Единое целое

Больше всего на свете Джелу боялся, что вновь позволит себя обмануть. В этом тяжело было признаться даже самому себе, сказать же подобное вслух — хуже смерти. Какой глупец решится пойти за полководцем, что не в силах совладать с собственным разумом? За тонкой тканью палатки шумел лагерь; точили клинки и обстругивали стрелы эльфы, скрипели корой дендроиды, за смехом и разговорами едва слышался стук ложек о миски. Аромат мясного рагу из полевой кухни просачивался сквозь полог и щекотал ноздри, заставлял урчать желудок. — Как же аппетитно пахнет-то, — сидевший на походной койке Ивор потянул носом, наклонился, силясь разглядеть сквозь прореху в ткани, как повара раскладывают ужин в плошки. — Может быть, я отойду на минуту, командир, пока все не раздали? — Ты уже в четвертый раз спрашиваешь разрешения, — не поднимая взгляд от письма, бросил Джелу. Ниспадавшие вперед волосы, едва касаясь пергамента, исчертили рыжим перо в его руке. — Боишься, что это последний ужин в твоей жизни? — Смерть явно любит меня, раз отпускает так часто. А значит, и завтра пощадит, — хохотнул рейнджер. Ухмылка его была кривой и жутковатой; в разгар Древесных войн не одного эрафийца она могла напугать до потери речи. Правда, спустя мгновение те несчастные теряли возможность не только говорить, но и дышать, ибо в искусстве стрельбы Ивор уступал лишь самому Джелу. — Возвращайся скорее, — дописав фразу, попросил полуэльф. Задумавшись, кончиками пальцев он начал постукивать по рукояти меча; это простое движение помогало сосредоточиться. — Я хочу, чтобы ты отправился этим вечером. Ивор не заставил себя долго ждать; это Джелу, так и не поднявший головы, узнал по проникшему в палатку свету. Рукоять Клинка Армагеддона засияла, точно золото, в лучах закатного солнца. Не слишком ли он медлит? Прошла уже не одна неделя с тех пор, как Джелу решил отправиться в земли Вори, чтобы найти Ледяной Клинок. Если Сандро десять лет назад сумел обвести вокруг пальца одновременно эльфов и варваров, то каковы шансы, что не найдется еще кого-то, хитрее, удачливее и опаснее? Да что уж там, ведь лич тогда сумел обмануть его самого — хотя как это произошло, Джелу до сих пор не мог понять. Никак прибег к какой-то сложной темной магии, другого убедительного объяснения и в голову не приходило. А Ледяной Клинок куда опаснее какого-то некроманта. — Вы бы тоже поели, командир, — голос Ивора отвлек полуэльфа от мрачных дум. Поставив миски на угол походного стола, он тенью скользнул за спину Джелу, опустил ладони в перчатках на его худые плечи. Когда пальцы Ивора будто невзначай заскользили по обнаженной левой ключице, полуэльф вздохнул. Это был еще один повод отправиться как можно скорее. Джелу не мог отрицать того, сколь сильно был полезен ему Ивор последние месяцы. Высокородный эльф помог набрать войско и муштровал лучников, когда у командира Лесной Стражи не хватало времени. Но, что было даже важнее, — он не задавал вопросов. Просиживали ли они ночи напролет в командирской палатке, обсуждая, деревья из какой рощи лучше пойдут на заготовки для луков, проверяли ли качество только-только выкованных клинков — Ивора интересовал сам процесс, а не то, ради чего все это затевается. Он любил войну, пение стрел и холодящую кожу тень смерти. Впрочем, как выяснилось немного погодя, бледнокожие полуэльфы его тоже привлекали. Их первая близость была до ужаса неловкой; Джелу, всю сознательную жизнь интересовавшийся луками и стрелами сильнее, чем любовными утехами, шел на поводу у надменного эльфа, принимал его ласки и неумело пытался их повторить. Ивор не был ему неприятен; как с удивлением выяснил Джелу, мужские руки способны доставить гораздо больше удовольствия, чем женские ладошки или собственные пальцы. Поцелуи Ивора были острыми, быстрыми и временами лишали дыхания — точь-в-точь как его белооперенные стрелы. Они не вторгались в тела друг друга, как любили это делать некоторые мужи, да и зачем, когда достаточно было умелых рук? Возясь с бесчисленными пряжками, Ивор любил ехидничать над диковинным одеянием своего командира. Однажды он и вовсе признался, что именно зрелище полуобнаженных телес заставило когда-то его, благородного эльфа из древнего рода, последовать за Джелу. Полуэльф обычно на подобные нападки не отвечал — слишком уж сильно отвлекали его внимание изощренные