Забота

      Каждый элемент, каждый контур на своём месте. Видны оттенки и градиенты, различимы детали. И Шиничи счастливо улыбается, снимая столь надоевшую уже повязку. Время приключений и открытий, пока Кайто вновь спит.       Пусть он не выйдет ещё на улицу, глаза пока чувствительны к яркому свету, да и не стоит на них снова воздействовать ультрафиолетом, но можно рассмотреть дом вора, в котором он временный гость.       На картине улыбающийся мужчина с цилиндром, возможно, отец Кайто. Скорее всего. Шиничи легко может представить, как Кайто встаёт перед ней и что-то с улыбкой рассказывает.       Легко? Шиничи оборачивается, чтобы посмотреть на лицо, что кажется ему слишком знакомым. А после с трудом он вспоминает ту единственную мимолётную встречу на перекрёстке после Елизаветы.       Всё же они похожи, даже слишком. Судьбой, взглядами, мыслями, внешностью. Шиничи тепло улыбается, сам запуская руку в чужие волосы и любуясь тем, как Кайто довольно щурится во сне. Тот и сам немного кот по утрам, что довольно интересно узнать. Неожиданно.       Отстранившись, он изучает дальше комнату парня. Она совсем немного не прибрана: на столе валяется пара тетрадок и стоит кружка с водой для Шиничи, на стуле лежит книга. В общем-то, и всё. Даже немного стыдно за свой хаос на полке у кровати.       А ещё ему хочется осмотреть комнату Кида, но он не торопится это сделать. Не то чтобы он не имел никакого понятия, где она находится, но всё же, это будет перебором.       Так что Шиничи вновь спускается вниз, улыбаясь и довольно разглядывая дом дальше. Кайто и впрямь всё-всё зашторил для него, чтобы лишний раз не раздражать его глаза, если приподнимет повязку. Кто-то заботлив просто до невозможности, но Шиничи это нравится. Не о каждом великие и знаменитые воры так волнуются, особенно в случае детективов.       Кухня оказывается уютной и светлой, а память услужливо подсказывает, в каком шкафчике что лежит. Так что детектив принимается за свою не самую хитроумную и изощрённую готовку, однако ставя не чайник, а турку на плиту, предварительно перемолов зерна. Что-что, а кофе он варить умел. Собственно, это почти всё, что он умел. Ещё яичница и бутерброды. И макароны с пельменями. Унылый набор ленивого до готовки холостяка.       Яичницу он оставил напоследок: она готовится минуты две максимум, а вот кофе минут пятнадцать-двадцать. Шиничи спокойно ждет, когда поднимется пенка в первый раз, когда сонный Кайто вновь обнимает его сзади и как-то немного неловко утыкается влажными губами в шею.        — Опять ты рано ушёл из кровати, — недовольно фыркает он, прикрывая глаза и прижимаясь больше к Шиничи. Тот же запускает вновь руку в волосы, поглаживая полуспящего фокусника по нежной коже и пропуская мягкие пряди между пальцев.        — Ш-ш-ш. Не совсем же ушёл, — улыбается Шиничи, осознавая, что он и впрямь не особенно-то хочет уходить. Конечно, дома есть библиотека... Зато тут — Кайто, умеющий шикарно читать Холмса, что не могло не подкупать.        — М-м-м... А я могу не отпускать тебя отсюда? — тихо спрашивает Кайто, то ли слишком смелый из-за сонного состояния, то ли лишь притворяющийся сонным. Если верить дыханию — притворяется немного.        — Я похож на того, кто хочет уйти? — отвечает вопросом на вопрос Шиничи, приподнимая джезву и давая пенке немного опасть. Чужая улыбка прекрасно чувствуется кожей, особенно когда губы прижимаются к шее сильнее.        — Не похож, — хитро соглашается Кайто, слишком довольный для сонного. Теперь смеётся уже Шиничи, зарываясь рукой в волосы только больше и ожидая повторного поднятия пенки, чуть помешивая ложкой будущий напиток.        — Тогда чего спрашиваешь, балда? Просто обнимай крепче и читай мне Холмса, и я твой навеки.        — За Холмса окончательно продался? — веселится Кайто, целуя его ещё раз в шею.        — Нет. Сражён наповал твоей заботой, — отзывается Шиничи, кратко целуя Кайто в висок. Ну и Холмсом тоже, но в этом детектив вслух никогда не признается.