Ярче, чем звезды

Фрэнк стоял посреди пустой комнаты. Совсем один. Было настолько тихо, что он слышал стук своего сердца. Где он? И что он здесь делает? Фрэнк обернулся и заметил в углу человека, стоящего к нему спиной. Конечно, он знал, кто это был. Он узнал эти прекрасные черные волосы, эту спину, эти худые ноги. Он узнал Джерарда. Фрэнк звал своего друга, но тот, казалось, не слышал его. Через некоторое время стоящий в углу повернулся и посмотрел на Айеро. Нет, он смотрел не на него, он смотрел сквозь него. Фрэнк кричал своему лучшему другу, звал его так громко, что ему казалось, что он сорвет свой голос к чертовой матери. — Почему ты не слышишь меня, Джи?! — кричал Фрэнк, и в уголках его глаз начали скапливаться слезы. Но через мгновение Джерард оказался около Фрэнка. Он был настолько близко, что у Айеро перехватило дыхание. — Фрэнк, — прошептал Джерард. — Фрэнк… — всё вокруг вдруг начало расплываться в тумане, но Фрэнк все еще мог распознать слабые очертания друга, пока тот совсем не исчез. — Фрэнк! — Айеро резко распахнул глаза. Сон, это был сон. Он сел на кровати и посмотрел на того, кто разбудил его. На краю его кровати сидел обеспокоенный Уэй. — Ты как, нормально? — спросил он, и Фрэнк слабо кивнул, выдохнув. В глазах парня стоял немой вопрос, и Джерард, поняв его, поспешил ответить. — О, я просто решил извиниться за вчерашнее. Но я пришел немного рановато, — Уэй почесал затылок, — ты еще спал, и твоя мама позволила мне подняться к тебе, — Джерард перевел взгляд с лица друга на его предплечье и обомлел. Там красовался не маленьких размеров ожог. — Что это, Фрэнк? — еле двигая языком произнес парень, не отводя взгляда с раны. Фрэнк проследил за его взглядом и мысленно дал себе пощечину за то, что не догадался ничем это прикрыть. — Да так, пустяки, — промямлил он, поднимая с пола футболку и надевая её. — Фрэнк, — Джерард прожигал его взглядом, и Фрэнк мог поклясться, что первый раз в жизни видит друга настолько серьезным. Он не знал, что сказать. Да что вообще можно сказать? «О, Джи, ты просто мой соулмейт, но я скрываю это от тебя, поэтому выжигаю свою метку». Тем временем Джерард продолжал смотреть на Фрэнка, и второму хотелось просто исчезнуть, лишь бы не находиться здесь, один на один с его возлюбленным лучшим другом, под его испепеляющим взглядом. — Джи, прости, но я не скажу тебе, — сказал Фрэнк, опуская голову и теребя пальцами краешек одеяла. — Да в чем дело, Айеро?! — Джерард вскочил с места, все еще смотря на парня. — Почему ты говоришь мне ничего? Я, блять, волнуюсь за тебя! Ты ведешь себя, как последняя задница! — он уже ходил по комнате, вовсю размахивая руками, в то время как Фрэнк продолжал мучить краешек одеяла. Внезапно Джерард остановился и внимательно посмотрел на друга. — Выбирай, — сказал он холодным тоном. — Либо ты мне всё рассказываешь, либо я сейчас же ухожу, и мы больше не друзья, — на последнем слове голос парня дрогнул, но он надеялся, что Фрэнк не заметил этого. Фрэнк в свою очередь изумленно пялился на друга, не в силах вымолвить ни слова. Не друзья? Как же так? Фрэнк не хотел терять Джерарда. Джерард не хотел терять Фрэнка. Конечно же, Уэй блефует. Он бы ни за что на свете не отвернулся от друга. Они слишком много пережили вместе, чтобы он вот так ушёл сейчас. Джерард просто-напросто волновался за Фрэнка. Ведь он, действительно, ведет себя странно в последнее время. Джерард надеялся, что Фрэнк слишком дорожит их дружбой и поэтому всё расскажет. Но Фрэнк был другого мнения. Нет, он, несомненно, очень дорожил своим другом. «Если я не расскажу про метку, он уйдет, — думал Фрэнк, — если расскажу — все равно уйдет». Тем не менее, Джерард ждал ответа, а у Фрэнка его не было. Он не хотел говорить про метку. Не сейчас, не при