With This War

К своему удивлению, Юу спал хоть и недолго, но спокойно, словно просто провалился в темную яму, в кои-то веки не наполненную обрывками военного прошлого. Да, теперь уже именно «прошлого» как бы непривычно это ни звучало. Но когда солдат открыл глаза, они уже были в городе, ехали по улице между домами. Везде ходили люди, бегали дети, ездил транспорт – Юу показалось, что он на другой планете, настолько все было непривычно и странно. Словно никто никогда не видел войны. - Вот мы и на месте, - объявил водитель. Он казался приободрившимся, даже посвежевшим, хотя все это время вел машину не прерываясь. – Я вас высажу тут, - добавил он, - мне еще нужно заехать к родственнице. Вы идите прямо, потом на углу повернете налево, а дальше и сами увидите, там должна быть такая небольшая площадь. Юу поблагодарил мужчину, выбрался из машины и огляделся. Снова незнакомое место, о котором он даже понятия не имел и совершенно не хотел знать названия, такие детали давно перестали быть важными. За свою жизнь Юу успел побывать во стольких городах, что названия перепутались и совершенно потеряли свои значения, а раньше он вообще не думал, что в родной стране такое количество населенных пунктов. Поправив рюкзак на плече, Юу пошел в сторону, указанную ему водителем. Вопреки ожиданиям – или, скорее, опасениям – на человека в форме обращали мало внимания, людям было дело только до того, что происходило с ними в данный момент времени. И все равно, идя тихими улицами, Юу не мог отделаться от ощущения ирреальности, иллюзии мира и спокойствия. Как будто кто-то внушил ему все это, пока он был не в состоянии не то что двигаться, но и соображать, хоть это и было давно. Почему-то казалось еще, что город этот, ставший мирным оазисом, - просто галлюцинация, которую видит утомленный войной солдат, и в любое мгновение оживленные разговоры людей, проходящих мимо, сменятся криками ужаса, в звуки улицы вплетутся выстрелы, еще не потерявшие всю листву деревья охватит пламя… «Хватит!» - остановившись и зажмурившись, мысленно закричал Юу. Картинки, возникавшие перед внутренним взором - яркие, реальные, ужасающие, - расшатывали хлипкое душевное равновесие с силой, достойной самого мощного тайфуна, и Юу теперь уже вовсе не был уверен, что сможет спокойно и без потерь для себя перенести воспоминания, которые обязательно нахлынут, когда он придет к памятнику погибшим. Нужно было собраться с духом, и невероятным усилием это удалось. Глубоко вздохнув, солдат отлепился от стены, к которой вынужден был прислониться, и пошел дальше, немного быстрее и увереннее, подгоняемый мыслью о том, что нужно побыстрее покончить с этим. Собственно, памятник погибшим представлял собой не очень высокий, но большой темно-серый камень, художественно сколотый с разных сторон, с блестящей медной табличкой с гравировкой. Людей рядом с самим памятником не было, только некоторые проходили по площади – гуляли, ловили последние теплые и погожие деньки, - и Юу подошел ближе, чтобы прочитать надпись. Он смотрел на слово «погибшим» и против воли вспоминал все, с самого начала. Сколько друзей он обрел и потерял за время войны? А сколько просто случайных знакомых? Сколько среди них было тех, кого без зазрения совести и не раздумывая можно было назвать Человеком с большой буквы? Сколько слез он видел и сколько сам пролил? Сколько раз сердце разрывалось от боли, и сколько важного он уже успел забыть, чтобы не потерять рассудок?.. В голове мелькали лица, быстро сменяя одно другое, перемежаясь с кадрами событий, и Юу почувствовал, как к глазам подступили предательские слезы. Солдат тряхнул головой и отошел от памятника – хватит, такого больше не повторится, все уже в прошлом. Очень хотелось курить, как всегда после сильных переживаний. А может, просто знакомый запах дыма настойчиво забивался в нос, побуждая машинально