Будь ближе: Мы в другой вселенной

Крис чувствовал себя счастливым человеком. Прямо с утра новый день во всю глотку кричал, что будет просто замечательным. Во-первых, сегодня парню никуда не нужно было идти с раннего утра, а это значит, что он имел полное законное право нежиться в постели хоть до закатного солнца, во-вторых, под боком удобно располагалась и тихо посапывала самая прекрасная девушка из всех, кто был ему в принципе знаком. Пару раз сонно моргнув, Шистад неспешно перевел на нее взгляд и растянул в хитрой кошачьей ухмылке свою ею же накануне искусанные губы. Даже во время сна она оставалась невероятной, даже сексуальной, черт возьми. Кто вообще может быть настолько ахуенен по утрам, кроме, разумеется, людей в рекламе, которых, естественно, специально черт знает сколько гримируют для этого? А она была. Белая полупрозрачная ткань ночной рубашки красиво огибала тело девушки, струясь по стройным ножкам, равномерное дыхание вздымало соблазнительную, хоть и небольшую грудь, на шее и ключицах небольшими багровыми пятнышками горели оставленныи им засосы, и от открывающегося вида Крису просто рвало крышу. Однако уже минуту спустя сменилась на теплую и нежную улыбку, ведь в первую очередь она была его любимой, а не объектом сексуального желания, и парень чувствовал это всеми фибрами души, давно затвердевшей, как казалось ему ранее. Он медленно скользнул взглядом к ее лицу, продолжая внимательно рассматривать каждый сантиметр. Она была точно из мрамора. Вздернутый носик еле заметно забавно дергался, явно реагируя на сновидения, мелькающие перед закрытыми глазами девушки, аккуратный и достаточно четко очерченные губы иногда совсем тихо причмокавали, а длинные ресницы, отбрасывающие тень на порозовевшие щекчи, трепетали, чего Крис никогда не замечал у других девушек, потому что никого никогда так не рассматривал, что в свою очередь потому что, извините, ему всегда было плевать. На всех. Но только не на нее. И, что просто удивительно, его это уже совсем не страшило. Он погряз и давно признался себе в этом, утонул в этой дикой девчонке со взглядом пантеры и характером ребенка, влюбился, как идиот, хоть и зарекался никогда и ни за что в это не лезть. Придвинувшись ближе к избраннице, Шистад зарылся пальцами в ее каштановые волосы, что едва доходили до ключиц и, слабо зажав одну тонку прядку, начал выводить на щеке девушки замысловатые узоры, на что она тут же поморщила нос. — Ммм.который час? — заспанным, но таким невъебенно приятным для слуха Криса голосом спросила она и сладко потянулась. — Уже почти 10, Бенни. Я знаю, что тебе никуда не нужно и ты могла бы спокойно спать дальше, но мне очень не хватает твоего общества. Прямо-прямо сейчас, — с этими словами шатен коснулся губами кончика ее носа, окончательно отгоняя от Бенедетты остатки сна. Девушка не смогла сдержать улыбки. — Какой ты милый по утрам, ну просто невозможно, — повернувшись к своему молодому супругу, отметила она и обняла его за шею. — Поэтому ты и вышла за меня, дорогая. Поплыла от моей неземной харизмы и очаровательной милости, разве нет? — наигранно и так по-мальчишески удивляется парень, заставив Бен мягко рассмеяться. — А ты от чего поплыл? — А кто тебе сказал, что я поплыл? — Вот так значит, да? — возмущается новоиспеченная Шистад и хватает маленькую подушечку, что лежала рядом. — Выходит, у нас брак не по любви, и такой прекрасный во всех отношениях мужчина просто сжалился над влюбленной в него дурочкой. Ну ты и свинья, Крис. Снова усмехнувшись, девушка начинает избивать подушечкой мирно лежавшего до этого парня, на что тому приходится закрываться руками, тоже едва сдерживая смех. Вдруг резко все меняется и вот уже тонкие запястья девушки зажаты в теплых ладонях крепких мужский рук, подушка летит куда-то на пол, а сам шатен уже горячо, но нежно целует любимую, перекрывая потом ее дальнейших слов и действий. Блять, это прекрасное утро, думают оба. — Только по