Мир, в котором меня не существует.

      Юнги понимает, что действительно счастлив, когда, открыв глаза, первое, что он видит, это спящий омега, который жмется к нему, несмотря на то, что уже немаленький живот мешает. Альфа улыбается и бережно убирает светлые пряди с чужих глаз, не веря, что, наконец, его маленькая мечта сбылась: засыпать и просыпаться с Чимином в одной постели, наслаждаясь теплом и объятиями друг друга. Сейчас, когда омега так близко, Юнги готов всем глотки перегрызть, лишь бы с головы омеги даже волоска не упало. Вполне можно было бы списать эти чувства на инстинкты: альфа оберегает своего беременного омегу, как от физических увечий, так и моральных, стараясь создать наиболее комфортную среду для омеги и будущего ребёнка (детей). Но сам Юнги понимал, что это не инстинкты, это действительно трепещущее чувство, от которого сердце словно порхает вместе с бабочками в животе. Положив руку на живот парня, альфа начал поглаживать его, радуясь, что внутри Чимина растут две маленькие жизни, которым они вместе дали начало примерно пять месяцев назад. Резкий толчок, и альфа замирает, расплываясь в дурацкой улыбке, от осознания того, что сейчас его руку пнул кто-то из его крох. Медленно приподнявшись, Юнги прислоняется ухом к животу омеги, пытаясь услышать сердцебиение деток, но вместо этого получает пинок прямо в челюсть, отчего негромко охает и начинает думать, кто же там такой буйный, маленький альфочка или маленький омежка. Но вспомнив поведение Чимина, хихикает, решает, что это точно был омежка, такой же буйный и капризный, как его папочка. Он снова прижимается ухом к животу, тихо шепча деткам, что у них самый лучший и красивый папочка на свете, и шутливо отчитывает их за плохое поведение. Теплая ладонь легла на его макушку. Маленькие пальчики бережно проскальзывали между чёрными взъерошенными прядями волос альфы, нежно поглаживая кожу головы. Юнги поймал чужую руку, и, отстранившись от живота, развернулся, после чего начал выцеловывать пальчики омежки. В каждое касание он вкладывал всю свою любовь, доводя омежку до румянца на щеках. - Как спалось, милый? ㅡ Юнги смотрел прямо в глаза, не выпуская из плена руку Чимина. Омега смущенно отводил взгляд, вспоминая их вчерашний секс и то, как пошло он стонал. - Если честно, то я давно уже нормально не высыпаюсь, а сегодня, я словно заново родился, ㅡ омега продолжал смотреть куда-то в сторону, боясь встретиться с глазами альфы. Юнги довольно улыбнулся, падая головой на подушку. Он притягивает омегу к себе, заключая истинного в объятия, и, уткнувшись носом куда-то между ключиц, вдыхает любимый аромат омеги, смешанный с еще слабым, но ощутимым запахом одного из сыновей. В его руках Пак позволил себе, наконец, расслабиться, наконец, забывая о боли. Альфа лениво мурлыкал, частенько касаясь губами оголенной кожи. Как бы Юнги не хотел сжать в своих объятиях омегу, он терпел до онемения в руках. - Я люблю тебя, малыш! — прошептал альфа в район чиминовых ключиц, бросая взгляд на метку, которую он поставил в тот день, когда взял его силой. От этих воспоминаний он стал противен сам себе. Перед глазами всплыла картина плачущего Чимина, который умолял прекратить альфу насилие. - За что ты меня любишь? — неожиданно послышался вопрос из омежьих уст. Юнги поднял взгляд на парня, замечая его смущенную улыбку. - Я многое хочу тебе сказать, — Юнги чувствует, как его сердце бешено бьется, хоть Чимин принял его, факт того, что альфа сам захотел привязать Чимина к себе, дарил беспокойство, но мысли о детях и нежные пальчики Чимина отгоняли все плохие мысли. — Спасибо, что сбежал тогда из дома моего отца, если бы ты этого не сделал, я больше никогда не увидел бы тебя и никогда не увидел бы наших детей. Спасибо, что ждал меня, без тебя мне было ужасно плохо, но, так я понял, что действительно нуждаюсь в тебе, гораздо больше, чем ты можешь представить. Спасибо, что носишь наших детей, у меня никого, кроме вас, дороже нет. Пусть омеги в этом мире всего лишь желанный товар, для меня ты тот, потеряв которого, я потеряю себя, бродя по этому жалкому миру, пытаясь всего лишь существовать. Спасибо, что, наконец, принял меня, теперь я могу спокойно сказать «Я люблю тебя, Пак Чимин! И я сделаю все, чтобы ты и наши дети были счастливы», — все это время омега смотрел удивленными глазами на альфу, от всех слов, которые шли из глубины души альфы, Чимин заплакал, ощущая доселе незнакомые чувства. — Хей, маленький мой, ты чего? — Юнги принял сидячее положение, склонившись над омегой, вытер слезы с нежной кожи, целуя в розовые щечки. - Я просто не думал, что вообще тебе буду нужен, я боялся, что тебе нужен только ребенок, а дальше ты бы убил меня или что-то подобное, — Чимин отвел глаза, стараясь даже не бросать короткого взгляда на альфу. - Ты дурак, Чимин~ни! Как я могу убить того, кто подарит моим сыновьям жизнь? — Юнги припал своими губами к пухлым губкам омеги, одной рукой поглаживая живот, медленно рисуя на нем незамысловатые узоры. Чимин обнял альфу за шею, внутри радуясь, что его любят по-настоящему и, кажется, он сам смог ощутить эти трепетные чувства. Язык Юнги без капли смущения изучал рот истинного, проходясь от ряда ровных зубов к нёбу, немного щекоча его, после переплетая языки в страстном танце, мотив которого известен только им. Чимин ощущал, что заводится только от одного поцелуя и бьющего по рецепторам запаха сильного альфы, его любимого альфы. Когда же Юнги слегка прикусил губу омеги, оттягивая ее, Чимин издал громкий стон, который утонул в чужих губах. Альфа отстранился, всматриваясь в раскрасившееся личико омеги. - Я просто стал слишком чувствительным... — пытается оправдаться Пак, не смотря в глаза альфе, боясь увидеть в них издевку или усмешку, но в итоге, получил легкий поцелуй в лоб. Чимин сразу же посмотрел на Юнги, приковывая взгляд к его сладкой улыбке. - Я знаю, поэтому буду заботиться о тебе, как ни как... — альфа не успевает договорить, как дверь в комнату резко открывается, и вбегает красноволосое чудо со спутанными волосами, в огромной футболке с несколькими разрезами на ней. Заметив Юнги, Тэхен останавливается почти у самой кровати, хлопая ртом словно рыба. - Я так и знал, что без Ви твой побег бы не состоялся, — щебечет альфа, помогая своему омеге принять сидячее положение. - Я Тэхен, вообще-то. Я думал, что отец пошутил насчет тебя. Видимо нет, — омегу вовсе не смущало, что он тут в одной футболке перед альфой расхаживает. - Так сильно ненавидишь меня? — спросил Юнги, поправляя одеяло своей пары. - Я ненавижу твоего отца больше, чем тебя. Его за то, что натравил «СОШ» на наш дом, и те убили некоторых наших. Тебя, за то, что ты сделал с Чимином, — альфа готов был поспорить, что недооценил этого, как теперь оказалось омегу, ведь от парня так несло вишней, что, кстати, предвещало скорое начало течки.