потянуться в карман за пачкой. Только вот спички-то кончились. Посмотрев по сторонам и заметив молодого человека, курившего неподалеку от того места, где стоял сам Юу, солдат сделал к нему пару шагов. - Извините! – Парень повернулся, и что-то в его лице заставило Юу неожиданно сбиться с мысли: что за знакомые черты? – У вас не найдется закурить? У меня закончились спички. Молодой человек кивнул и словно на автомате достал из кармана зажигалку. Металлический прямоугольник прохладой лег на ладонь Юу, он присмотрелся – и в голову словно что-то ударило. Воспоминания возникали, воскресали в памяти, расширяя зрачки и сбивая напрочь дыхание. Поселок, командир и его семья, мальчик, смущенный взгляд, большие любопытные глаза, робкий, странный, наивный… Озеро, берег, вода, теплые губы, доверие, движение навстречу… Тонкие руки, крепкие объятия, худое тело, скольжение, горячее дыхание, шепот, жесткий футон, полная отдача… ближе, ближе, сильнее, раствориться друг в друге под запах цветов… Грусть в глазах, тоскливо, влажная ладонь в руке, улыбка, надежда, забота, песня… Прохладно, странно, сомнения, страшно, милое лицо со знакомыми, выученными чертами, холодная земля, белая пиала, голова на плече, уверенные губы, «все будет хорошо», «нужно во что-то верить», «на память», зажигалка… Койю… Юу судорожно вдохнул, как будто вынырнул из-под толщи воды, сраженный собственной памятью, и откинул крышечку зажигалки. Ничего не произошло. - Она не работает, - выдавил из себя Юу. Голос был хриплым, и он только сейчас отстраненно заметил, что вцепился зубами в фильтр сигареты, а рука, державшая зажигалку, дрожит. - Ой, извините, я машинально. – Парень, казалось, очнулся от какого-то одному ему известного забытья и достал из другого кармана рабочую зажигалку, а металлическую забрал, но не спрятал, а сжал в руке. – Вот. Юу наконец прикурил, и в этот момент лихорадочно пытался сообразить. Койю… Тот самый, кто заставил его почувствовать любовь, кто стал поддержкой, с кем он вынужден был быть разделенным, и из-за этого чувствовал себя разодранным пополам… Тот, кого он в конце концов едва окончательно не забыл. Что же теперь делать? - Спасибо. – Юу вернул зажигалку, парень только кивнул. Он не моргая смотрел на камень, изредка поднося ко рту сигарету. Раньше Койю не курил, и эта изменившаяся деталь заставила сердце Юу неприятно сжаться. И тем не менее, он был совершенно уверен в том, кто перед ним, и всеми силами пытался придумать, как же удержать Койю, как не дать уйти. Молодой человек снова кивнул, теперь уже самому себе, бросил на Юу непонятный взгляд и пошел в другую сторону. В панике Юу сказал первое, что пришло в голову: - Эта зажигалка дорога вам. – Койю замер и чуть повернул голову в сторону Юу, плечи его заметно напряглись. – Ее оставил человек, который вам небезразличен. На память. – Голос предательски дрожал, несмотря на все усилия успокоиться, на лбу выступил холодный пот. – Но вы его не помните… - Его звали Юу, - перебил вдруг Койю, резко и с ноткой безнадежности. – Я помню, что его звали Юу, а второе имя было Аой. Я помню. Боль в голосе Койю отрезвила Юу, заглушила его собственную, заставила ее разжать клыки, сжимавшие сердце все сильнее с каждым словом. Солдат подошел ближе, рассудив почему-то, что пока прогонять его не станут, и они вместе двинулись по аллее парка, окружавшего площадь. Сердце Юу продолжало частить, все равно как с ума сошло рядом с Койю – такое забытое, томительное, восхитительное ощущение, - а все окружение вдруг обрело какие-никакие, но краски, будто жизнь вдохнули. И хотелось взять Койю за руку, сжать, заставить вспомнить… Но вокруг парня была такая стена отчуждения, что Юу только и оставалось, что просто идти рядом, боясь спугнуть. Это было действительно больно. Через некоторое время они оказались в самом дальнем от площади уголке парка, где