Позвонишь, может быть? (но не в библиотеке)

Когда Стайлз подавал заявления в колледжи, то у него едва не сдали нервы. Значимость выбора пугала его – решалась его вся будущая жизнь, а ему было только семнадцать! – и поэтому он отослал заявления во все крупные колледжи Калифорнии, а потом снова и снова размышлял об этом целый год выпускного класса. Закончилось все тем, что он заставил себя в последние два дня апреля серьезно сесть и подумать о том, куда бы он хотел поступить. Когда он выбрал УКЛА, то это показалось таким правильным, и данное чувство было трудно объяснить. Со стороны было больше похоже на импульсивный выбор. Но именно так Стайлз всегда принимал все важные решения в своей жизни. Прокрастинация, откладывание момента истины до последней секунды. Поэтому ничего удивительного, когда следующие несколько дней он плывет по течению, совсем не думая о Дереке. Вне пар он проводил много времени играя со Скоттом в их комнате, избегая кафе «У Джимми» и университетскую библиотеку, ел сладкие хлопья огромными мисками, по нескольку часов подряд слушал айпод и перечитывал любимые комиксы. И каждый раз, когда его разум едва вспоминал признание Дерека, у Стайлза чуть не случалась паническая атака. Странно было знать, что то, чего он хотел, было совсем рядом, нужно было лишь признаться в этом. Но если он это сделает, то пути назад не будет. Действовать осторожно, не думать, что это просто мимолетное увлечение, пока он не будет готов сделать это чем-то большим. Стайлз поймал себя на мысли: «Я едва знаю Дерека», – а потом вспомнил сотни сообщений и то, что Астроном стал одним из его лучших друзей. Который был в него влюблен. Чего Стайлз и хотел. Все еще хотел? Стайлз не боялся серьезных отношений. Нет. Но он знал, что это такое. Речь шла о влюбленности в Лидию, так что да, у него было право опасаться этого. *** Прошло больше пяти или шести дней, прежде чем Скотт наконец признался, что проболтался. Они возвращались с лекции о должностных преступлениях, на которую в этом семестре ходили оба, когда Стайлз тяжело вздохнул: – Не могу перестать думать о Дереке. Скотт остановился, за ним и Стайлз. – Да, не смотри на меня так. Я знаю, но я чувствую себя так глупо, по-девчачьи, нервозно и хреново, но ничего не могу с этим поделать. Ему нужно будет переписать конспект у Скотта, потому что он совсем не слушал лекцию… – Почему бы тебе просто не переспать с ним и не выкинуть из головы? Стайлз вытаращился на него, слова Скотта потрясли его: грубые, резкие и просто неправильные. – Нет, ты не понимаешь, Скотт. Я не хочу с ним потрахаться. Ну, то есть не только это. Я пытаюсь решить, хочу ли я быть его парнем. – О. Что ж. Это неловко, – пробормотал Скотт и пошел вперед, прибавив шагу. Стайлз бросился его догонять. – Почему? Чувак, мы говорили об этом раньше, и тогда тебе неловко не было. Но Скотт вдруг стал не слишком разговорчив, и они почти дошли до их общежития, когда Стайлз наконец-то вытянул из него. – Якажетсясказалчтоонтебененравится, – выпалил Скотт, запихнув руки в карманы худи. – Повтори помедленнее. – Я вроде как сказал в кино, что, эм, ему не стоит тебя приглашать на свидание, потому что ты откажешь. – Что? Какого хрена! По крайней мере теперь он узнал, почему Дерек так внезапно ушел. Скотт поморщился. – Так как это правда! Или я так думал, во всяком случае, несколько минут назад. Послушай, ты увлекся тем парнем-астрономом, которому всегда пишешь, и ты сказал мне не вмешиваться в твою личную жизнь, особенно с Дереком, и ты сказал, что Дерек горяч, но и не больше, и… – Чувак, – выдохнул Стайлз. – Скотт. Дерек и есть Астроном. Теперь настала очередь Скотта вытаращиться на него. – С каких пор? – Сам выяснил несколько дней назад, – Стайлз провел рукой по волосам. – Слава богу, он не стал тебя слушать. – Так он позвал тебя на свидание? – Не совсем, – Стайлз прищурился. – Но