Забота

      Вновь мягкий диван. Шиничи давно раздражает просто лежать, но он вынужден против воли. Кайто не отпускает его далеко от мягких поверхностей, находя каждый раз просто изумительные поводы для того, чтобы Шиничи послушно лёг и не дёргался.       Иногда это лекарства, которыми Кайто обрабатывает глаза строго по инструкции. Иногда — тёплые объятия, никуда не пускающие излишне любопытного и нетерпеливого детектива. Вечером же Кайто оба раза устроил такой расслабляющий массаж, что Шиничи там чуть не превратился в довольненькое мясное желе без костей, настолько ему не хотелось никуда вставать.        — "В 1878 году я окончил Лондонский университет, получив звание врача, и сразу же отправился в Нетли", — раздаются над ухом знакомые слова, что словно возносят Шиничи на седьмые небеса или даже выше, куда-то там на другой край Млечного пути. Этюд в багровых тонах. Шерлок Холмс.       И вот уже Шиничи совершенно никуда не хочет уходить, напротив, он сразу же пристраивает голову на колени Кайто и даже льнёт к чужой руке. Пусть гладит, пусть удерживает в лежачем состоянии, но читает своим голосом Шерлока Холмса.       Книга явно знакома уже Кайто, тот читает с идеальной интонацией, даже чуть изменяя голос под героев. Более хрипловатый для Шерлока, немного похожий на классическую версию Ливанова. А вот Ватсон был ближе к версии Фримена.       Кажется, Кайто ещё и с экранизациями знаком, причём смотрел, как и Шиничи, советскую версию с субтитрами. И детектив счастлив слышать по голосам и интонациям, что их мнение по поводу экранизаций совпадает: Шерлок ББС как детектив неплох, но самый лучший Холмс — это Ливанов.       Так что Шиничи окончательно размяк, слушая самую лучшую аудиоверсию книги в мире и чуть ли не мурлыкая под ласковой рукой, что в который раз треплет его волосы.       Знает же, как устроить идеальный вечер и заткнуть попытки возмущаться ещё на стадии их зарождения.       А потом рука переходит на плечи, и это слишком божественно, чтобы быть правдой. Кайто всё ещё читает Холмса по памяти, хоть и медленней, пока его руки ласкают лопатки Шиничи и проходятся по шее. А как они нежно пощипывают и разминают кожу! Снова на коленях появляется счастливая до невозможности лужица из Шиничи, что трётся щекой о штаны в попытках выразить благодарность. Говорить он не может, это будет слишком похоже на стоны. Но что поделать, если руки у фокусника по-настоящему волшебные? И обласкают, и помогут в трудной ситуации, и трюки покажут, а ещё они просто приятные на ощупь.       Не выдержав, Шиничи ловит одну и покрывает ладонь поцелуями в жалких попытках выразить чувства к ней. Говорить красиво он не умеет, действовать тоже не особо, потому всё вновь выходит глупым и кривым, но, кажется, его понимают правильно.       Кайто в который раз тихо смеётся, позволяя творить со своей рукой всё, что угодно Шиничи, второй немного почёсывая за ушком. Возможно, он думает, что Шиничи — кот. Но рядом с ним как-то не приходит в голову оспорить эту мысль, потому что обычно хладнокровный детектив действительно размякает в какое-то странное подобие этого иногда ласкового животного. Особенно в такие моменты, когда хочется мурчать и целовать руку. Почти что аналог вылизывания, хах.       А Кайто уже почёсывает под подбородком, продолжая смеяться. Вот же внимательная зараза. Однако Шиничи не отстраняется, а послушно вытягивает голову, давая ему больший простор для таких игр. Он немного фыркает больше для вида, чем серьёзно, но его слишком хорошо понимают. И потому Кайто мягко целует его в макушку, прекращая даже ворчливое сопротивление из каких-то там принципов.       Всё же Шиничи будет скучать по таким вечерам. Пусть это всего лишь третий день, но к хорошему привыкнуть можно легко, даже слишком.       Впрочем, Шиничи поспешил отогнать от себя плохие мысли. Об этом он будет думать потом, когда зрение вернётся полностью. А сейчас самое время насладиться моментом.