даже никого из прохожих не было, и Койю, проигнорировав скамейку, устроился под высоким деревом. Юу опустился рядом с ним, хоть и нельзя было сидеть на холодной земле – плевать он хотел на рекомендации врачей. - Вы правы, я не помню его, - начал Койю, откинувшись спиной на ствол; Юу, казалось, перестал даже дышать, - лица не помню. Только знаю, что когда-то он пришел и что-то изменил во мне. Потом мы попали в эвакуацию, страшное время было… А его отправили куда-то, я до сих пор не знаю куда. Осталась только зажигалка – он всегда ее с собой носил как талисман на удачу. – Юу услышал судорожный вздох и сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не поддаться неуместному сейчас желанию обнять парня. – Наверное, сейчас его уже нет в живых… Даже не знаю, зачем рассказываю вам это. Вы на него чем-то похожи, мне кажется, смутно так. Хоть и не помню. Юу машинально коснулся своей щеки, на которой неаккуратной бороздой от уголка губ почти до уха тянулся шрам. Да уж, пожалуй, даже если бы Койю и помнил его, эта деталь привела бы его в замешательство. Вот сам он едва ли изменился, только черты лица стали острее и резче, да волосы, собранные в неаккуратный хвост на затылке, будто выгорели. - А ты больше ничего не помнишь о нем? – не заметив, как перешел на ты, осторожно спросил Юу. Он всеми силами старался сохранять ясность ума, сейчас нужно было взвешивать каждое чертово слово, чтобы только помочь Койю, не навредить еще больше. - Наверное, еще только одно, довольно странное… - Койю немного замялся, прикусив губу и глядя теперь в землю. Он был удивлен, смущен и все еще напуган одновременно. – Его губы. Я действительно плохо помню, но мне отчего-то кажется, что ощущение его поцелуев я не мог забыть. И не смогу перепутать с чем-то. Никогда. От резко взметнувшегося напряжения потемнело в глазах. Вот сейчас, сейчас нужно сказать или сделать что-то, что заставит Койю вспомнить. Только вот что именно, никак не придумывалось, а Койю, хоть и не показывал этого, явно ждал какого-то ответа: порицания, совета, успокоения – хотя бы чего-то. - Сознание – такая странная штука… Оно может закрывать то, что для него опасно, но не может окончательно уничтожить. Просто наваливает сверху гору чего-то менее важного, но намного более объемного, погребая детали, и спокойно функционирует дальше, не боясь за свою сохранность. Но бывает так, что один-единственный фактор – это может быть все что угодно, никогда не знаешь – может в секунду отодвинуть все наносное и разбить перегородку, освобождая спрятанное. – Юу повернулся к Койю лицом и спокойно встретил его настороженный взгляд. Судя по всему, парень всерьез сомневался, что перед ним здравомыслящий человек, но тем не менее явного намерения убежать у него пока не было. Это вселило некоторую уверенность и подстегнуло Юу продолжать: - Я говорю это к тому, что мне знакома твоя ситуация. Веришь ты или нет, но я как-то встретил одного парня и за немыслимо короткий срок влюбился. Только вот осознание этого пришло позже, после того, как нас разделили. Я и подумать не мог, что стану так сильно тосковать. Убивался так, что друзья всерьез волновались за состояние моего рассудка. Пересказывать все нет смысла, но я действительно вытворял непонятные другим вещи, так что однажды меня запихнули в изолятор на довольно долгий срок. А сознание тем временем стало выполнять свою черную работу, постепенно заставляя меня так или иначе забыть почти все. Если бы не это, кто знает, что стало бы со мной через пару месяцев. Странная схожесть, правда? – Юу горько усмехнулся, видя на лице Койю проступающий страх. С губ рвалось его имя, хотелось именно этим показать, что он помнит и знает, но Юу не решался на настолько резкий шаг. Хотя и не мог ручаться, что его следующие слова были более щадящими: - А сегодня, представь, какое совпадение, я все вспомнил… Зажигалка. Я