ты этого не узнаешь, потому что был плохим другом. Разве советовать Дереку не звать меня на свидание считается невмешательством? Скотт взглянул на него большими щенячьими глазами. – Упс? Стайлз с минуту долго смотрел в ответ, прежде чем перестать сердиться. – Ладно, я знаю, что ты не пытался мне навредить. Ты не стал бы этого делать. И все равно у тебя ничего не получилось, так что, думаю, ничего страшного. Скотт просиял. – Значит, он любит тебя, ты любишь его, а я ничего не испортил! И что тебя сдерживает? Ты говоришь, что не можешь решить, хочешь ли ты правда с ним встречаться? – Ага. Не знаю, могу ли это объяснить. Мне просто надо еще подумать. Это правда очень сложно и запутанно. Стайлз повернулся, собираясь вернуться в их общагу, но Скотт потянул его за лямку рюкзака и сказал: – Не-а, нет, это ахинея. Говорю тебе, это не сложно. Совсем. Слушай, я могу решить все за две секунды. Стайлз скептически приподнял брови. – Правда! – Скотт порылся кармане своих шорт и достал пенни. – Орел – и ты его отшиваешь. Решка – и находишь свое «долго и счастливо». Сейчас я подброшу и… – Скотт, это глупо. Я тут говорю о серьезных вещах, а не в монетки играю... – Орел или решка? – повторил Скотт и отпрыгнул, когда Стайлз попытался выхватить пенни из его ладони. – Орел или решка, Стайлз? – Не знаю! – выкрикнул Стайлз. Скотт подбросил монетку. Она блеснула в воздухе, переворачиваясь снова и снова, и Стайлз знал, что это было глупо и бессмысленно, но все равно задержал дыхание. Скотт поймал пенни ладонью левой руки и взглянул на нее. – Ну? – спросил Стайлз, отчего-то нервничая. Скотт ухмыльнулся, держа руку так, чтобы Стайлз не мог увидеть монету. – Неважно, что там. А важно, что ты хотел, чтобы там было, когда она была в воздухе и у тебя не было времени подумать. – Говорил же тебе, что это глупо, и я не знаю, что я хотел бы, – продолжал настаивать Стайлз, но, сказав это, он понял, что это не совсем правда. Он надеялся на… Скотт просто взглянул на него самодовольно, словно мог прочитать его мысли, и убрал монету в карман. – Пошли? – спросил он. – Да, – ответил Стайлз рассеянно. – Да. *** Снаружи было серо, холодно и темно, моросил дождь, но Дерек ни минуты больше не мог оставаться в своей квартире, сгорбившись над столом и вполсилы работая над диссертацией. Все его тело вибрировало от беспокойного ожидания. Натянув кроссовки, он оказался за дверью раньше, чем у него было время подумать дважды. Он бегал часами, дождь в итоге промочил его до нитки, пока наконец не успокоил нервы, оставив после себя бессмысленную животную усталость. Когда Дерек подходил к квартире, дрожа и убирая мокрые волосы с глаз, он остановился, потому что Стайлз сидел у его двери, держа сложенный зонтик на коленях и протирая очки уголком своей рубашки. Дерек нарочно прочистил горло, и тот вскочил на ноги, надевая очки обратно на нос. – Какого черта, Дерек, ты весь промок насквозь! О чем ты думал? То есть, конечно, это солнечная Калифорния и все такое, но все еще декабрь и холодно. – Ты знаешь, где я живу, – проговорил Дерек вместо ответа. Увидеть здесь Стайлза было последним, чего он ожидал. Стайлз потер рукой затылок, краснея. – Айзек дал твой адрес. – Это нарушение конфиденциальности, – произнес Дерек, просто чтобы хоть что-то сказать, доставая ключ из кармана и отпирая дверь. Про себя он подумал, что ему завтра стоит купить Айзеку кофе или выпечку в благодарность. – Не хочешь зайти? Стайлз кивнул и последовал за ним в квартиру. Он был весь в движении, руки нервно касались одежды, а глаза пытливо всматривались в лицо Дерека. – Будешь кофе? Я могу сделать, – предложил Дерек, хотя это, возможно, заставило бы их обоих нервничать. Или, в случае Стайлза, трястись. – Было бы неплохо, – Стайлз протянул руку, проведя по волосам Дерека. – Но ты еще весь мокрый, – тихо проговорил он, и Дерек вздрогнул. – Давай