Мир, в котором меня не существует.

Омега стучал пальцами по деревянной поверхности стола. Он по-новой перечитал список имен, которые могли оказаться предателями, но с каждым днем тот становился все короче, а шанс найти этого человека все меньше, ведь те, кого Тан подозревал больше всего оказались чисты словно первая слеза младенца. Отложив ручку, парень откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, складывая руки на подлокотнике. С того самого дня, когда омеги были возвращены домой, конечно не в целости и сохранности, но все же, Тан следил за каждым, надеясь найти ту самую крысу, которая слила информацию о прогулке Тэхена и Чимина. Некоторых людей он исключил сразу, будучи уверенным в их невиновности. Пока парень плавал в пучине своих раздумий, в помещение вошел Сынри, держа в руках поднос с имбирным чаем и пирожными, размещая их на поверхности стола недалеко от задумчивого друга. - Да отвлекись ты, - альфа щелкнул друга по носу и подвинул стул ближе, усаживаясь. Тан же дернулся от неожиданности. Окинув парня взглядом, он тяжело вздохнул и закинул ногу на ногу, потирая виски. - Я не могу отдыхать, зная, что среди нас есть тот, кто сливал информацию этим тварям! - омега стукнул по столу кулаком, после чего поморщился, потирая раненое место. Альфа лишь закатил глаза на действия друга, после чего взял одно пирожное и, было хотел его надкусить, как громко ойкнул, непонимающе смотря на омегу, который запустил ему в лоб ручкой, - На место положил! - приподняв брови сказал Тан, кивая на тарелку. - Вот всегда ты так! Я их тебе принес, а ты делиться не хочешь, - Сынхен надул губки и обиженно скрестил руки на груди, чуть отвернувшись. - Блять, Сырник, тебе важнее жратва или поимка предателя? - Тан взял в руки кружку с чаем и зевнул, все же он несколько дней не спал, проверяя всех, точнее даже сканируя всю их подноготную. - Может тебя это заинтересует? - альфа протянул другу журнал, предварительно открыв его на нужной дате. - Это выписка приходов и уходов. - Ты думаешь, что я такой тупой? Его я проверил в самом начале! - возмутился омега, зло зыркая на собеседника. - Знаю, но заметь, в тот день никто не выходил из бункера раньше Чимина, Тэхена и нескольких сопровождавших, после пошел Юнги и Намджун и еще несколько ребят. Тебя это на мысль не наводит? - довольный собой поинтересовался Хен, приподняв уголки губ и облокотившись о спинку кресла. - Думаешь маячки? - омега закусил губу, нахмурив брови и вновь уткнул в журнал. - Сам подумай, когда Чимин пришел к нам в город, у нас стояла заглушка, на тот случай, если Намджуну подложат жучка, но он и блокировал маячок Чимина. В бункере само собой от заглушки и маячка толку нет, сигнал не поступает, а стоило им выйти на поверхность, как маячок дал сигнал. Омега внимательно слушал слова друга, после чего вскочил и начал пинать его и бить в плечо кулаками. - Сырник, сукин сын, ты какого хуя такую теорию раньше не выдвинул? Я не спал нескольких суток, плюс гребанная течка! Ушлепок! - злобно пыхтел омега, продолжая избивать младшего, пока тот смеялся во все горло. - Хоть с оружием ты справляется просто великолепно, но вот ближний бой явно не твое, - сделал вывод альфа и ущипнул омегу за живот, отвлекая тем самым. Парень взвизгнул и ударил носом кроссовка альфе по икре, отчего тот взвыл. - Еще раз так сделаешь и пальцев лишу! - омега резко согнулся пополам, держась рукой за стол, а второй за живот. - Тан, ты как? - Сынри резко встал и присел перед ним на корточки, стараясь отмахнуться от запаха течного омеги. - Больно, пиздец как больно! - шипя пролепетал омега и поднял взгляд на альфу. - Сырник, помоги. - Нет, чувак, я пас, иначе потом ты мне яйца простр... - не успел он доводить, как Тан впился в его губы поцелуем, сразу проникая языком в рот, лаская небо и десны. И пока Сынхен впал в растерянность, руки омеги забрались футболку, очерчивая пальцами кубики пресса. - Я не смогу справится в эту течку без альфы, хоть Хосок и оказался моим истинным, я не смогу отдаться ему, - прошептал он в самые губы, тяжело дыша. Альфа все понял и подхватил омегу под ягодицы, усаживаясь в кресло с омегой на колени. - А я давно хотел тебя, - Сынри начал расстегивать брюки парня вместе с бельем и потянул их за шлевки вниз, наслаждаясь картиной вставшего членчика любовника. Пока он спускал штаны до колен, он припал губами к набухшей головке им лизнул ее языком, срывая с уст омеги желанный стон. Тан пах сладко, но недевственно, хотя прекрасно знал, что в военной школе омегу насиловали и не только ученики. Тан закусил губу, зарываясь пальцами в темные волосы, чуть толкаясь в рот альфы. Стоило ему ощутить пальцы младшего у входа, как он расслабил сфинктер, зная, что так будет меньше боли от растяжки. Когда же сразу два пальца оказались внутри, омега блаженно выдохнул, стараясь насадиться на них полностью. - Мне не больно, так что трахни меня! - простонал парень, когда альфа задвигал пальцами. Сынри послушался и, вытащив пальцы с характерным хлюпанием, встал с омегой на руках и уложил его спиной на стол, стягивая штаны и белье полностью, откидывая куда-то в сторону. Тан сразу обхватил альфу ногами за бедра и прижал к себе, чуть поведя бедрами по паху и проскулил от желания ощутить член младшего в себе. Он потянулся руками к замочку джинс, но был остановлен, так как Сынхен уже сам, закусив губу, начал справляться с замком и пуговицей. Омега следил за действиями альфы затуманенным от желания взглядом и стоило тому стянуть с себя низ гардероба, как Тан приоткрыл рот, облизав то верхнюю, то нижнюю губу. - Больше не буду называть тебя мелким, - выдохнул он и попытался приподнять таз, показывая тем самым, что медлить не хочет. На слова омеги, альфа только усмехнулся и, обхватив пальцами ствол члена, повел головкой по круг по колечку мышц, прислушиваясь к дыханию омеги. Прикрыв глаза, он начал входить, ощущая блаженную узость. Тан громко простонал, прогибаясь в спине до хруста и вцепился пальцами в руку младшего, закатывая глаза от наслаждения. Хен начал толкаться в желанное тело, с каждым разом выходя почти полностью, после вновь вгоняя член до основания. Он начал ускорять толчки под стоны омеги и, чуть склонившись, припал губами к губам старшего, мгновенно сплетая языки в жарком танце.

***

Хосок бесился. Он чувствовал запах течного омеги и не просто омеги, а его пары. Дверь не поддавалась, а крики эхом отдавались от бетонных стен его комнаты. Он понял, что проиграл окончательно.