ласки. Первым, что заронило сомнения в Джелу, был случай, когда Ивор решил коснуться Клинка Армагеддона. Полуэльф клял себя за то, что расслабился и отвел взгляд от меча, который валялся в груде их одежд. Он тогда был беззащитен и глуп, точно дитя; обнаженный, с липкими потеками на животе и раскрасневшимися щеками, все еще сжимающий в кулаке несколько медного цвета волосков, которые, изогнувшись в безмолвном крике, выдрал из шевелюры любовника. — А хороший клинок, — подхватив бесценный артефакт и едва не разрезав при этом собственный плащ, протянул Ивор. — Кузнец явно знает свое дело. Тонкое лезвие, отражая огоньки затухающих свеч, будто горело; Клинок сиял тем же безумным рыжим цветом, что и волосы его нынешнего законного владельца. Любуясь, Ивор поднял руку с мечом, провернул затем рукоять в пальцах. — Положи, — наконец-то сумев вдохнуть, произнес Джелу. Сверкающее лезвие отражалось в его испуганных глазах. В том, как Ивор стоял перед ним, голый, с бесстыдно всклокоченной гривой, и держал Клинок Армагеддона — его меч, его драгоценность, что доверили лишь ему! — было что-то до ужаса неправильное. — М-м-м?.. — эльф отозвался не сразу, так зачаровал его сияющий артефакт. — Бросьте вы, командир, я же ничего плохого не сделаю. Так, поглазею только. — Положи, — поднимаясь на ноги, повторил полуэльф. По спине у него бежали мурашки, а мышцы отчего-то ныли так, будто он весь день практиковался в стрельбе. — Да вы, командир, никак ревну… — Ивор замолк на полуслове, когда белая ладонь стиснула его запястье. — Его доверили не тебе, — чеканя каждое слово, почти прошипел Джелу в лицо любовнику. Не отводя взгляда, он вслепую выхватил меч из руки Ивора; высокородный эльф столь опешил, что даже не сопротивлялся. Рукоять едва успела нагреться от тепла чужой руки; Джелу мог поклясться, что лезвие засияло пуще прежнего, когда его пальцы коснулись артефакта. Они с Ивором едва не разбудили весь лагерь в ту ночь — сначала руганью, потом хрипами и криками страсти, в которую нежданно перетекла их ссора. Утром же их и вовсе чудом не разоблачили; один из лучников заглянул в командирскую палатку — сообщить, что прибыл гонец от Уфретина. На счастье любовников, день выдался туманным, и эльф не заметил, что на походной койке ютятся двое, а в тусклом свете их спутавшиеся волосы — рыжие, точно огонь, у Джелу, и густые медные пряди Ивора — выглядели почти неотличимо. С той поры Джелу начал прятать артефакт под тонкий тюфяк каждый раз, когда Ивор неслышной тенью проскальзывал в его палатку. Теперь, предаваясь страсти, полуэльф чувствовал сквозь солому ножны и рукоять меча; это было странно и сладко, будто отныне в их игрищах стало на одного молчаливого, едва осязаемого участника больше. Но все равно, засыпая, Джелу старался устроиться прямо над артефактом, чтобы любопытный любовник не смог вытянуть меч украдкой. Беспокойство отравляло сон полуэльфа — а значит, необходимо было найти способ оградить Клинок Армагеддона от Ивора. — Да-да, я поем. Позже, — подняв голову, Джелу коротко улыбнулся собеседнику; вид у того был почти что обеспокоенный. Выдохнув, полуэльф быстро набросал еще несколько фраз, свернул листок и скрепил его командирской печатью. — Передай это Уфретину в штабе Лесной стражи. И сопроводи караван с ресурсами на обратном пути, прошу. — Как скажете, командир, — эльф убрал письмо в потайной карман. Джелу встал, чтобы размять затекшую спину. — Поем и отправлюсь. От внимания полуэльфа не укрылось, как Ивор смотрел на движение мышц под его кожей; поразмыслив пару мгновений, он все же сделал шаг к любовнику. Тот ждать себя не заставил. — Буду ждать баек о стычках с варварами, когда вернусь, — скользнув ладонью по обнаженному боку командира, заявил Ивор. — Надеюсь, они меня не разочаруют. — А могут? — не дав возможности ответить, Джелу притянул любовника к себе и коснулся его губ. Левой рукой он, не глядя, перехватил ладонь эльфа, что тянулась к его поясу и ножнам. Спустя некоторое время, когда Ивор вышел из палатки, Джелу облегченно вздохнул. Растянувшись на койке — благо в этот раз они не снимали одежд, — полуэльф скользнул пальцами по рукояти меча, что источала приятное тепло. Ему удалось, пусть и ненадолго, обезопасить Клинок Армагеддона от посягательств чужака. Теперь же следовало спасти мир от угрозы, что таил в себе Ледяной Клинок.