Ярче, чем звезды

— Ч-что? — Джерард от неожиданности открыл рот и уставился на друга. — Пойдем ко мне в комнату, поговорим, — сказал Фрэнк, не смотря на Джерарда. И так же, с опущенной головой он пошел к лестнице. Джерард, всё также ничего не понимая, пошел следом за ним. — Закрой дверь, — попросил Фрэнк, садясь на кровать. Уэй выполнил просьбу и сел на кресло в другом углу комнаты. Прошло несколько минут, но в комнате всё еще стояла тишина. И сейчас эта тишина была ни капельки не уютная. Она была чертовски напрягающая. Но никто не решался её нарушить. Джерард ждал, пока заговорит Фрэнк. А Фрэнк просто не знал, что сказать. — Поэтому ты не показывал мне метку? — спросил Джерард. Его голос немного охрип от долгого молчания. — Потому что там моё имя? — Фрэнк слабо кивнул, не поднимая взгляда на друга. Он не хотел смотреть в его глаза, потому что боялся увидеть там презрение, отвращение, злость. — И как долго ты собирался скрывать это, Фрэнки? — голос Уэя звучал нежно, чего Фрэнк никак не ожидал. Он даже немного опешил, но затем ответил. — Я хотел, чтобы ты сам увидел свою метку, — тихо сказал парень, все еще смотря в пол. Он услышал смешок сбоку. Посмотрев на друга, Фрэнк увидел, что Джерард улыбается, смотря на него. — Что смешного? — непонимающе спросил Фрэнк. — Ты думал, если я увижу свою метку сам, тебе будет легче? — всё так же улыбаясь, спросил Джерард. Фрэнк медленно кивнул. — Почему? — Джерард рассмеялся. — Да что, блять, смешного, Уэй?! — Фрэнк вскочил с кровати и сжал кулаки. Ему чертовски сильно хотелось ударить друга, потому что он просто, блять, смеется в чертов серьезный момент. Джерард перестал смеяться и внимательно рассматривал друга, прикусив губу. — Почему ты вечно превращаешь всё в шутку?! — теперь очередь Фрэнка кричать на Джерарда. — Мне, блять, нихрена не смешно! Ты думаешь, я тупо прятал метку? Ты знаешь, как мне было плохо? Сколько было бессонных ночей? Сколько раз я сжигал метку?! Сжигал до мяса! — Фрэнк резко задрал голову. Эти предательские слёзы решили выступить так не вовремя. Он резко смахнул их рукой и посмотрел на Джерарда. Уэй сидел, ошарашено глядя на друга и открыв рот. — Мне было больно, но я терпел. — Фрэнк пытался говорить так, чтобы голос не дрожал, но у него не получалось. И Джерард это понимал. Понимал, но ничем не мог помочь. — Я терпел, потому что не мог ничего сделать. Джерард молчал. Фрэнк ждал хоть какой-то реакции. Джерард резко поднялся и, в одну секунду преодолев расстояние между ними, обнял Фрэнка. — Прости меня, Фрэнки, — прошептал Уэй. — Я и понятия не имел, насколько тебе было больно. Фрэнк ещё ближе прижался к другу, утыкаясь носом в его шею и вдыхая его запах. Он хотел сказать Джерарду, как сильно он его любит. Нет, не сказать. Он хотел кричать об этом. Кричать до тех пор, пока не сорвет голос, до тех пор, пока Джерард не услышит его. Но он молчал. Молчал просто потому, что был уверен, что Джерард не ответит взаимностью. Ведь метка не заставляет любить. Поэтому он просто обнимал друга, наслаждаясь его теплом. Никто из них не хотел разрывать объятия. Им было уютно просто стоять вот так, посреди комнаты, прижавшись друг к другу. Но Джерард первый проявил инициативу и отстранился от Фрэнка. — Фрэнки, я… Я должен подумать над тем, что ты сказал, — Джерард засунул руки в карманы джинсов и стоял, смотря в глаза Фрэнку. Фрэнк понимающе кивнул и опустил голову. Так всегда происходит. Кто-то говорит тебе, что должен подумать над твоими словами, но так и не думает. Просто уходит, забывая про тебя. Фрэнк так не хотел, чтобы Джерард забыл его. Но у Джерарда и не получится. Ведь метка, которая вскоре появится, будет каждую секунду напоминать о Фрэнке. — Ты сможешь полюбить меня? — внезапно спрашивает Фрэнк, когда Джерард уже открывает дверь, чтобы уйти. — Что? — спрашивает парень, не поворачиваясь. — Ты слышал, Джерард. Я спросил, сможешь ли ты полюбить меня? — Я не знаю, — сухо отвечает Уэй и выходит из комнаты, вновь оставляя своего лучшего друга — друга? — один на один с его мыслями. Разрушающими мыслями. О, Джерард даже не представляет, как больно он делает Фрэнку. Джерард понятия не имеет, какие мысли рождаются в голове друга. Фрэнку снова больно. Фрэнку снова грустно. Фрэнк снова убит, уничтожен, разрушен. И он снова зол. Зол на Джерарда. За то, что он отворачивается от него. Зол на судьбу. За то, что она свела его с лучшим другом. Зол на себя. За то, что он такая тряпка. — Да пошло всё к черту! — вскрикивает парень и со всей силы ударяет кулаком о стену. Волна боли прошибает руку, но он оставляет это без внимания. Фрэнк подбегает к столу и одним рывком скидывает всё, что там находится на пол. После этого в ход идёт всё, что стоит на полках. Фигурки персонажей комиксов, какие-то бумаги, фотографии. Фрэнк берет в руки их с Джерардом фотографию. На ней они такие счастливые. Это, кажется, было на прошлое Рождество. Парень несколько секунд разглядывает её, а затем со всей своей злостью кидает на пол. — Пошел ты, Джерард Уэй! — кричит Фрэнк, растаптывая несчастное фото. — Ненавижу тебя! Ненавижу, ненавижу, ненавижу… — крик внезапно превращается в шепот, а по щекам снова текут горячие слёзы. Фрэнк бессильно падает на пол, закрывая лицо ладонями и всхлипывая. — Ненавижу… Фрэнк, конечно, не знает о том, что Джерард не ушёл. Он стоит за дверью комнаты, и его сердце разрывается от чувства вины, от осознания того, что Фрэнк страдает из-за него. Сейчас, именно в этот момент, Джерард осознал всю серьёзность ситуации. Они родственные души. Они должны быть вместе. Должны любить друг друга, защищать, поддерживать. Фрэнк стоит на коленях, и поднять его может никто иной, как Джерард.