I. Норны. Ошибки быть не может

Тусклый свет, пробивающийся сквозь запыленное окно, слабо проникал в помещение, жизнь в котором, казалось, замерла. Единственным, кто находился в зале, уставленном книжными шкафами и витринами с разнообразными экспонатами, оставался одиноко парящий в воздухе мужчина. Складка на переносице, как и нахмуренные брови с напряженными скулами, выдавали его раздражение и невозможность сосредоточится на нужном деле. — Черт! — выругался Стрэндж, упираясь ногами в пол, чтобы стоять самостоятельно. Красный плащ спешно слетел с мужских плеч, боясь попасться под горячую руку, ведь недавно подобный инцидент был: не рукоприкладство, нет, слово порой бьет сильнее кулака. Когда у Стивена не получалось применить то или иное заклинание, он зацикливался на нем и упрямо шел к тому, чтобы завершить дело. Так было и в этот раз, когда он впервые решился испробовать нечто новое, используя глаз Агамотто, но все шло наперекор желаниям: ничего не получалось, да и концентрации не было. Последнее Стивен старался восстановить медитацией, тем не менее ничего не помогало, поскольку в голову постоянно лезли непрошенные мысли и воспоминания: Фэр постаралась, рассказав другу правду, вот только теперь эта правда съедала мужчину изнутри. Он переживал. Искал выход из сложившейся ситуации, именно в момент чтения книг он нашел одно интересное заклинание, позволяющее заглянуть в будущее. Стрэндж хотел узнать, чего ожидать, а может снискать подсказки, впрочем, у него это не получалось. — Успокойся, — самому себе проговорил мужчина, растирая руками лицо. Леви подлетел к хозяину, удерживая полами поднос с едой и питьем, как бы намекая на небольшой перерыв. Плащ устал не меньше Стивена, поскольку как магический предмет был привязан к чародею, а потому мог чувствовать некоторые отголоски мужских эмоций. Чего уж говорить, а негативные чувства он недолюбливал. — Да, пожалуй, стоит отвлечься. Усевшись в кресле, Стрэндж еще раз взглянул в книгу, стараясь понять свою ошибку, но мысли плавно перетекали к Фэр, за которую переживал не только он, но и Леви. Теперь мужчина понимал, почему девушка сочла необходимым умолчать о своем состоянии. Узнай правду мастер Хамир, то престарелый чародей бы наверняка упрятал Эрриаф в Камар-Тадже, чего ей наверняка не хотелось, а еще Вонг, который пускай привык к девушкам, но все еще лелеял и берег устои, данные Яо: беречь мир от опасности, коей Фэр могла стать в один миг. Стоило ли говорить о рыжем урагане? Именно от Сэриз он не знал, чего ожидать: силы девочки велики и психологическое состояние играет важную роль в контроле внутреннего ядра. Почему-то Стивен был уверен — что-то произойдет с Фэр и девочка слетит с катушек, впрочем, именно за бунтующим подростком он обещал подруге следить весьма пристально. Стрэнджу искренне не хотелось думать о неприятностях, ждущих впереди. Леви, вновь укрывший широкие плечи, был с ним полностью согласен. Прикрая глаза, Стивен не планировал засыпать, но коварная усталость взяла свое, отправляя человека в царство Морфея, в котором мелодичный голос Эрриаф сопровождал его сквозь миры: Когда мы умираем, то отправляемся обратно: смерть и жизнь по сути одно и то же — это великая Матерь, породившая нас, а также все остальное. У созданий Света что-то иначе? Я не знаю, ведь не видела ничего из того, о чем говорили живые, побывавшие за чертой. Но Совкир объяснял: у нас, детей Тьмы, был и остается прямой путь, единый путь под темной звездой. Что же до светлых созданий… без понятия, помнишь? Единственное, что я четко осознаю, дак это то, что ни у чего нет конца, все идет вперед, порой циклично, но не прекращаясь. Нет конца миру, нет его и для вселенной... Знаешь, несмотря на происхождение, я долгое время оставалась под присмотром Света — извечного друга и врага Тьмы, поскольку Совкир запечатал метку, запечатал кровь, оставляя меня на милость асгардианским силам, коими наградил меня отец. Он поступал так, как считал то правильным, действовал по наитию, веря, что его цель спасти и уберечь племянницу, а за это винить его нет смысла. Совкир говорил, что узы крепки и лучше умереть самому, нежели испытать их разрыв. Кажется, я понимаю, что он имел ввиду — помню, как меня скрючило и вывернуло, когда сам погиб, а ведь… моя кровь даже не пробудилась. Чего ждать дальше, Стивен? Ядро во многом определяет нашу суть, то, кем мы являемся, да ты и сам понимаешь это. А если оно изменится? Ведь за его разрушением следует и … разрушение личности. Настанет время, когда «Фэр», скорее всего исчезнет, являя миру истинную полукровку двух великих народов и родов. Вот только кем она будет в самом деле? Свет должен остаться, но появится и тьма, с которой тот начнет бороться. Разве это не хуже всего, всем нутром чувствовать, как тебя разрывает изнутри? Я без понятия, чего ожидать от будущего, но Совкир явно дал понять, чтобы я готовилась ко всему, потому что он и сам не знал, куда приведет меня Матерь, которая совершенно верно возьмет надо мною верх. Предполагаемые десять минут отдыха растянулись на добрых полтора часа, показавшиеся кратким мгновением, пролетевшим мимо Стрэнджа, который с трудом разлепил глаза. Ему снилась Фэр: ее мягкий голос, наполненный волнением и переживанием, хотя остававшийся таким же нежным, как и всегда; улыбка, дарившая утешение и силу, в которых нуждалась сама; а также взгляд белесых глаз, зрачок в которых от переживаемых эмоций заполнял свет, топя тот чернотой. Она не знала, не знал и Совкир чего же ожидать в будущем, потому Стивен, зацепившись за один ритуал, решил попытать удачу. Увидеть будущее оказалось не так просто, но от своего чародей отступать не собирался. Тряхнув головой и перебравшись на ковер посреди зала, Стрэндж вновь приготовился медитировать, но уже с уверенностью и спокойствием. Последнее ему, кажется, даровал никто иной как друг, ради которого он собственной говоря и затеял все это. Он чувствовал — в этот раз все получится.

