Ярче, чем звезды

Через полчаса Джерард уже был на пороге дома Айеро. Странно, не было слышно ни громкой музыки, ни криков. Было тихо. Парень прислонился ухом к двери. «Очень странно», — подумал он и аккуратно постучал. Через пару минут дверь открылась и из-за нее выглянула довольно улыбающаяся рожица. — Джи! — воскликнул парень и его улыбка стала еще шире, хотя, казалось, это просто невозможно. — Привет, Фрэнки, — улыбнулся Джерард и заглянул другу за плечо. — Это и есть твоя вписка? — теперь скептический взгляд Уэя был направлен на Фрэнка. Ведь, черт возьми, в доме не было никого. — Ну-у-у, да, — кивнул он и втянул друга в дом за руку. — Я просто хотел, чтобы ты пришел побыстрее, — Джерард заметил, что Айеро время от времени чесал свое левое предплечье, не поднимая рукав футболки. — Хочешь чего-нибудь? — Сделай мне чай, Фрэнки, я замерз, — Тихо проговорил Уэй, усаживаясь на барный стул на кухне. Фрэнк лишь кивнул и поставил чайник. Пока тот закипал, парень искал кружки, сахар и, непосредственно, сам чай. Джерард наблюдал за другом, сложив руки «в замок», и не мог не зациклиться на том, что Айеро, мать вашу, чешет свое предплечье. Фрэнк был старше Джерарда на год, и у него уже появилась метка. Однако, как бы Уэй не умолял рассказать, с кем же его свела судьба, тот напрочь отказывался и скрывал не только свою метку, но и не говорил, на каком участке тела она появилась. Свои отказы он аргументировал тем, что не верит «во всю эту херню про соулмейтов». Перед Джерардом, как по волшебству, появилась чашка с ароматным чаем. Он сразу же обхватил её ладонями, слабо улыбнувшись и пробурчав другу «спасибо». Они пили чай молча, просто наслаждаясь тишиной. И нет, это не была какая-то неловкая или напрягающая тишина, она, наоборот, была чертовски уютная. Каждый из них думал о своем, но они были вместе. Разве не идиллия? — Как свидание с Линдси? — немного хрипловатым голосом спросил Фрэнк, смотря на друга. — Никак, — ответил Джерард, слишком резко опустив кружку на стол, так, что этот звук разнёсся эхом по всему дому. — Она не пришла. Джерард смотрел в кружку. Фрэнк смотрел на Джерарда. Джерард чувствовал взгляд друга и поэтому не поднимал голову. — Почему? — Не знаю, она даже не предупредила, что задержится, или типа того. Я прождал ее часа два, — Джерард всё же посмотрел на друга, сидящего напротив и кажущегося очень заинтересованным. — Иногда мне кажется, что… Эй, почему ты постоянно чешешь руку? — Оу, — Фрэнк посмотрел на то место, где находилась его метка. Он уже несколько минут чесал её, сам того не замечая. — Эм, я не знаю, она просто чешется, — сказал он и, схватив чашку с уже немного остывшим чаем, попытался скрыть за ней смущение. — Дай посмотрю, — сказал Джерард и потянулся рукой, чтобы задрать рукав футболки друга. — Нет! — Фрэнк подскочил на стуле и оттолкнул руку Джерарда. Тот, в свою очередь, смотрел на него непонимающим взглядом. — Что с тобой, чувак? — Уэй нахмурил брови и встал со стула, чтобы поставить кружку в раковину. — Прости, Джи, я сегодня сам не свой, — пробормотал Фрэнк, не оборачиваясь, смотря в кружку. — Я говорю не про сегодня, Фрэнк. После того дня, как тебе исполнилось семнадцать, и у тебя появилась метка, ты ведешь себя странно, — Джерард подошёл к другу и встал рядом с ним, облокачиваясь спиной о барную стойку, за которой сидел Айеро. — Ты стал каким-то скрытным, даже отказываешься мне, своему, на минуточку, лучшему другу, показать метку и говоришь, что все это хрень. Ты ведь пару лет назад ждал своего соулмейта, помнишь? — Джерард заглянул в глаза Фрэнка. И он увидел там что-то, что не смог разобрать. — Ты ведь даже расстался с Джамией! — парень всплеснул руками. — Что не так с твоей меткой, Фрэнк? — Я не могу сказать, Джи. Очень хочу, но не могу, — на самом же деле, Фрэнку ничего не мешало сказать, что на его предплечье, которое так сильно зудит, красуется имя его лучшего друга — Джерард Артур Уэй, написанное красивыми буковками с завитушками на концах. Но он отчего-то не хотел этого говорить. Он просто боялся, что Джерард не полюбит его. Такое случается, что один в паре не любит другого. Очень-очень редко, но случается. «Поэтому, — думал Фрэнк, — будет лучше, если Джерард сам увидит свою метку». — А, может, ты просто больше не считаешь меня своим лучшим другом? — процедил сквозь зубы парень. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай, — сухо сказал Джерард и направился к двери. — Джи! — крикнул Фрэнк, не желая отпускать друга. — Пока, Фрэнк, — не оборачиваясь произнес парень и вышел. Только когда Фрэнк услышал хлопок двери, он позволил себе уронить голову на руки и выдохнуть. Слёзы начали скапливаться в уголках его глаз и он, моргнув, позволил им скатиться по щекам. Все из-за этой чертовой метки. Из-за нее он поссорился со своим лучшим другом. Но Джерард был прав. Фрэнк больше не считает его своим лучшим другом. Он влюблён в него. Влюблён до беспамятства, до дрожи в коленках. Но если бы эта метка не зудила, когда его соулмейт находился рядом… Но Фрэнк знает, что нужно делать. Он уверенно поднимается и идёт в ванную. Стоя напротив зеркала, он снимает с себя футболку и проводит рукой по этим прекрасным буковкам на предплечье, но тут же резко отдёргивает её, будто обжёгся. Он вытаскивает из заднего кармана своих джинсов зажигалку и подносит её к метке, крутя колёсико и выпуская пламя наружу. Сильная боль через некоторое время пронизывает его руку от плеча и до кончиков пальцев, но Фрэнк не отводит огонь. Он продолжает выжигать это проклятое имя. Это ненавистное ему, но в то же время такое любимое имя. Айеро стискивает зубы, чтобы не закричать от боли. Но боль просто адская, и поэтому у него вырываются протяжные стоны. Вскоре появится большой ожог. Этого хватит, чтобы забыть о зуде на некоторое время. А потом всё по новой. Фрэнк уже знает. Закончив со всем, Фрэнк вернулся к себе в комнату и, не снимая джинсов, лег на кровать. Ожог сильно болит. Глаза щипит от слёз. Он прожигает свою руку до мяса уже далеко не первый раз и, наверное, даже не в десятый. Знали бы вы, как ему это надоело. Он ведь просто хочет быть счастлив. Но он не будет счастлив без Джерарда. И Фрэнк уж точно не может быть уверенным в том, что Уэй его полюбит сразу же, как только появится метка. Он ведь любит Линдси. И может остаться с ней, но тогда, помимо зуда, Фрэнк будет чувствовать боль. Это метка сообщает об измене. Фрэнк будет совсем один.