Мир, в котором меня не существует.

      После разговора с Намом, Юнги был сам не свой. С одной стороны, страх за Чимина окутал его, словно в паучью сеть, но с другой стороны, если он мог помочь, он обязан был это сделать, но мысли о том, что омеге он будет противен из-за того, что случилось в прошлый раз, вводили его в уныние. Обдумав и взвесив все за и против, он решил рискнуть. Поднявшись с мягкого кресла, которое стояло вдалеке омежьей комнаты, альфа двинулся к кровати, не спуская взгляда со спящего Чимина. Присев на край, Юнги провел тыльной стороной ладони по нежной коже чиминовых щек. Альфа тепло улыбнулся, ощущая чужое, но все же родное тепло любимого омеги. Это самое мгновение отдавалось радостью в, казалось бы, холодном, ледяном и каменном сердце, заставляя его оттаивать и биться только для родного человека. Он боялся, что все это окажется сном, и с первыми лучами утреннего солнца все исчезнет. Но разве может быть сон настолько реальным?       Чимин начал ворочаться, медленно открывая глаза. Несколько секунд он непонимающе пялился на альфу, стараясь понять, мерещится ли ему его истинный, или же это и правда все наяву, но, ощутив запах перечной мяты, омега удивленно открыл рот, громко втягивая ртом воздух. - Юнги, ㅡ промямлил сонным голосом омега, вытаскивая руки из под одеяла, легко касаясь чужих пальцем. ㅡ Ты нашел меня. ㅡ альфа сладко улыбается, наклоняясь, целует омежку в горячий лоб. - Как я мог не найти своего истинного? Я же говорил, что люблю тебя! ㅡ Чимин смущенно отвел взгляд и было хотел что-то ответить, но резкий приступ боли вместо слов, вырывает из пухлых губ сдавленный писк боли. ㅡ Чимин! Где болит, скажи? ㅡ Юнги, словно загнанный зверёк, мечется взглядом, пытаясь хоть в чем-то найти помощь. - Мне больно, очень больно! ㅡ слезы скатываются по омежьим щекам, тело охватывает дрожь. Час назад: - Когда омега вынашивает ребенка, организм справляется с подачей гормонов, которые попадают в тело омеги, но в случае Чимина, гормонов в четыре раза больше, из-за того, что еще на уровне яйцеклеток в них уже был заложен определенный уровень гормонов и генов. При развитие ребенка, гормонов становится больше, к тому же, омега получает два вида гормонов: альфы и омеги. При их совмещении в крови беременного, те вступают в реакцию с клетками, которые поглощают боль во время определённого этапа беременности. Можно сказать, что в итоге гормоны их уничтожают, боль становится более яркой, и если по определению омега должен ощущать боль только в районе матки, то после, вспышка может отдаться в любой части тела. Гормоны истинного альфы ослабляют их, не принося вреда своему омеге и детям. Как это, конечно, происходит, мы не выяснили, но факт остается фактом. ㅡ Юнги внимательно слушал слова доктора, и только после медленно качнул головой. Час спустя: - Мне больно, очень больно! ㅡ слезы скатываются по омежьим щекам, тело охватывает дрожь. ㅡ Прошу, Юнги, помоги мне... ㅡ от такого жалобного голоса истинного, по телу Юнги пробегают мурашки. Немного потупив, он кивает и медленно тянется к желанным губам. Чимин хватает за грудки и тянет на себя, отчего альфа буквально впивается в мягкие, розовые губки. Невинный поцелуй перерастает в страстный, полный желания, но при этом отдает некой приторностью. Чимин не отпускает футболку своего альфы, словно держится за спасительный круг. Сам же Юнги был предельно аккуратен, как ни как, его омега беременный, а тут только глаз да глаз. Альфа играл своим языком с зубами омеги, оглаживая контур губ. Юнги разрывает поцелуй и, выпрямившись, стягивает с себя футболку и джинсы. Чимина снова пронизывает боль, на что альфа берет его за руку и с любовью смотрит в глаза. Чимин кивает, ожидая действий Юнги, приготовившись к не самым приятным чувствам. Но когда он понимает, что черная макушка исчезла, и ощущает, как с него стягивают нижнее белье, отбрасывая куда-то вглубь комнаты, немного волнуется, но, ощутив чужие мокрые губы на своем члене, громко охает, совершенно не зная, как себя повести в такой ситуации. Стоило альфе вбирать быстрее и глубже, все вопросы и сомнения улетучились, только громкие стоны заполняли его разум, стоны принадлежащие ему же. Юнги покусывал переход уздечки, втягивал щеки, создавая вакуум, от чего омега сдавленно ловил воздух ртом. Мин взял с тумбочки заранее приготовленную смазку, обмазывая ей пальцы, медленно введя внутрь один, после и второй, бережно растягивая. Чтобы сгладить возможные неприятные ощущения, он вновь взял член Чимина в рот. Когда омега с глухим стоном и хрустом позвонков излился ему в рот, альфа отстранился, довольно улыбнулся, облизывая губы. У обоих глаза застелила дымка желания и похоти, и в этот раз Юнги хотел довести своего омегу до исступления. - Малыш, ложись на бок, ㅡ и Чимин послушался, словно по щелку пальцев. Юнги лег сзади омеги, поглаживая живот, а после медленно перебираясь к немного набухшим соскам, нежно гладя и играясь с ними, чем вновь сорвал желаные, для его ушей, стоны. Обхватив свой член, он аккуратно ввел его в податливое тело, ощущая, как напрягся омега. И как бы Юнги не хотелось сорваться на бешеный ритм, он не мог. Не мог причинить боль любимому, тем самым, навредив ему и их детям. С первого же толчка Юнги удачно проезжает по простате, вызывая волну мурашек у Чимина. Он медленно, можно даже сказать, лениво двигался, не забывая гладить желанное тело. Тихие стоны, слияние двух тел, желание быть рядом и все те воспоминания, что связывали их, доводили обоих до точки невозврата. И если Чимину Юнги был раньше нужен чисто из-за природных инстинктов, то теперь, в его руках хотел просыпаться и быть рядом, пережить вместе все трудности, которые их ожидают.       Ни альфу, ни омегу на долго не хватает, и Юнги со звериным рыком изливается в Чимина, ставя вторую метку принадлежности на плече. От такого контраста эмоций, омега не выдерживает и изливается второй раз, не прикоснувшись к себе, на белые простыни. Юнги позволяет узлу набухнуть. Так надо, так нужно и, прижав омегу к себе, засыпает, сквозь яркие сны, ощущая новые оргазмы. - Будем ли мы теперь счастливы? ㅡ задает вопрос тишине омега, наслаждаясь объятьями, уже точно своего любимого альфы.