таких обстоятельствах. Поэтому он снова опустил голову, вздохнув. — Ладно, я понял тебя, — сказал Джерард еле слышно. — Прощай, Фрэнки, — и он ушел. Просто ушел. Фрэнк хотел вскочить и побежать за ним, но его как будто парализовало. Он сидел и смотрел в стену, а на щеках образовались дорожки от слез. Внезапно, он почувствовал боль на том месте, где была метка. Посмотрев на нее, он с удивлением обнаружил, что она восстанавливается. — Нет-нет-нет, — бормотал он себе под нос, — не так быстр… А-а-й-й, — боль стала сильнее, и Фрэнк начал кричать. На его крики прибежала мать, на лице которой застыло выражение ужаса, когда она увидела, что происходит. — Фрэнк! — Линда ринулась к кровати сына. — Фрэнки, милый, что происходит?! — её голос срывался, она была в шоке. Но Фрэнк не мог ничего сказать, он лишь кричал от этой невыносимой боли, которая, казалось, разорвет его изнутри. Через несколько минут боль прекратилась, и Фрэнк просто лежал, смотря на мать и тяжело дыша. Она же, в свою очередь, рассматривала красивые буквы на предплечье сына. — Джерард Уэй? — шепотом спросила Линда, переведя взгляд на сына. Тот лишь кивнув, шмыгая носом. — Он знает об этом? Ты ему сказал? — Нет, — еле слышно сказал Фрэнк. — Будет лучше, если он сам увидит свою метку, — женщина лишь понимающе кивнула и, погладив сына по голове, вышла из комнаты, спросив перед этим, в порядке ли он, и получив утвердительный кивок. Неделю спустя Эта неделя была очень мучительной как для Фрэнка, так и для Джерарда, который изо всех сил сдерживался, чтобы не позвонить к другу и не прийти к нему домой. Уэй даже стёр номер Айеро из телефона. Но кого он хотел обмануть, каждый час набирая этот самый номер по памяти и снова стирая. Линдси звонила Джерарду пару раз, но он игнорировал её. Она его совсем не волновала в данный момент. Фрэнк целыми днями лежал в кровати, отвернувшись лицом к стене. Он отказывался есть, что, конечно же, очень волновало Линду. Она пыталась заставить его поесть хоть немного, но, получив не очень вежливый ответ, оставила свои попытки. Но все же, она каждый вечер приносила ему тарелку с ужином, забирая её утром, с совсем не тронутой едой. Но однажды, проснувшись одним утром, Фрэнк чувствовал сильную уверенность и необходимость рассказать всё Джерарду. Он понял, что так больше продолжаться не может. Он, черт возьми, скучает по Джерарду. Фрэнк взял свой телефон, набирая смс другу. «Приходи сегодня в четыре ко мне, нужно поговорить». И, задумавшись на секунду, нажал на кнопку «отправить». Да, сегодня он покажет Джерарду свою метку. Фрэнк, несомненно, был очень взволнован, ведь он не знал, какова будет реакция его друга. Откинув все эти мысли, Фрэнк встал (!) с кровати и пошел в ванную, приводить себя в порядок. Приняв душ, почистив зубы и надев чистую одежду, он спустился на кухню, где Линда что-то готовила. Фрэнк прислонился плечом к косяку двери и, вдохнув аромат, улыбнулся. Женщина, заметив его, едва не выронила ложку. — Фрэнк? Твоя депрессия прошла? — с улыбкой спросила она, но голос её был серьёзен. — Да, мам, всё хорошо, — ответил парень и сел за стол. — Что на завтрак? — Блинчики, твои любимые, — улыбнулась женщина и поставила на стол большую тарелку с блинами и клубничный джем. — М-м-м, — протянул Фрэнк и наклонился к тарелке, вдыхая запах и закрывая глаза. Как же он соскучился по этой вкуснятине. Без пяти минут четыре. Сейчас придет Джерард, а Фрэнк уже тысячу раз пожалел, что позвал его. У него потели ладони, тряслись коленки и, казалось, сердце вот-вот пробьёт дыру в груди. Наконец, раздался долгожданный звонок в дверь, и Фрэнк сорвался с места, подбегая к двери и открывая её. На пороге стоял Джерард, немного ссутулившись и засунув руки в карманы джинсов. — Джерард, ты мой соулмейт.