Женюсь на первой встречной

— А это моя квартирка! — распахивая дверь, провозгласила Хартфелия, пропуская Роуга вперёд и захлопывая дверь. Парень с интересом осмотрелся. Квартира состояла из одной большой комнаты, на дальней стене виднелись несколько дверей — ванная комната, туалет и кухня. Стены основной комнаты были покрыты бледно-розовыми обоями с нежным цветочным узором — так мило и по-девичьи, что Роуг невольно улыбнулся. Возле окна большая кровать, покрытая белым пледом в маках и кучей подушек, подушечек и думочек. Рядом на полу пушистый коврик, посреди комнаты — обеденный стол с шестью стульями. Напротив кровати стоял письменный стол и всю стену рядом с ним занимали два больших шкафа — одёжный и книжный. Также возле кровати располагалось трюмо с большим зеркалом и комод. — Симпатично, — улыбнулся Чени. Над столом он заметил застеклённые полки, уставленные ровными рядами скляночек и мензурок с разноцветными жидкостями. — А это что? — Где? — проследив за его взглядом Люси хмыкнула. — А… мои зелья. Ну, знаешь, я же пару лет назад начала обучаться азам всякой-разной магии, кроме моей заклинательской. Терроризировала Леви и Фрида, чтоб они меня письменам обучили, потом осмелилась к Полюшке сходить. Вот она меня, как ни странно, и обучила кое-каким несложным целительским заклинаниям, не требующим соответствующего Дара. И заодно поднатаскала меня в зельях. Это оказалось не сложнее, чем готовить обычную пищу. Знай себе смешивай ингредиенты в правильных пропорциях и мешать не забывай. Ну чем тебе не суп? — Вау, — проговорил парень, беря с полки одну из баночек и изучая её на свет. Он вгляделся в мелкий почерк на этикетке. — Что? «Любовное»? Зачем оно тебе? — Ой, блин, — Люси поморщилась, забирая у него из рук мензурку. — Просто попробовать решила. Оно у меня давно уже стоит, пылится. Знаешь, — девушка вдруг улыбнулась. — У любовного зелья есть небольшой, но забавный побочный эффект. Она откупорила бутылочку и поднесла её к носу убийцы драконов. — Ну, чем пахнет? — лукаво спросила заклинательница. — Сиренью, — уверенно сказал Роуг, вдохнув тонкий аромат. — Ландышами ещё… странно так. Но очень приятно. Свежестью словно пахнет, землёй после дождя, травой первой весенней… — Так пахнет та, кого ты любишь, — улыбнулась Хартфелия. — Любовное зелье пахнет для всех по-разному. И пахнет тем, кого любит тот, кто вдохнул аромат. — И чем же оно пахнет для тебя? — напряжённо спросил Чени. Этот аромат… да, так пахла та, кого он любит. Та, что стоит сейчас перед ним с тёплой улыбкой на таких желанных устах. — Для меня оно всегда пахнет разогретым на солнце деревом и персиковым пирогом, — качнула головой девушка, поднося к носу бутылочку и тут же нахмурилась. — Странно… пахнет… иначе… испортилось что ли? Она просмотрела мензурку на свет, сдвинув брови. Зелье больше не пахло Нацу Драгнилом, как много месяцев до этого. Теперь оно пахло очень сладко и терпко, с тонкими освежающими нотками. Лимоном и мятой, знакомым ароматом парфюма, которым пользуется Чени. Тем самым, что Люси так любила. И жжёным сахаром. Сладким жжёным сахаром. — Как пахнет? — схватил её за руку волшебник, вглядываясь в карие глаза, и заклинательница медленно подняла голову, глядя на него. — Жжёным сахаром, Роуг, — выдохнула Хартфелия. — Мной, — заключил парень, его сердце пропустило удар. Внезапно, решаясь, он выхватил из рук девушки зелье и одним движением опрокинул его себе в рот, глотая густую кисловатую жидкость с ярко выраженным травяным вкусом. — Ты что?! — воскликнула блондинка. — Люси, скажи мне, — Чени вцепился в её плечи. — Как оно подействует на того, кто и так любит зельевара?! — Н-никак, — пролепетала девушка. — Но, Роуг, его же сварила я… — Вот именно, Люси, вот именно… — выдохнул теневой убийца драконов. — Нам нужно поговорить, да ведь? — Я… да… — Хартфелия отступила на шаг назад и уткнулась бедром в стол. Встав на носочки, она привычно уселась на столешницу, ставя ноги на отодвинутый стул. — Я тебя слушаю. Роуг едва заметно усмехнулся. Он сел на стул, ловя лодыжки девушки. Медленно расстегнув босоножки, парень снял их и откинул в сторону, ставя босые ступни себе на колени. — Пожалуйста, только дослушай меня до конца, хорошо? — и, дождавшись кивка, Чени продолжил. — Полгода назад мы со Стингом отмечали его помолвку с Юкино. Мы квасили в одной из таверен Крокуса. А Эвклиф, знаешь ли, как только его отношения приняли более серьезный оборот, принялся доставать всех вокруг. Он постоянно стебал меня из-за того, что я один и из-за того, что у меня никогда не было девушки, — бросив взгляд на комично отвисшую челюсть Хартфелии, Роуг усмехнулся. — Да-да, не было… Так вот, в тот вечер Стинг как и всегда начал задалбывать меня и я, на тот момент уже изрядно принявший на грудь, рявкнул, что женюсь на первой девушке, что войдёт в то заведение, где мы сидели. И я сказал слово «клянусь», что