я сделаю кофе, а ты переоденешься в сухое? Так Дерек показал кофеварку и отправился в спальню, где быстро надел черную футболку и мягкие серые штаны. Когда он вернулся обратно, кофе готовился, а Стайлз, устроившись на стуле у кухонной стойки, отбивал пальцами ритм на гранитной поверхности. На секунду это показалось таким домашним, таким знакомым, успокаивающим и правильным, что грудь Дерека сдавило от этой иллюзии. – Надеюсь, ты ждал недолго, – сказал Дерек, подойдя и облокотившись на столешницу рядом со Стайлзом, и тот отрицательно покачал головой. Он снял очки, и Дерек слишком отвлекся на новую внешность Стайлза, вместо того чтобы придумать, с чего стоило бы начать разговор. – Извини, если это кажется пугающим, то есть я на твоем пороге, – наконец проговорил Стайлз. Он поерзал на стуле, бросив на Дерека немного робкий взгляд. – Просто я не хотел говорить в библиотеке. На людях. Дерек сразу же подумал, что так Стайлз хотел мягко ему отказать, не унижая перед Айзеком или Бойдом. Он сжал кулаки и кивнул, чтобы Стайлз продолжал. Прямо сейчас он не был уверен, что сможет что-нибудь сказать. Стайлз громко сглотнул и положил очки на столешницу. – Знаешь, мы правда очень разные. И я все еще не могу поверить, что ты любишь меня. Жуткое ожидание отказа проникло глубже, и Дерек заставил себя не отвернуться. – Но дело в том, – продолжил Стайлз, – что хоть ты и думаешь, что Росомаха лучше Бэтмена, я все равно, кажется, немного в тебя влюблен. Дерек изумленно уставился на него. – Или, ну, очень влюблен. Когда до Дерека дошел смысл сказанного, он не сомневался ни секунды. Он просто выпрямился, обвив руками талию Стайлза, и поцеловал его. Не совсем удачно, потому что Стайлз ухмылялся безумно, и закончилось все тем, что Дерек в итоге поцеловал его зубы. Но Дереку было все равно, так как восторг от происходящего заискрился по венам, затмив все мысли. Стайлз отстранился с легким смешком и провел носом по шее Дерека, встав со стула и прижав Дерека спиной к столешнице. – Не могу в это поверить, – пробормотал Стайлз. – Правда сейчас не могу поверить, что это моя жизнь. Дерек просто согласно что-то пробурчал, целуя его как следует, сцеловывая улыбку с его лица, целуя и добиваясь стона. Мир Дерека сузился до ощущений их соединенных губ, их скользящих языков и тепла тела Стайлза напротив его собственного от груди до колен. А потом он почувствовал стремительный прилив адреналина, когда руки Стайлза начали жадно блуждать по его телу, под его футболкой, по его позвонкам, спускаясь все ниже. Дерек же, найдя родинку на ключице Стайлза, оставил там засос. Тот расцвел на Стайлзе так легко, так красиво. Как Дерек и думал, надеялся. Стайлз застонал, стоило Дереку пройтись губами по его шее к его уху, останавливаясь несколько раз, чтобы почувствовать биение пульса Стайлза под языком. Ногти Стайлза царапали лопатки Дерека, невольно касаясь татуировки трискелиона, и, прежде чем он вспомнил, что они даже еще не ходили на свидание, Дерек скользнул рукой вниз, вокруг бедра Стайлза, лаская через джинсы его вставший член. Все тело Стайлза тут же окаменело, а руки замерли на бедрах Дерека. Дерек почувствовал, как вспыхнул, отдернув руку. Черт, он все испортил менее чем за десять минут их отношений. – Прости, прости, – зачастил он, отстраняясь от Стайлза, пока не столкнулся спиной со столешницей. – Не знаю, о чем я дум... ммм... – не успел он договорить, потому что Стайлз, рванув вперед, вновь смял их рты в поцелуе. Наконец оторвавшись от него, Стайлз тяжело задышал ему в шею. И снова заухмылялся. – Ну, у меня есть предположение, о чем ты думал, – он взял руку Дерека и намеренно прижал ее обратно к своему стояку. У Дерека перехватило дыхание. – И как ты можешь заметить, – прошептал Стайлз ему на ухо, – я очень не против того, что происходит. Очень, очень не против. Даже словами нельзя