***

Вонг как раз шел на ужин, когда его сбил с ног, а затем укутал красный плащ, таща человеческое тело, словно мешок с картошкой. Стараясь выпутаться, неожиданно для самого себя, монах пару раз нелестно высказался о Леви, ни с того ни с сего нападавшего на людей, пускай атака была только на азиата. Все же смиловавшийся и слегка успокоившийся плащ отпустил Вонга, давая тому возможность дышать и стоять на своих двоих, но все также продолжал тянуть мужчину за руки и иногда подталкивать в спину. Леви был встревожен не на шутку, наводя монаха на мысль о том, что со Стрэнджем что-то случилось, ведь данный реликт мог беспокоится подобным образом только за хозяина. Именно поэтому Вонг ничуть не удивился, завидев бьющегося в конвульсиях чародея, зато знатно переволновался после пары попыток привести того в сознание. Глаза Стивена закатились и изо рта текла слюна с небольшим количеством пены, словно мужчина неудачно рассчитал дозу наркотиков перед внутривенным приемом. Впрочем, никаких шприцов или чего-либо такого Вонг за чародеем никогда не замечал, поэтому довольно быстро прознал причину данного состояния — с магией шутить нельзя, поскольку неподготовленный разум вряд ли бы смог побороться с мозгом, отрицающим что-то «необъяснимое». Когда-то, еще будучи юным монахом, Вонг видел нечто похожее: любопытный и самоуверенный мальчишка использовал то, к чему не был готов, а в итоге не то, чтобы сошел с ума, нет, его тело будто бы сломалось, как компьютер, зависший из-за ошибки. Подобной участи Стивену он не желал, решаясь применить несколько заклинаний, дабы дух и тело чародея вновь нашли равновесие, состыковавшись и найдя определенную точку опоры — сознание. Оплетая Стрэнджа магическими символами, Вонг поспешил за травами и снадобьями, которые он непременно заставить выпить самоуверенного чародея. И ему абсолютно все равно, что те до ужаса отвратны на вкус. Поделом ему, заслужил наказание, думал про себя Вонг, неся в руках поднос с лекарством. Когда же монах вернулся, то увидел Стивена уже сидящего на кресле, но состояние того оставляло желать лучшего: сгорбившийся, бледнее обычного, скрыл лицо за трясущимися руками, хотя что там, Стрэндж в целом сотрясался телом, словно изнутри разрываемый эмоциями. — Стрэндж? — поставив поднос на столик, Вонг положил раскрытую ладонь на плечо ни на что не реагировавшего мужчины. — Стивен, что произошло? Чародей молчал некоторое время, из-за чего азиат потерял надежду услышать вразумительные вещи от него. Но Стрэндж вопреки клацанью зубов и трясущимся поджилками, вполне отчетливо произнёс лишь одну фразу: «Вселенная будет уничтожена».

***

***

***

Ну, вот и наступил конец первого сезона. Спасибо всем, кто читал и поддерживал, сопереживая героям и вдохновляя автора и бету на работу. Хотелось бы добавить пару слов: – фф будет продолжаться, так как это совсем еще не конец, да и вселенная Норн весьма широка на интересные истории оригинальных персонажей; – очень много тайн осталось за кадром, но не бойтесь, ведь ответы появятся в следующих частях; – пока, идет работа над новым (!!) фф, поэтому дорогая Фэр с ее историей улетает в отпуск, впрочем, процесс уже запущен и тихонечко кипит; – мы росли вместе с вами, и, скорее всего, это заметно по мере прочтения «Норн: Ошибки быть не может», так что… будем и дальше расти вместе, не так ли? До новых встреч!

***

***

***