Таллас

Дверь слетела с петель так, словно была сделана из бумаги. Таллас, привлеченный шумом, едва успел забиться в угол, избегая быть придавленным толстой дверью. На пороге стоял Рафу, удерживая за волосы отрубленную голову Шого. Он громко втянул носом воздух и убрал свою окровавленную секиру. - Ну что, сучонок, скучал? – Рафу растянул губы в пугающей улыбке, вперив хищный взгляд в Талласа. Иной почувствовал, как подкашиваются ноги. К его ногам подкатилась брошенная фаркхийцем голова вампира. Таллас сглотнул, но губы дернулись в нервной ликующей улыбке. «Мертв. Этот ублюдок мертв!» в сознании расцвела радость, ненормальная угодливая радость. Как можно радоваться смерти кого-то? Но он был не просто рад, он, черт возьми, был счастлив! Его настолько распирало от ликования, что хотелось кричать. Но, все что Таллас себе позволил, безумная робкая улыбка, в сопровождении нервного смешка. «Мертв! Хах! Ха-ха! Мертв! Так тебе и надо, сволочь!» Рафу схватил парня и поволок на улицу. Только сейчас Таллас вынырнул из своих радостных мыслей и заметил, что бордель полностью охвачен пламенем. Крики «ударили» по ушам, а обоняние щекотал запах гари. Трупы. Взгляд быстро нашаривал трупы, отмечая скользящее шевеление фаркхийцев, закованных в броню. - Больше тебе бежать не куда, - подчеркнул Рафу, разворачивая к себе Иного. Таллас повернул голову на звук приближающихся шагов и увидел Ре, сына правителя фаркхийцев, в руке он держал голову Ежиша. Мертвая голова выглядела пугающе, хотя, наверное, это и был истинный облик зимма – огромная зубастая пасть была широко разинута, словно у гуимплена, и демонстрировала три ряда острых игольчатых зубов, кожа посерела и покрылась язвами, рыбьи глаза выпучились. Жуть, одним словом. - Больше никого не осталось, - поведал Ре, отбрасывая голову Ежиша, что жутко воняла. Его колючий взгляд скользнул по фигуре Иного. Мысли Талласа разбегались, в глазах сквозило безумие. Он закусывал нижнюю губу, скрывая дерганную улыбку. Что делать? Рука Рафу крепко его держала, но Таллас, все же, дернулся пару раз для приличия. Тряхнув Иного, словно тряпичную куклу, Рафу заломил за спину ему руки. Таллас вскрикнул. - Этот номер не пройдет! – прошипел ему в лицо жесткий голос. Рафу впился грубым поцелуем в губы Иного. - Мннг… Внезапно рот заполнился чужой кровью, она потекла из уголков губ Талласа. Рафу отстранился и недоуменно уставился на свою грудь. Из брони торчал клинок. Витиеватый узор на лезвии был только у него и у его сына. Никогда Рафу не допускал мысли о таком конце. Его сын не посмел бы. Тело дернулось – клинок покидал свое место. Тело правителя фаркхийцев наклонилось вперед, наваливаясь на, рухнувшего на землю, Иного. Таллас смотрел на удивленное выражение лица Рафу и чувствовал, как в сознании бьется очередная радостная мысль – «Поделом тебе! Умри! Умри, сука!». Из раны на груди Рафу капала кровь. «Так тебе и надо!» на губах опять трепетала нервная улыбка. Еще буквально мгновение и голова, прямо на глазах Талласа, слетела с плеч Рафу. Глухой стук и она покатилась по земле. Обезглавленное тело рухнуло на парня. - Уммг… - Таллас не мог сдвинуть с места придавившую его тушу. Желудок свело тошнотворным спазмом. Ре легко отбросил тело мертвого отца и наставил на Талласа пистолет. Его лицо было абсолютно бесстрастным, а в глазах холодный расчет. Таллас внимательно смотрел на дуло пистолета, а в голове хоровод водили безумные мысли – одна другой страшнее. Секунды тянулись мучительно долго. Таллас не сводил взгляд с пистолета, а Ре - с Иного. Новоиспеченный правитель чувствовал, как сознание обволакивает похоть, как твердеет в штанах, как мысли заполняет вполне конкретное желание. Сейчас перед ним больше не стоял Рафу и он мог безраздельно владеть Иным, взгляд прошелся по лицу парня в поисках родового клейма. Губы Ре растянулись в довольной улыбке. Чем его так манило это хилое создание? Болезненная худоба практически ушла, он больше не походил на отощавшего уличного кота, но оставался по-прежнему достаточно худым, с красиво очерченными мышцами. Кожа бледная, неестественно бледная для обитателей Терры, словно прозрачная, с ярким манящим узором, который изящно подчеркивает стройное тело. Тонкие брюки «висели» на тазовых костях, кокетливо притягивая взгляд. Волосы отросли с их последней встречи и длинным синим водопадом растрепались по земле. Тонкая