Позвонишь, может быть? (но не в библиотеке)

Стайлз не лгал. Он правда собирался продолжить (абсолютно платонические) ухаживания. Но когда на следующий день он добрался до библиотеки с дымящимся стаканчиком американо для Дерека, то обнаружил, что это был один из тех редких дней, когда Дерек рано приезжал на свою смену. Бойд все еще был там, стоял у стола, собираясь уходить. – Привет, как жизнь? – с нарочитой обыденностью спросил Стайлз и к своей досаде почувствовал, как покраснел, хотя Дерек даже не взглянул на него. Он приподнял американо и добавил: – Вот принес тебе. – Полагаю, ты не меня имеешь в виду, – усмехнулся Бойд, когда же Дерек холодно сказал: – Спасибо, но можешь забрать себе. Я купил кофе по дороге. Стайлз застыл на месте, и что-то болезненное скрутилось в тугой узел у него в животе. – Ох. Что ж. Раз так, то тогда я пойду, – и ушел. Он вылил американо в туалете, потому что ни за что не стал бы пить эту дрянь. Потом принялся за работу за любимым столом, повторяя слова Скотта себе под нос: – Ничего страшного, ничего страшного. Не помогло. Как и написать сообщение Астроному: тот выключил телефон или типа того, поэтому не отвечал. Наконец Стайлз решил передохнуть от учебы, ибо кого он пытался обмануть, он читал один и тот же параграф уже пятнадцать минут. Убрав в сумку ноутбук, он поднялся со смутным желанием побродить среди стеллажей и, пожалуй, пройтись по улице хоть несколько минут. Он не искал Дерека, совсем нет. Услышав чуть раньше его холодный тон, он подумал, что вряд ли Дерек хотел видеть его прямо сейчас. Но едва Стайлз завернул за угол одного стеллажа, как почувствовал, словно заряд прошел через него, стоило увидеть Дерека позади переполненной книгами тележки, привставшего на цыпочки, чтобы достать книгу с верхней полки. Их взгляды встретились, и они оба замерли. Стайлз понял, что не мог отвернуться. Он заставил себя улыбнуться и подойти ближе, его сумка с ноутбуком ударяла по бедру с каждым шагом. Он знал, что сейчас он с трудом мог притвориться равнодушным, но все же попытался. – Собираешь книги? – Да, – ответил Дерек, наконец опустив руку, чтобы положить книгу в тележку. – Новый свитер? Выглядит удобным, – и так оно и было. Свитер темно-зеленого цвета подходил к светлым сине-зеленым глазам Дерека и казался мягким, таким мягким, что Стайлз просто хотел обнять Дерека, прижаться к нему, зарыться лицом в его шею… и нет, стоять, Стайлз не собирался этого делать. Дерек нахмурился. – Нет. Висел в шкафу. – Ох. Что ж, хорошо, что сейчас достаточно прохладно, чтобы носить такие вещи, верно? Поздняя осень – самое лучше время, я считаю, все листья желтеют, и морозно, и горячий сидр превосходен, но не дам себе соврать, осенняя мода – моя любимая часть. Люблю лето и начало осени, но всегда слишком жарко, чтобы носить мои хипстерские шапки, и это становится проблемой с растрепанными волосами, потому что шапки-бини просто незаменимы, чтобы спрятать бардак на голове. Хотя не думаю, что у тебя когда-либо была такая проблема. Твои волосы всегда выглядят идеально, и вообще представить не могу, чтобы ты носил шапку… Стайлз заткнулся, когда понял, что несет ерунду. Он хотел, чтобы Дерек что-нибудь сказал. Но они продолжали смотреть друг на друга. Стайлз сделал шаг вперед, почти не осознавая этого, следом другой, а потом обошел тележку, его сердце бешено колотилось. Казалось, словно разум Стайлза затуманился. Едва различимый голос в подкорке мозга шептал, что это может быть плохой идеей, что Дерек сожалел о поцелуе с ним прошлой ночью, что Стайлз все еще едва знал Дерека. Но это все было крайне трудно вспомнить, особенно когда воздух между ними искрил от напряжения и Стайлз был достаточно близко, чтобы почувствовать запах Дерека, его лосьон после бритья, или одеколон, или шампунь, странная, но невероятная комбинация цитрусовых и древесного мускуса. Стайлз вступил в личное пространство Дерека, они почти касались носами друг друга. Дерек смотрел настороженно, но все-таки взглянул на рот Стайлза, но не сдвинулся с места, поэтому Стайлз глубоко вздохнул и решил действовать. Скользнув на шею Дерека ладонью, он прильнул губами нерешительно и просяще к губам Дерека. Тот откликнулся почти немедленно, заведясь всего за две секунды, сильнее прижал их рты вместе, прикусив нижнюю губу Стайлза, схватил его за бедра и вжался в него, пока Стайлз стонал ему в рот. Это было жадно, неистово, почти грубо, и у них обоих в штанах болезненно крепко стояло, когда Дерек насилу оттолкнул Стайлза. На минуту Стайлз просто отступил к полкам, тяжело дыша. Он не мог не потрясенно улыбнуться, глаза у него до сих пор были закрыты, а кожу все еще покалывало от щетины Дерека. Но его эйфория испарилась в одно мгновение, едва он открыл глаза и увидел, как Дерек смотрел на него. – Не стоило этого делать, – хрипло проговорил Дерек. Стайлза оглушило так, будто его только что ударили. Он автоматически повторил слова Скотта: – Не переживай, это ничего не значит, – только все было наоборот, понял Стайлз, произнеся это. Все было слишком серьезно, потому что от мысли, что для Дерека все было ошибкой, внезапная резкая боль разлилась в груди и он, кажется, забыл, как дышать. Но Дерек потупил взор и лишь кивнул, словно Стайлз был совершенно прав, словно это совершенно ничего не значило, словно это был просто поцелуй. Стайлз споткнулся, ударившись локтем о край тележки, но боль была такой далекой, что он почти не заметил ее. Дерек все еще не смотрел на него. Стайлз так и ушел, не сказав ни слова.