отдал ему свою зажигалку. Я отдал ее тебе около года назад. Глаза Койю расширились, взгляд заметался по Юу, на лице отразилось непонимание. Юу же хранил спокойствие и молчание, в голове было до противного легко и пусто, в ушах звенело от напряжения. - Вы врете, - дрогнувшим голосом выдавил наконец Койю. - Нет. Неожиданно парень несмело улыбнулся, и эта надломленная, болезненная гримаса отозвалась в Юу жгучей болью. Он едва смог снова подавить порыв обнять Койю, такого беспомощного, непонимающего, запутавшегося, совсем как тот призрак прошлого. - Извините, это была плохая шутка, - тихо сказал Койю, продолжая улыбаться. – Вы сделали мне очень больно сейчас. «Я не нарочно!» - хотелось закричать Юу, на душе противно заскребло. Он видел, что еще чуть-чуть – и Койю просто уйдет. Подальше от незнакомого человека, встреченного им случайно в парке, от человека, сделавшего так больно в который раз. И снова срочно нужно было что-то сделать, чтобы предотвратить это. Что-то настолько радикальное, что вызвало бы еще более сильные эмоции – плевать какие. - Поцелуй меня, - выдохнул Юу. - Простите, что? – задохнувшись от удивления, не веря, прошептал Койю. - Ты же сказал, что ни с чем не перепутаешь. – Маска спокойствия враз спала с Юу, теперь уже он умолял Койю. – Если это правда, то ты поймешь. Ну же! Голос сорвался, с замиранием сердца Юу ждал, что Койю сделает. Парень покачал головой, совершенно остекленевший взгляд был устремлен куда-то сквозь Юу. Они оба едва удерживали нить понимания происходящего натянутой. И как же хотелось солдату знать, что в тот момент происходило в голове Койю! Но не успел он и подумать об этом, как взгляд парня стремительно наполнился решимостью, и он подался вперед, прижимаясь губами к губам Юу. Солдат с готовностью приоткрыл рот, встречая ищущий неуверенный язык своим, позволяя Койю самому проверять, боясь спугнуть его и опасаясь, что и это не поможет. Внезапно Койю всхлипнул и отстранился, прижимая пальцы ко рту и глядя на Юу во все глаза, полные непролитых слез. - Не может быть… - вырвалось у парня. – Я думал, тебя убили… Юу покачал головой и облегченно выдохнул, позволяя себе слабо улыбнуться, пусть и не был уверен, что это не выглядит теперь устрашающе. Напряжение отступило, он знал, что Койю вспоминает – парень зажмурился и снова всхлипнул, пухлые губы задрожали, и он снова прикрыл их пальцами, словно пытаясь удержать. - Юу… Слабый-слабый шепот, вырвавшийся на выдохе между участившимися всхлипами, Юу едва уловил, зато вот последовавший за этим непонятный вскрик, полный отчаяния и злости, озадачил его. Но еще больше озадачило то, что Койю совершенно неожиданно бросился к нему, но далеко не с объятиями: он толкнул Юу, и тот, не ожидавший подобного обращения, свалился на землю, придавленный взъярившимся парнем. - Какого черта ты ушел? Зачем бросил нас? Меня оставил! Я все это время думал, что ты мертв! А ты заявляешься просто так, непонятно откуда! Где ты был, черт тебя дери?! – С каждым словом на плечи Юу обрушивались удары, Койю то и дело встряхивал его с недюжинной силой, но Юу даже не пытался сопротивляться. Он заворожено смотрел на прекрасного в своей ярости Такашиму, тонувшего в боли, и позволял ему выговориться, отпустить себя. – Я звал тебя! Постоянно ждал! А ты не приходил, когда был нужен! Тебя никогда не было, а тут появился! Почему ты так поступил? Почему?! Где тебя носило все это время?! Кратковременная истерика очень быстро угасала, силы покидали парня, удары становились реже и все менее сильными, и Юу смог осторожно высвободить руки, обнимая его за спину. - Ты уверен, что это я? Что перед тобой Широяма Юу? – тихо спросил он, проводя ладонями вниз по напряженной, будто закаменевшей спине. - Ну конечно ты, - жалобно почти что проскулил Койю. - Тогда иди ко мне. Койю словно только это и требовалось с самого