любви, — шепчет Крис, отстранившись на несколько секунд. — В радости и в горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и даже смерть не разлучит нас. И снова целует, чувствуя, как девушка улыбается сквозь поцелуй, и перенеся руки на ее тонкую талию. — С тебя завтрак, очаровательное ты хамло, — - в очередной раз прерываясь уже от нехватки воздуха, произносит она, на что Шистад согласно кивает, вспоминая, как зарекался в школе таскать кому-либо застраки в постель, ибо это «удел сопливых романтиков». Эти мысли вызывают короткую усмешку, после которой парень целует Бен в лоб и медленно встает с теплой постели, натягивая майку. — Что желаете, мисс?..Ох черт, извините, — хитро прищуривается он, покручивая кольцо на безымянном пальце. — Миссис. — — Я желаю сладкие блинчики и зеленый чай, а после — тебя, чтоб сжечь все никому ненужные калории. — Принято, уже делается, обожаю именно такие завтраки, — задорно отвечает супруге Крис и выходит из спальни. Да, он определенно счастлив. Был. До блядского короткого сообщения, которое с ног на голову перевернуло весь его так прекрасно начинающийся день. Она вернулась. Я видел ее в аэропорту У шатена скрипят зубы от вновь накатившего гнева. Казалось бы, откуда он взялся спустя столько времени, но Кристофер очень отчетливо понимал, что этот источник его раздражения неиссякаем и даже если бы он лежал в гробу, а кто-то свколь упомянул бы ее имя в своей прощальной речи, он бы воскрес, задушил этого человека и лег обратно, продолжая трястись от злости. Все начинает валиться из рук. Лопнувшая скорлупа яйца непрятно и даже больно впивается в руку. Она вернулась. Пакет с мукой падает на пол, тут же лопнув и заполнив всю кухню мерзким кулинарным туманом, который заебешься убирать.Она вернулась. Пальци сжимают красивую голубую чашку из любимого сервиза Бен, подаренного им кем-то на свадьбу, настолько сильно, что от изделия с мерзким треском откалывается тонкая ручка. Как. Блять. Она. Посмела. Вернуться?! Шатен прикрывает глаза и глубоко вдыхает. Нельзя, чтоб Бен заметила его состояние, нет-нет-нет, еще боже упаси решит, что у него остались какие-то чувства к бешеной рыжей дуре, о которой он и думать забыл, пока не пришло это сранное смс. Нет, Магнуссон все-таки просто издевается. — Ладно…ладно, — выдыхает Крис и печатает ответ, вытерев руки о вафельное полотенце. Мне похуй, извините. Коротко и ясно. Правда и НЕПРАВДА! Кое-как справившись с желанием разбить телефон, а красивый, отделанный под мрамор пол, Шистад все же берет себя в руки и возвращается к готовке, мысленно извлекая ящик с именем, состоящим из трех букв, из своего мозга и посылая его на другие три буквы, где ему самое место. Телефон снова вибрирует, но почему-то ему совсем не хочется на это реагировать. Еще несколько минут спустя Крис чувствует прикосновения к своему животу маленьких ладоней и только в этот момент окончательно расслабляется, выдавливая слабую улыбку. — Что за мучной апокалипсис настиг нашу кухню? — весело спрашивает голос позади, а шатен вспоминает, что стоит посреди эпицентра устроенного им беспорядка. — Обещаю, я все уберу, — заверяет он, пока руки Бен скользят под его майку. — Могу помочь, — предлагает та, но в этот момент Шистад резко оборачивается, подхватывает жену за бедра и усаживает на стол. — А я вот кое-что другое могу, — закусив губу, говорит он и порывисто целует немного растерявшуюся от такого поворота событий Бенедетту. — Крииис, ну же потом не отмою от муки волосы, — хнычет она, когда его губы уже исследуют ее шею, а руки по-хозяйски зарываются в волосы и мягко их оттягивают. — Так я помогу, совместный душ никто не отменял, — обещает парень, не отвлекаясь от столь приятного для них обоих занятия. Он задумал посвятить этот день ей, он посвятит его ей. И ему совершенно плевать на сообщения Магнуссона, на рыжую дуру и…на присланную фотографию ненавистного ему человека, с нежность обнимающего трехлетнего на вид мальчика…