белая шея, выступающий кадык, большие кошачьи глаза, обрамленные синими ресницами, бледные губы. Ре всматривался в существо, глядящее на него с земли, и чувствовал, как лопаются нити его терпения и самообладания. Пламя отбрасывало тени на лицо Талласа, придавая ему еще более диковинный вид. У него были куда более изящные и красивые партнеры, так почему же ему так болезненно хочется отъиметь лежащее перед ним тело? Ре чувствовал, как по телу прошла дрожь нетерпения. Тут уже все закончено, ни живых, ни мертвых не осталось, они нашли то, что искали. - Возвращаемся! – громко скомандовал он и фаркхийцы один за другим стали исчезать с поля зрения. Отшвырнув пистолет, Ре набросился на Талласа, резко перевернув на живот, заламывая до боли руку, он вжал Иного лицом в землю. Одним рывком содрав брюки, мужчина грубо вошел в перепуганного, не успевшего ничего сообразить, Талласа. Иной закричал, тело сопротивлялось, а перед глазами все побелело от боли. Ре утробно простонал. Он так долго хотел это сделать. Сознание фаркхийца растворялось в безумном возбуждении, тело трепетало, объятое горячим нутром Талласа. Ре неистово ломился внутрь, страстно желая выплеснуть так долго копившееся напряжение. Таллас бессвязно лепетал и вскрикивал. Тело Иного елозило по неровной земле, счесывая кожу, а обезумевший Ре продолжал заламывать его руку, поглощенный фрикциями. Через несколько минут, сильнее придавив Талласа к земле, Ре излился, громко выдохнув и блаженно прикрыв глаза. Желанное удовольствие накрыло его снежной лавиной, экстаз пульсировал в голове белыми всполохами. Таллас, придавленный телом другого мужчины, оцепенел, словно парализованный таким жестоким и внезапным натиском. Перед глазами Иного стоял помутневший от похоти взгляд молодого Ре. Как только Таллас почувствовал, что тяжесть чужого тела исчезла, он попытался отползти. Не то, что б Иной на что-то надеялся, нижняя часть тела все еще оставалась скованной болью, впивающейся острыми иглами в поясницу, так что, это была, до смешного глупая попытка к бегству. Большая рука грубо схватила его за ногу, подтащив к себе. Таллас стиснул зубы, в кожу вонзилась острая галька, сдирая ее. Догорающий дом, отбрасывал кривые тени и окутывал местность едким дымом, который второй кожей прилипал к телу. Фаркхиец зафиксировал колени Талласа своей ногой и вжал лицо парня в землю. - Не пойму, что в тебе такого? Почему твоя костлявая фигура вызывает такое неконтролируемое желание? – шептал Ре. – Что ты такое? Ну?! – Таллас ойкнул, когда рука сильнее сдавила горло. - Не…не знаю! - Обдумай ответ еще раз. Прямо сейчас, я разрываюсь между желанием растерзать тебя, - в подтверждение своих слов мужчина впился зубами в плоть Иного, прокусывая ее до крови, - и затрахать до смерти. - … - Интересно, всех сводит с ума этот звездный узор? Если да, тогда неудивительно, что Иные долго не живут, - Ре почувствовал, как Таллас напрягся всем телом. - Он – другой. Ре быстро обернулся на голос нового участника «представления» и в следующую секунду повалился разрубленный поперек рядом с Талласом. Таллас застыл в оцепенении, на него смотрели мертвые глаза фаркхийца. Иной пытался унять бешено колотящееся сердце, но был не в силах отвести взгляд от подползающей к нему лужи багровой крови мужчины. Сердце отбивалось в ушах, мозг парализовало, в нос настойчиво лез «запах смерти». Таллас чувствовал, как в горле застряла горечь. Сейчас его волновало не присутствие того, кто смог одним ударом лишить жизни такого соперника, как правитель фаркхийцев, а его собственный организм, который сводили рвотные спазмы. «Боги, да за что ж ему такой слабый желудок?» Таллас старательно часто дышал, приподнимаясь на руках. Но, он чувствовал, что это совсем не помогает. Он отполз буквально на три шага от верхней половины тела Ре, а когда взгляд наткнулся на нижнюю часть трупа, его вывернуло. - Тарж-жаш-ш… Таллас вздрогнул. «Этот голос…Не может быть!» Он уже уверился в том, что его оставили погибать на Терре, но – нет! Тяжело переводя дыхание, он поднял взгляд на подошедшего к нему – брат. Таллас почувствовал, как из глаз покатились слезы. Он так долго был «рабом» существ, населяющих Терру, что желанное появление Мрагоша вскрыло старые раны, выплеснувшись слезами радости и обиды. - Тарж-жаш-ш, пойдем домой. Таллас сжал губы, вытянув их в тонкую линию, глотая всхлип, и кивнул.