начала. На земле было жутко неудобно, но он прильнул к Юу всем телом, просунул руки под его шею, обнимая, и уткнулся в нее лицом, переставая сдерживать слезы. - Ну тише, тише, Койю, - поглаживая парнишку по голове и спине и прижимая его к себе как можно крепче, шептал Юу. – Все позади, слышишь? Все хорошо. - Ты говорил мне не пытаться быть сильнее, чем я есть, - остервенело вытирая глаза кулаком, бормотал Койю, словно и не слышал Юу совсем, - но мне нельзя, Юу. У меня сестра маленькая, помнишь? Ты должен! Мама умерла, отец так и не вернулся… Мы одни, Юу, совсем одни… Я не могу не быть сильным, не могу… Но так устал… Помоги, пожалуйста, помоги… Не уходи больше, не надо… Я не смогу больше забыть, с ума сойду, а сестренка с кем тогда будет? Ей ведь скоро в школу… Не бросай, пожалуйста, не бросай, Юу-у-у… Помоги нам… Койю захлебывался словами и слезами, едва переводя дыхание, жадными рывками втягивая в себя воздух, которого катастрофически не хватало, и все сильнее сжимал в пальцах ткань гимнастерки Юу. А тот на автомате шептал что-то успокаивающее, оглушенный облегчением, ошеломленный болью Койю, которую чувствовал как свою собственную. И даже не чувствовал, как соленая влага течет по щекам. Койю… Того солнечного, невинного, наивного мальчика больше не было. Теперь Юу держал в своих руках уставшего, измученного свалившимися на него проблемами и обязанностями, не по годам взрослого парня с отпечатком войны на лице и в душе. Выжившего, но находившегося в шаге от того, чтобы сломаться окончательно. - Я не дам тебе сломаться, слышишь, Койю? – положив тяжелую загипсованную руку на макушку парня, твердо сказал Юу, словно бы в ответ на свои собственные мысли. Койю на мгновение притих, даже не шевелился, потом так же неожиданно завозился и отнял лицо от шеи солдата, глядя на него покрасневшими, все еще полными слез глазами. - Я ждал тебя всегда, даже неосознанно… - Взгляд Койю заскользил по лицу Юу, отмечая каждую деталь, лаская каждую линию, жадно впитывая вновь вспомнившийся образ. Влажные пальцы легко коснулись глубокого шрама, и Юу, прикрыв глаза, прильнул к ним. – Живой… Ты же не исчезнешь, правда? - Не исчезну, - заверил Юу, целуя середину ласкающей ладони. – Не бойся, Койю, ничего теперь не бойся. Парень несмело улыбнулся, и теперь уже от улыбки стало тепло на душе. Солдат попытался подняться, и Койю обеспокоенно дернулся, но Юу успокаивающе поцеловал его в висок и всего-навсего перебрался на их прежнее место к дереву – лежать на земле было до ужасного жестко и неудобно, начала ныть спина. - Хорошо, - то ли с прошлой репликой Юу, то ли со сменой положения согласился Койю и подполз к солдату, садясь между его ног и прижимаясь к широкой груди. Слабый румянец на его щеках разбавил мертвенную бледность. – Посидим пока тут, хорошо? Мне надо привыкнуть, а то, боюсь, на ногах и минуты не продержусь… А потом пойдем к нам домой. Нас с сестрой приютили у себя хозяева пекарни, в которой я работаю. Надеюсь, они разрешат тебе пожить с нами, а там мы что-нибудь придумаем. - Койю… - А если тут ничего не получится, мы сможем уйти. Правда, я совсем не знаю куда, но это ведь не так и важно, правда? Главное, чтобы ты рядом был… - Койю, помолчи, - прошептал Юу, прижавшись губами к теплой шее за ухом и сжимая объятия вокруг парня сильнее. – Все будет в порядке, обещаю. Прикрыв глаза и разом расслабившись, будто скинув с себя весь груз, Койю откинулся на грудь Юу, устроившись поудобнее, и попросил: - Поцелуй меня. Юу с радостью выполнил просьбу, отдаваясь во власть тепла и спокойствия, которые смог ощутить только рядом с Койю. Теперь он точно знал, что будущее у них есть, пусть и привычно неопределенное. Следы войны вряд ли когда-нибудь сотрутся, но вместе они со всем смогут справиться достойно. Главное – поверить в завтрашний день. А после уже можно начинать его строить.