выразить, как сильно я. Хочу. Этого, – он особо выделил последние слова, сжимая плечи Дерека, и толкнулся в его ладонь. Дерек зажмурил глаза, опьяненный нарастающим запахом возбуждения Стайлза и стараясь не двигаться, поэтому потребовалась секунда, чтобы понять, что руки Стайлза соскользнули с его плеч и он неловко возился с пуговицей и молнией на своих джинсах, потом стянул их вниз и перешагнул через них. – Стайлз, – прохрипел он, опустив взгляд на выпуклость в ужасных клетчатых боксерах. Он не мог не думать: «Слишком быстро. Я хочу сделать все правильно. Это не только секс. И мы едва знаем друг друга...» А потом прекратил, потому что нет, они знали друг друга. Они переписывались обо всем на свете. Пусть и не о сильно личном. Стайлз не знал, что Дерек был оборотнем, что все в семье Дерека были оборотнями, что Дерек никогда в жизни не состоял в отношениях и он никогда не захочет отпустить Стайлза. Не знал так много. Дерек тоже не знал многого о Стайлзе. Но знал, как Стайлз реагировал на разные вещи, стресс, счастье и недопонимание, и что его злило, а что заставляло смеяться, и он доверял Стайлзу. Он расскажет ему все, скоро, и Стайлз отреагирует правильно. Дерек это знал. И вдруг он понял, что пристально рассматривал пятно на футболке Стайлза, сильно задумавшись. А Стайлз сейчас нервничал, стоя перед ним, внезапно выглядя меньше и неуверенно, прикусив губу, которая покраснела и опухла от поцелуев, и это все решило. Дерек стянул свою рубашку, потом Стайлза, и притянул его ближе. – Хочу этого, – прошептал он и поцеловал Стайлза в нежное местечко за ухом. – Хочу тебя, – его губы прошлись вниз по шее Стайлза, и он поднял его за бедра, пока тот не обернул ноги вокруг талии Дерека. – Как ты можешь быть таким горячим? – выдохнул Стайлз ему между плечом и шеей. – И я о температуре. О внешности – это само собой. Но правда, ты только что был под зимним дождем. И дрожал. А сейчас ты словно обогреватель, или печка, или, не знаю, в общем понятно, горячая штучка. И я не жалуюсь, потому что вау, это приятно. Так приятно и так горячо. Но тебе должно быть все же немного холодно. Мне было бы. Дерек повалил Стайлза на диван и забрался на него сверху. Это было невероятно – чувствовать Стайлза под собой, все его мышцы, тепло кожи и движения тела. – Пожалуйста, только не говори, что у тебя жар, – попросил Стайлз. Дерек покачал головой с нетерпением. – Я же бегал. И это все-таки было минут двадцать назад. У меня было время согреться, – сейчас не стоило начинать разговор про оборотней. Похоже, Стайлз был с ним на одной волне, потому что он приподнялся на локтях и скомандовал: – Ладно, снимай, снимай свои штаны! Раз ты не умираешь от переохлаждения, то самое время раздеться. Сними их. Что Дерек и сделал, немного посмеиваясь, прежде чем вылизать грудь Стайлза, спускаясь языком к его животу и дорожке волос, пробуя соленый пот и слабый вкус лимонной вербены на коже и ртом касаясь его члена через боксеры. Стайлз упал назад, запустив руки в волосы Дерека. – Трахни… трахни меня, – простонал спустя минуту Стайлз, немного приподняв бедра. – Пожалуйста. Дерек. Но Дерек сел на пятки, краснея и ненавидя себя за это. – У меня нет презерватива, – он никогда и никого не приводил в эту квартиру, никаких связей на одну ночь или любовников. Последние его отношения были с Кейт два года назад, и с тех пор он ни к кому не притрагивался. Если честно, она отбила у него желание заниматься сексом на долгое время. Не то чтобы ему нужны были презервативы, но он не мог придумать, как сказать Стайлзу об этом, не затронув тему с оборотнями. Однако Стайлз нашел выход. – Но есть смазка, так? – Да. В спальне. Я могу пойти и принести, если надо. Но… – Дерек подцепил пальцами резинку боксеров Стайлза и немного потянул, обнажая острые линии его тазовых косточек. Блядь. – Я очень хочу тебе отсосать. – Никаких жалоб