With This War

Город показался вдалеке серой громадиной, и сердце Койю отчаянно забилось. Он чувствовал усталость – свою и идущих вместе с ним людей – и был практически не способен на волнение, но все же понимание того, что им удалось, они по крайней мере дошли до своей цели, немного ободрило. Воспрянули духом и односельчане, увядшие было разговоры возобновились с новой силой, иногда доносились легкие веселые смешки. В воздухе витало облегчение. А вот Юу наоборот стал совсем молчаливым и задумчивым. Когда остановились на ночлег, Юу первым вызвался дежурить, и Койю показалось, что солдат сделал это специально, чтобы остаться одному. Такашима на это только пожал плечами и усилием воли подавил желание пойти за ним, вместо этого оставшись помогать в импровизированном лагере. Солдатские палатки пришлись как раз кстати, да и спальные мешки, у кого они были, конечно, тоже пригодились, поэтому особого стеснения никто в принципе не испытывал. То ли от усталости, то ли из-за плохого настроения, но скорее – от всего вместе, многие довольно быстро поужинали и разошлись по палаткам, у костра остались лишь пара человек из поселка и солдаты. Отец Койю назначил еще троих бойцов, которые должны были разойтись по периметру занятой территории, установил очередность смены «караула» и сам ушел отдыхать – ему заступать на дежурство в третьей четверке. Койю некоторое время посидел возле костра, грея руки и вяло ковыряя палочками рис в своей пиалке, а потом, вспомнив, что Юу на ужин не явился, положил еще теплого риса и пошел искать солдата. Ночь была ясной и тихой, в черном небе сияли звезды, и Койю нашел бы это очень романтичным, если бы внутри прочно не поселилось беспокойство. Юу нашелся недалеко от лагеря, сидел прямо на земле, обняв колени руками, и смотрел перед собой, но все же обернулся, услышав шаги Койю. - Я тебе поесть принес, - Койю несмело улыбнулся и протянул солдату пиалу с рисом, - пока еще теплое. Юу несколько секунд просто смотрел на него снизу вверх – хоть Койю и не мог толком увидеть выражения его лица, но почему-то все равно покраснел, - а потом взял пиалку и хлопнул свободной рукой рядом с собой, приглашая присесть. - Спасибо, - пробормотал парень, присаживаясь рядом, совсем близко – так что мог чувствовать живое тепло Юу. - Никогда бы не подумал, что забота может быть настолько приятной, - задумчиво произнес Юу, глядя на белеющий в темноте рис, и, подцепив немного палочками, отправил порцию в рот. - Все дело в том, когда эта забота проявлена, - предположил Койю. - Скорее в том, кто ее проявил. На это парень не нашел, что ответить; он только подтянул к себе колени, обняв их руками, как Юу совсем недавно, и устроил на них голову, наблюдая, как брюнет ест. Было что-то странно захватывающее в обычных, немного неаккуратных действиях, что-то такое, отчего невозможно было не смотреть, пусть это и нервировало Юу. И Койю чувствовал что-то сродни восхищению, глядя на этого человека, такому искреннему, какого не испытывал еще никогда. - Спасибо, Койю, - покончив с небольшой порцией ужина, сказал Юу. В ответ парень только кивнул и, не в силах удержаться, прислонился боком к Юу, положив голову ему на плечо. Очень хотелось снова почувствовать спасительное тепло и безмолвную поддержку, сильные руки на своем теле и легкое дыхание в волосах, хотелось просто послушать глубокий хрипловатый голос, проникающий, казалось, внутрь всего тела и заполняющий голову легким туманом. Юу вздохнул, и теплая рука скользнула на талию Койю, прижимая его еще ближе к брюнету. - Ты становишься еще более молчаливым, - пожаловался Койю, глубоко и с удовольствием вдыхая запах Юу – дорожная пыль, табак и что-то еще едва уловимое, но пьянящее. - Просто думаю. - О чем? - О многом, Койю. – Юу снова вздохнул и устремил взгляд куда-то вдаль. – Чем ближе к городу – тем больше шансов, что снова меня забросят куда-нибудь к черту на рога, столько же их, что оставят в городе. Еще недавно мне было бы все равно, но теперь… Почему-то с твоим появлением стало проще и сложнее в разы. Когда начинаешь чувствовать сомнения или, по крайней мере, задумываться – становится труднее существовать. Раньше я выполнял, что