Женюсь на первой встречной

Люси плыла. Приятное ощущение покачивания сопровождалось волчьим воем где-то вдалеке… Стоп! Волки?! На корабле?! Девушка резко открыла глаза и с изумлением поняла, что она не плывёт, а, скорее, едет. Роуг, бережно прижав к себе заклинательницу, нёс её на руках. На скуле парня расплылся фиолетовый синяк. — Проснулась? — негромко спросил Чени, даже не опуская взгляда вниз. Люси покрутила головой, понимая, что убийца драконов несёт её через тот самый лес, через который вёз Тесей. — Что произошло? — хрипло поинтересовалась Хартфелия, осторожно касаясь его синяка кончиками пальцев и тут же отдёргивая руку, когда парень едва заметно поморщился. — Не помнишь? — удивился брюнет и Люси, прикусив губу, принялась копаться в памяти. Картинки недавно произошедших событий послушно встали перед её внутренним взором. Заклинательница вспомнила, как в подвальной комнате появился Джером, как попытался кинуться на него моментально разъярившийся Тесей. Девушка помнила, как с изумлением смотрела в чёрные глаза владельца уютного ресторанчика в Пионе, отстранённо отмечая, как сильно они похожи на глаза Сибелиуса и Тесея. Помнила Люси и как Джером, неприятно усмехнувшись, щёлкнул пальцами и скомандовал «спать!». И как от этого Роуг рухнул, словно подкошенный, оцарапав при этом шею Тесея и разрезав колет на его груди. Как сам Рэйко тут же кинулся на Джерома с кулаками, но он, легко оттолкнув парня, прошёлся по Люси изучающим взглядом и, ухмыльнувшись, снова щёлкнул пальцами. А потом… потом была только тьма. — Он усыпил нас! — с возмущением воскликнула блондинка, хмурясь. — Да. Когда я очнулся, кроме нас, в развалинах уже никого не было, — отозвался Роуг. — Поставь меня на ноги, — потребовала Люси и парень повиновался. Покачнувшись, Хартфелия уцепилась за его руку. Ноги задрожали, но удержали вес тела, тут же, впрочем, заныв от долгого нахождения в одном положении. — Откуда «фонарь»? — Видимо, с полом неудачно столкнулся, — поморщился Чени. Заклинательница, остановив его, рывком развернула к себе и положила ладошку на синяк. Роуг с изумлением ощутил, как её рука нагрелась. Когда девушка отняла пальцы, ни следа от падения не было. — Вот так-то лучше, — довольно кивнув сама себе, изрекла Хартфелия, отворачиваясь от Роуга и медленно идя по тропе. — Далеко до города? — Не слишком, — отозвался парень, беря её за руку. Они шли по лесной дороге рука об руку, молча наслаждаясь присутствием друг друга. Крепко сжав пальчики заклинательницы, Роуг только сейчас позволил себе, наконец, расслабиться. С Люси всё хорошо… — Не хочу в гильдию, — внезапно проговорил убийца драконов, когда огни Дубограда уже виднелись сквозь прогалины между деревьями. — М-м-м? — протянула девушка, поворачиваясь к нему. — Поехали к тебе? — предложил Чени, кладя руки на плечи Люси и улыбаясь. — К-ко мне? — пролепетала Хартфелия, стремительно краснея и начиная запинаться. — З-зач-чем это?.. — Ну, я, кажется, задолжал тебе разговор? — лукаво улыбнулся парень. — А если сейчас пойдём к ребятам, поверь, поговорить не скоро сможем. Стинг закатит очередную пирушку, в честь твоего спасения и сбежать с неё у нас вряд ли получиться. — Ты прав, — ореховые глаза заклинательницы хищно взблеснули. — Разговор ты мне точно задолжал! Круто развернувшись, девушка буквально потащила за собой посмеивающегося убийцу драконов. Вскоре парочка уже была на вокзале, где, купив билеты и быстро переговорив с безмерно возмущённым Стингом по лакриме, любезно предоставленной работниками вокзала, сели, наконец, на поезд до Магнолии. Откинувшись на спинку мягкого диванчика, Люси устало смотрела в окно. Она машинально перебирала волосы Роуга, моментально вырубившегося, стоило поезду тронуться с места. Убийца драконов пребывал в кратковременном отрубе, успев, однако, перед этим удобно устроиться на коленках Хартфелии. Мягко улыбаясь своим мыслям, девушка гладила Чени по голове. Опустив взгляд вниз, она посмотрела на его расслабленное лицо со слегка сдвинутыми бровями и приоткрытым ртом. Совсем как в тот день, когда они отправились на то роковое задание, буквально перевернувшее жизни заклинательницы с ног на голову. Парень, к которому она всегда относилась немного предвзято из-за его гильдии и друзей, оказался совсем не таким, каким видела его Хартфелия все те годы, которые они были знакомы. Роуг доверился ей и, вроде бы, не пожалел, как не жалела и Люси, что тогда поддалась на уговоры Стинга и поехала выполнять то задание в компании теневого драконоубийцы. За последние месяцы их странной дружбы Чени открылся ей с совершенно неожиданной стороны, оказавшись безмерно добрым и даже милым. Люси вспоминала его крепкие объятья в те ночи, когда кошмары вновь и вновь лишали её спокойного сна. Люси думала о вкусе его горячих, как пожар губ. Она помнила о его руках на её стане, в ту ночь, когда он приехал спасать заклинательницу от её собственных демонов, как и помнила она, чем та ночь закончилась. Хартфелия безмерно жалела тогда, что прогнала парня тогда, но иррациональный страх того, что он стереотипно сбежит наутро «получив желанное», заставил её, словно защищаясь, причинить боль до того, как причинят ей. Умом Люси понимала, что это Роуг, что он никогда бы не поступил с ней так, но… многолетние привычки не так просто искоренить, как хотелось бы. Девушка до сих пор боялась. Как ни прискорбно, она не могла довериться Чени до конца и впустить уже его, наконец, в своё сердце. Люси боялась, что после этого он оттолкнёт её. Бояться боли — это ведь инстинкт? Словно самосохранение… только боязнь разбитого сердца. Признаться — это так сложно. Даже хотя бы самой себе Люси боялась признать, что полюбила вновь, полюбила его, такого сложного, неоднозначного, местами невыносимого, но всё же бесконечно ею любимого. Роугу удалось то, что когда-то не смог делать Лаксус — покорить строптивицу. Заклинательница со внезапным отчаяньем поняла, что ей больше не жить без него. Без мягкой улыбки Чени, что предназначалась только ей одной, Люси не проживёт и дня. — Я хочу провести каждый свой день с тобой… — прошептала Люси, прикусывая губу и глядя на парня, спящего на её коленях. Лишиться его — это словно лишиться воздуха. Это внезапное озарение испугало Хартфелию, заставив сжать кулаки до боли. Ногти впились в ладони, оставляя белые полукружья впадин, а кровь из прокушенной губы запачкала подбородок девушки. Не замечая этого, Люси отчаянно вглядывалась в лицо Роуга, с каждой секундой убеждаясь в том, что окончательно пропала. Словно отказываясь верить самой себе, она резко помотала головой, отчего тугие косы хлестнули её по щекам, слегка отрезвляя. Люси снова уставилась в окно и, удивлённо окинув своё там отражение коротким взглядом, стёрла алое пятнышко с лица. Боль физическая никогда её не пугала, а бояться боли моральной девушка уже устала.