стало моей главной ошибкой, ведь Магия не воспринимает шуток и не любит пустых клятв. В общем, произошло самопроизвольное заключение магического контракта. Обязательство с моей стороны — взять в жёны ту, что вошла бы первой в тот грязный кабак… а иначе — лишусь магии, если не жизни. И девушка пришла. — Роуг, я всё понимаю, — перебила его Хартфелия. — Если ты должен жениться на другой… то я… я не стану мешать тебе! Правда! Ты и не заметишь моих чувств… А вы… вы хоть искали способ расторгнуть контракт?.. — О, милая моя, мы искали, — парень усмехнулся. — Но нашли только то, что расторгнуть его невозможно. И ничего ты не поняла. В ту таверну вошла ты. — Ч-что?.. — задохнулась заклинательница. — Я?! Погоди… то есть… получается, ты начал со мной общаться лишь потому, что должен жениться на мне, иначе умрёшь?! — Нет! — выдохнул Роуг, хватая её за запястья. — Пожалуйста, Люси, ты обещала дослушать! — Ладно, — словно заледенев, проговорила Хартфелия, выдёргивая руки из его хватки. — То есть, вообще-то да, общаться я с тобой начал из-за клятвы, но… Люси, я правда люблю тебя. И хочу на тебе жениться. И вовсе не потому, что должен, а потому, что хочу. Потому что ты — это ты… Помнишь то задание? Помнишь, как я поцеловал тебя, а ты врезала мне по морде? В тот день я решил, что ты должна стать моей, во что бы то ни стало. И дело было даже не в контракте. Просто ты такая… такая Люси. Гордая, своевольная, искренняя… Такая моя. Помнишь свадьбу Стинга и Юкино? Тогда-то я и понял, что ты идеальная жена для меня… после того, как ты, нимало не смущаясь, вылезла из моей постели и, раздевшись, ушла купаться в моей ванне, я понял, что лучше девушки мне на всём белом свете не сыскать. Иная бы на твоём месте развопилась, истерику устроила бы, а ты с таким достоинством и юмором вышла из ситуации… я был сражён наповал и только укрепился в мысли о том, что мне повезло с этим грёбанным контрактом. Потому что он придавал мне сил и напоминал, что я не имею права отступаться. А отступиться, знаешь ли, хотелось, потому что ты крайне упорно отшивала меня. Роуг на секунду перевёл дух и продолжил, не отводя взгляда от наполнившихся слезами глаз заклинательницы. — Вскоре я понял, что ты любишь другого и решил дать тебе время. И оно шло, очень быстро шло. Мы общались, как друзья, я привязался к тебе и проникся доверием. Помнишь, тот вечер? Мой день рождения, когда ты позволила мне целовать тебя... И тот случай с грёбанной газетёнкой. Как же ты плакала… у меня сердце разрывалось. И та ночь, Люси… Она мне снилось много ночей до того, и ещё больше ночей после. Ночь, когда я смог касаться тебя. Целовать. Любить. Я понимал, что ты ко мне ничего не испытываешь и тебе нужна всего лишь эмоциональная разрядка. Возможно, это был не лучший мой поступок. Наверное, нужно было тогда просто уложить тебя спать, но я не смог. Прости меня за это, Люси, я не смог устоять перед соблазном. Смешно, да? Мне двадцать шесть, а у меня секс был всего лишь раз… неудачник. Ну, неважно. Помнишь же, что было потом? Потом ты пропала, и я едва не сошёл с ума, понимая, что могу потерять свою маленькую девочку, своё солнышко. Вроде как, если бы ты умерла, то я бы освободился от контракта, только сейчас это понял… Но тогда я об этом даже не подумал. Я бросился на твои поиски. И когда нашел, понял одну вещь — больше я не могу позволить тебе покинуть меня. Больше не могу позволить себе потерять тебя. Слышишь? Я люблю тебя, я хочу тебя, я хочу, чтоб ты стала моей женой, другом, любовницей… моим всем. Ты и так моё всё — смысл моей жизни. Солнце, что разогнало надо мной тучи. Я люблю тебя… Не плачь, пожалуйста, Люси… — Роуг, послушай… — Хартфелия наклонилась к нему, вцепляясь пальцами в плечи. — Скажи мне, ты себя хорошо чувствуешь?! — Ч-что?.. — Чени с изумлением посмотрел на неё. — Да какая разница… — Большая! — перебила его Люси. — Это очень важно! Просто скажи мне: ты себя хорошо чувствуешь?! — Ну, да, — выдавил ничего не понимающий парень. — Не знобит? Голова не болит?! — продолжала допытываться заклинательница. Она склонилась к Роугу и прижалась губами к его лбу. — Не горячий… — Да что… — волшебник отстранил её от себя, вытирая покатившиеся по щекам Хартфелии слёзы. — Ты чего? — Просто… — всхлипнула девушка. Она соскользнула со стола, усаживаясь на колени Роуга и прижимаясь к нему всем телом. — Любовное зелье, если его выпить, даёт какое-то общее недомогание. Это значит, что эликсир впитался в кровь и начинает действовать. Обычно выглядит всё как начинающаяся простуда… Но ты ведь выпил зелье и чувствуешь себя хорошо?! А это может значить только одно… — Я и так тебя люблю. И без зелья, — выдохнул Чени, крепко обнимая её и утыкаясь носом во взъерошенные светлые волосы. — Роуг, — тонкие пальчики заклинательницы прошлись по его шее и парень отстранился на секунду, для того, чтоб прижаться к её солоноватым от слёз губам.