приказывали, без всякой оглядки, а теперь, чувствую, в любой точке планеты буду думать, как ты тут, да и жив ли вообще. - Обо мне беспокоиться будешь? – немного удивленно переспросил Койю и, почувствовав кивок, улыбнулся в теплую шею. – Не надо этого, Юу, правда. Ты же знаешь, что шанс нам остаться вместе – один на сто, так что об этом и думать не нужно. Если наши дороги разойдутся, ни о чем не волнуйся и живи так, как жил. Ты сам говорил, что все стремятся жить, вот и с нами так вышло. - Ты говоришь так, будто бы не сам недавно сожалел, что судьба нас столкнула именно в такое время. – Юу хмыкнул и отстранился, похлопал себя по карманам, доставая сигареты. Койю непонимающе смотрел на него. Он что-то сказал не так? – Мне казалось, тебе чуть менее все равно. - Мне не все равно, Юу, - вздохнул Такашима, запрокидывая голову и глядя в небо. Звезды холодно поблескивали, но никакого внятного ответа на то, как себя стоит вести, конечно же, не давали. – Просто что толку постоянно возвращаться мыслями к тому, что было? В моей жизни – да, это было самым запоминающимся, но в твоей ведь – просто каким-то определенным этапом, правда? Юу ничего не ответил, глубоко втягивая в легкие дым сигареты и покручивая в пальцах металлическую зажигалку. «Иностранная», - машинально отметил Койю, наблюдая за движениями длинных пальцев. Некоторое время они сидели в молчании, словно совершенно ничто их не связывало, и Койю начинал чувствовать отчетливую горечь: он осознавал, что именно говорил, и говорил так специально, пытаясь и самому себе доказать, что ко всему нужно относиться с изрядной долей философии, но оттого, что Юу не возражал, надсадно ныло внутри. Брюнет докурил и, осторожно затушив окурок, некоторое время просто сидел, все так же глядя вперед, а потом, воровато оглянувшись назад, вдруг притянул Койю к себе, мягко касаясь его губ своими. Сердце Койю взволнованно забилось от неожиданной ласки, и он, тихо простонав, приоткрыл рот, впуская ищущий язык. Какие тут мысли, какие метания и страхи, какие размолвки на пустом месте, когда тебя целуют так отчаянно нежно и трепетно, так сладко, хотя на языке привкус горького табака, когда на душе так волнительно, и кажется, будто последний поцелуй был много-много дней назад, а сейчас, истосковавшиеся друг по другу, они внезапно встретились после долгой, невыносимой, мучительной разлуки. И Койю отдавался неторопливому поцелую, с трудом сдерживая себя, чтобы не сделать его более страстным, яростным, быстрым. - Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы думать, что все будет хорошо, - оторвавшись от пухлых губ, выдохнул Юу. - Думай, - улыбнулся в ответ Койю, поглаживая ладонью теплую щеку, - надо же во что-то верить. Юу согласно усмехнулся и, снова повертев в пальцах свою зажигалку, протянул ее Койю. - Вот, это тебе. Она со мной чуть ли не с самого начала, даже странно, что еще работает. Что-то вроде талисмана. Хочу, чтобы она у тебя была. - Юу, но… - попытался возразить удивленный донельзя Койю, но Юу сам вложил зажигалку в его ладонь и сжал пальцы. Металл был холодным, несмотря на то что Юу держал его до этого. - Просто возьми. На удачу. Койю вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и вместо ответа просто снова коснулся все еще припухших после поцелуя губ своими. Это было слишком трогательно, чтобы разрушить все простыми словами. - Но у меня нет ничего, что я могу дать тебе взамен… - Ты и так дал многое за время нашего короткого знакомства, Койю, и это намного ценнее для меня, чем любая вещь. – Юу коротко улыбнулся и поцеловал парня в лоб. – А теперь иди спать. И еще, Койю… Не старайся казаться сильнее, чем ты есть. По крайней мере, себе самому. И вот теперь зажигалка ощутимо прижималась своим металлическим боком сквозь ткань рубашки к груди Койю – по крайней мере, если станет уж совсем худо, у него будет вещь, подтверждающая, что встреча с таким замечательным человеком не была сном. А еще Койю думал, что же все-таки может дать Юу взамен - ему тоже хотелось, чтобы у солдата осталось какое-то напоминание о нем. Только придумать так и не успел – совершенно неожиданно для Койю, они наконец оказались в городе.