насчет этого плана, – Стайлз приподнял бедра достаточно, чтобы Дерек мог стянуть с него боксеры. – Совершенно никаких претензий. Абсолютно. Ноль, nada…* Его речь оборвалась, стоило Дереку положить руки на внутреннюю часть бедер Стайлза и осторожно прижать губы к головке его члена. – Я раньше этого не делал, – признался он, встретившись с глазами Стайлза. Его зрачки были огромными и темными. – Ничего из этого. Никогда прежде не был с парнем. Только с женщинами. «Женщиной, единственное число, – подумал он, но вслух не сказал. Кейт». Последний человек, о ком бы он хотел думать прямо сейчас. Стайлз лишь пожал плечами, словно неопытность Дерека значения не имела. – Просто не используй зубы. В смысле, и так понятно, что не надо кусать, это я на всякий случай. Никаких зубов. И не переживай, даже если в первый раз не получится, для меня это все равно будет горячо, потому что это ты, понимаешь? Боже, просто сама мысль, что ты собираешься… Господи. Поверь, ты меня настолько испортил, что я нахожу это горячим. – Отлично, – ухмыльнулся Дерек. – Хорошее напутствие. Он опустил свою голову и лизнул для пробы. Воодушевленный ответным вздохом Стайлза, он снова лизнул, проведя языком по особенно выступающей вене. Он проделал так несколько раз, а потом сделал глубокий вдох и, вобрав как можно больше в рот, принялся сосать. Пальцы Стайлза сжали его волосы на грани боли. Дерек решил, что ему нравится, и принялся сосать сильнее, поднимая и опуская голову, а Стайлз извивался на диване, пока его член не выскользнул изо рта Дерека с непристойно мокрым звуком. – Сейчас кончу, – предупредил он и кончил, как только Дерек обхватил ладонью его член и провел по нему. Стайлз выгнул спину дугой, его ребра выступали под бледной кожей, а рот беззвучно открывался, и Дерек подумал, что это, возможно, самое прекрасное, что он когда-либо видел, а потом смутился своей сентиментальности. Он поднялся, чтобы принести салфетки и вытереть сперму со своей ладони и живота Стайлза, а после сплел их руки вместе и лег рядом, обняв его со спины, хотя на диване едва хватало места для них двоих и их ноги свешивались с края. Стайлз расслабился, позволив Дереку прижать его к себе. – У тебя все еще стоит, – сонно пробормотал Стайлз всего несколько секунд спустя. Он толкнулся своей пятой точкой по твердому члену Дерека, послав разряд по его позвоночнику. – И ты даже еще не снял белье. – Все хорошо, – честно ответил Дерек, потому что да, он не кончил, но еще он не хотел двигаться, не тогда, когда Стайлз был изможден и отдыхал в его руках, излучая довольство, сонливость и тепло. Дерек не мог сопротивляться желанию прижаться губами к уголку рта Стайлза и слегка сжать его руку. Он так и оставался, совсем не двигаясь, пока глаза Стайлза не закрылись, а его дыхание не выровнялось. Лежа так, Дерек мог чувствовать и слышать медленные, успокаивающие удары сердца Стайлза напротив своего собственного. Он не знал, что делать с этим легким, воздушным чувством в груди, восторгом от знания, что все взаправду, что Стайлз действительно любил его, что он рядом и не уйдет и Дерек мог так держать его. – Я несу твое сердце в себе, – прошептал он Стайлзу в волосы. – Твое сердце в моем*. Он бы не сказал этого, если бы Стайлз не спал, потому что это было глупо и неловко, с учетом того, что они были вместе примерно сорок пять минут. И зная, что не разбудил Стайлза, он снова прошептал эти слова и еще крепче его обнял. В итоге так он и заснул, зарывшись лицом в плечо Стайлза и окруженный их запахом, смешанным воедино и теперь неразличимым. Во сне Дерек улыбнулся, потому что он сказал тогда Лоре правду: Стайлз делал его счастливым, счастливее, чем кто-либо, счастливее, чем он когда-либо был. _____ * Nada (исп.) – ноль. * «Я несу твое сердце в себе»; «Твое сердце в моем» – строчки из стихотворения Э. Каммингса «Я несу твое сердце в своем».