей укор, сказал Арс, начиная «восхождение на Эверест». Смеетесь? А вы как-нибудь попробуйте затащить пьяное, еле передвигающее ноги, тело, под два метра ростом, на два лестничных пролета по крутой лестнице вверх. Главное, не уронив, рожей на ступени, хотя очень хочется. Ведь бессознательное тело тащить удобней. И при этом не упасть самим, когда ноги второго заплетаются о ваши. С горем пополам, Ангел дотащил Тошу до спальни. — Давай, раздевайся, — выдохнул Арс, скинув тело на кровать. — А ты мне поможешь? — Сверкнув осоловелыми глазами, спросил Тоша. — Нет. Сам, уже большой мальчик. — Бе-бе-бе, — ответил Антон, начиная раздеваться. Видимо, фраза была воспринята напрямую, потому как Шастун начал снимать все, как в кабинете врача. — Эй, стоп-стоп-стоп, — затормозил Арс руки парня, когда длинные пальцы схватились за резинку трусов. — Хватит. Ложись. — Арс, — протянул Тоша, хватая его за руку и опуская ее на свой пах. — Я же вижу, как ты на меня смотришь… Ты же хочешь меня… — Да, — нервно выдохнул Ангел, отдергивая ладонь. — Ты прав. Я хочу тебя… Прибить. Вот это самой подушкой задушить. И, если ты сейчас не ляжешь, я уйду. Насовсем. Арс развернулся, внутренне ликуя, что в комнате темно, и увидеть румянец, которым заплыли его щеки, нельзя, и, собираясь выйти из комнаты, услышал. — Арс, пожалуйста, — протянул Тоша. — Останься. — Ложись, — тихо и спокойно ответил тот, из-под опущенных ресниц смотря на вмиг погрустневшего парня. Парень послушно откинул одеяло и лег в кровать. Арс, слегка улыбнувшись, лишь уголками губ, подошел к нему. — Спи спокойно, никуда я не денусь, — сказал он, смотря сквозь сумрак в черные глаза, из-за расширившегося зрачка, который сейчас закрывал почти всю радужку. Медленно растворяясь, Арс почувствовал, как его схватили за кисть. — Останься… — Хорошо, — ответил Ангел, опускаясь на кровать. Его ладонь по-прежнему сжимали тонкие, длинные, теплые пальцы.

***

Утро встретило Шастуна бурным похмельем. Давно такого не было, что парень ничего не помнил с прошлого вечера. Хотя ругань с Ангелом и бутылку Текилы он помнил очень хорошо. — О, проснулся? — Послышалось в комнате. — Арс, — протянул хриплый голос, который он вчера умудрился сорвать. Антон поднял голову с подушки, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре в синем костюме, что стояла, прислонившись к косяку. — Мне плохо. — Я вижу, — усмехнулся тот. — Через полчаса тут будут ребята и пять строительных бригад. — Через полчаса? — Ага, — поджав губы, ответил Ангел. — Я не готов… Что мне сделать? Арс, я никогда не боролся с похмельем за полчаса. — Ну, тогда будем работать в стиле «Народная медицина», — философски заключил тот. — Вставай. — Не могу, все болит. — Давай, подъем, — Арс подошел к кровати и спихнул парня на пол. — Ты — изверг. — А ты — алкаш. И, если не хочешь, чтобы все думали так же, вперед, за мной. Антон послушно поднялся на ноги и поплёлся за Ангелом. Тот привел его в ванную комнату. — Давай, раздевайся и под душ, — скомандовал Арс, стараясь отогнать не прошеные образы прошлой ночи. А Тоша, на мгновение, замер… Что-то такое он уже слышал… Но видение рассеялось, и парень разделся и встал под горячие струи воды. Арс, отвернувшийся, пока парень раздевался, повернулся только тогда, когда пар начал заполнять помещение. Сквозь штору, Ангел резко схватил парня за руку и перекрыл его ладонью горячую воду. — А-а, — дезориентированный парень тут же подскочил под холодными струями, чуть не навернувшись в ванной.* — Нет, не трогай кран, — скомандовал Арс, закрыв собой краны, упрямо смотря в глаза подопечного. — Да? Если я простыну… — Вот, когда простынешь, тогда и поговорим. А теперь одевайся и спускайся вниз, — сказал он, скрываясь из душевой. Антон чуть не взвыл. Что-то вчера определенно пошло не так, но вот что? Через пять минут, Антон внимательно слушал Ангела, сидя на террасе, с четырьмя кружками воды и картошкой, одолженной у соседки. — Значит так, — произнес Арс. — Пей все четыре чашки. — Сразу? — Да, — ответил он, внимательно смотря, как парень давится водой. — А теперь, вызываем рвоту. — Ты серьезно? Знаешь, мне иногда кажется, что ты когда-то, давно, работал на Инквизицию… — Кто знает… Но я совершенно серьезно. Нужно очистить организм от спирта. Давай. И Антон послушно сунул два пальца в рот. Как только с этим было покончено, Ангел указал на нож. — Нарезай картошку ломтиками. Так, а теперь прикладывай к висками… И на глаза, — на последней фразе Арс хитро усмехнулся, что укрылось от Тоши. — Так? — Спросил тот, сидя на крыльце, держа пальцами картошку на висках. — Да, — серьезным тоном заявил Арс. — А теперь повторяй за мной: "Уходите боли…" — Уходите боли. Приходите радости. Пить я брошу, будет много радости… Эй, ты что, стебешься? — Да, — падая со смеху, ответил Арс. — Тоша, — крикнули из-за калитки. — Серый, — встрепенулся Шастун, подскакивая на крыльце и с скидывая с глаз ломтики картошки. — Воу, что, похмелье? — Спросил тот, рассматривая парня. — Да, — ответил Антон, выкидывая оставшиеся ломтики. — Ну, что, начнем? — Тоша, — вскрикнула Ира, которая доставала из их машины свой портфель. — Я привезла тебе кое-что. Думаю, понравится. Кстати, через пятнадцать минут приедут рабочие. — Так, Антох, — обратился к нему Матвиенко, перекрывая словесный поток девушки. — Сначала мы разберемся с бумагами, чтобы я смог уехать в офис, их оформить. — Да, пойдем, — Шастун вошел в дом, распахивая дверь, и взял в руки сумку с документами. — Здесь все, что у меня есть. — Так, — Сережа достал из своей сумки прямоугольные очки, в тонкой оправе, начиная внимательно просматривать документы. — А документы на владение домом и землей, где? — Что? — переспросил Антон. — Тош, без этих документов мы ничего не сможем сделать…