На полпути

      — Знаешь, я не могу понять одного, — полусонно протянул Тим уже ночью того же дня, лёжа в постели,  — получается, что ректор собирался объявить войну короне, по личной инициативе, но неужели во всем ректорате никто не заподозрил этих планов? Они же явно не всем пришлись по душе.       — Может и заподозрили, — уткнувшись носом Тиму в плечо, невнятно пробормотала Лана, — только какая разница, как ректор сказал бы, так и поступили.       — Даже если бы он послал всех на смерть? Он ведь по сути, так и собирался сделать.       — «Ты — воля, мы — руки твои. И слово твое закон для нас. Ослушание — позор и смерть», — ровным голосом произнесла Лана, переворачиваясь на спину и утыкаясь взглядом в потолок, сном от неё уже не веяло, как и недовольством, значит, она сама хотела поговорить.       — Что это?       — Клятва верности Браньярну, а конкретно его ректору. Точнее фрагмент. Её приносят все, на первом же курсе. И она нерушимая, как на период обучения, так и до конца жизни.       — Я не читал о подобных клятвах, это не афишировалось?       — Типа того. В давние времена такие клятвы были распространены. С тех пор академии, университеты, коллежди и просто структуры чтут обычаи, даже не задумываясь, что это такое, и действуют ли они до сих пор. Со временем к этой клятве стали относиться как к красивому пережитку древности, как и ко многим другим. По своей клятве целители тоже, например, должны спасать каждого, кому нужно лечение, бесплатно и безотлагательно, но на практике что-то эта клятва не всегда исполняется. Так что и эту давать — давали, но никто, особенно сопливые дети, всерьез не думал, что прикажи ректор, и мы пойдем в бой. Браньярн уже давно не вступал в военные конфликты именно как академия.       — Лиша упоминала, что изначально Браньярн был военной организацией, — припомнил Тим.       — Это была сложная структура, но да, с уклоном в военную тематику. Подобных академий много, и они все были отделены от любых государств. Со временем их количество уменьшилось, большая часть формально причислила себя к тем странам, на чьей территории располагалась, так и получили статус «королевских академий». Но та же Санкия никак не влияла на Браньярн. Ни финансово, ни организационно. И ректоры, по сути, были единоличными правителями, их слово — закон, а что это за слово, это напрямую зависит уже от человека.       — То есть, если ректором выбирали злодея, вся академия начинала творить зло?       — Ну, это ты, конечно, загнул, хотя злоупотребление личными интересами — нормальное явление в нашем мире. Я не думаю, что по плану ректора нас ожидали большие потери при участии в карском конфликте. Если все грамотно спланировать, ущерба можно избежать почти всегда, а в Бранъярне были грамотные тактики и стратеги. Просто их опередили.       — Мне кажется, будто ты не осуждаешь ректора, — осторожно заметил Тим, внутренне готовясь почувствовать гнев собеседницы, но Лана не возмутилась, её словно бы и не задело предположение Тима.       — Это почти что так, — выдохнула она. — Я осуждаю короля, который не просто напал на нас, так ещё и приказал нам всё забыть. Вот его я… осуждаю. А ректор… Я знала его с рождения, этот человек мне ближе какого-то там короля. Даже если ректор и планировал использовать меня, я бы не отказала. Пошла, куда он сказал бы. И я более, чем уверена, наших смертей ректор не планировал.       — Всё-таки странно, что напали на башню, полную детей. Неужели нельзя было подстеречь одного лишь ректора?       — Подостеречь? — насмешливо фыркнула девушка. — Самого сильного мага в стране? Который практически никогда лично не покидает Бранъярн? Да и сомневаюсь, что при дворе не было сочувствующих карской королеве. Наверняка, дети этих дворян тоже учились в Бранъярне в тот момент. Я даже не исключаю мысли, что при дворе знали о готовящемся нападении. Но ректор не отказался от своих планов и вот… Почему мне так спокойно с тобой?       Тим если и удивился резкой смене темы разговора, виду не подал, лишь неопределенно повёл рукой:       — Возможно, из-за эмпатии?       — Возможно, но ты и до открытия способностей был таким… милым и уютным. Словно теплый плед, которым можно согреться зимой.        Что на это ответить, Тим не знал, его ещё никогда не сравнивали с чем-то уютным, тем более с пледом.       — Но скорее всего так действовала латентная форма проявления эмпатии, — продолжила свою мысль Лана, а потом хитро улыбнулась, и от неё повеяло весельем: — А ещё теплые шерстяные пледы могут быть кусачими, как и ты временами.       — Сравнить меня с пледом… За такое действительно можно укусить. За всякие теплые и мягкие места.       Эмоции Ланы выдали её с потрохами: девушка была очень даже не против внимания к своим мягким местам. А разве можно не исполнить желание дамы?       Все последующие дни компания также провела в библиотеке, но плана здания тайной канцелярии и архива там не нашлось, равно как и адреса проживания бывшей королевы Кары. Единственным положительным моментом было то, что Лиша и Лана на пару составили список людей из выживших учеников Бранъярна и членов семей учеников погибших, к кому можно было бы обратиться за помощью. Но опять же, поручиться, что эти люди полностью разделяют их желание возмездия никто не мог. Кирио вовремя остановил одухотворенных девушек, которые уже взялись строчить письма:       — Вы головами-то подумайте, письмо — это вещественное доказательство, хотите в застенки попасть? Такие разговоры с глазу на глаз ведутся. Тем более, десять лет прошло, всякое может быть.       Что конкретно он подразумевал, все сразу поняли, хоть девушек это и возмутило в глубине души, но они признали его правоту.       Через три дня жаркие споры в клановом совете подутихли, и Сэл объявил, что завтра планируются похороны его деда и объявление нового главы клана, после чего пусть и немного в нарушение традиций, но можно будет покинуть особняк. О похоронах Сэл сообщил будничным тоном, словно его совсем не трогало, что умер его дедушка. Да, как понял Тим, они не были близки, но всё равно, как можно оставаться равнодушным?       После таких известий Тима сразу окатило всеобщей радостью, хотя присутствующие лишь сдержанно покивали. Расспросить о дальнейших планах никто не успел: двери библиотеки открылись, и под шелест платья стремительно вошла леди Квилла, сосредоточенная и очень уставшая, как почувствовал Тим.       — Лиша, дорогая, тебе корреспонденция, — леди Квилла протянула конверт из плотной бумаги, который Лиша, поблагодарив, тут же вскрыла и достала свёрнутый в четверо белоснежный тонкий лист.       Извинившись, жрица отвернулась к окну и быстро прочитала написанное, а потом поджала губы и с трудом не смяла лист в руке. Раздражение её заметили все, не только Тим.       Леди Квилла понимающе мягко улыбнулась и покинула библиотеку под перестук своих каблуков, а Лиша молча протянула листок Сэлу. Все остальные смотрели с любопытством, но лишь у Кирио хватило наглости прямо спросить:       — Что там такое, что тебя аж перекосило?       — Мой отец действует на опережение. После окончания траура тут настоятельно приглашает нас с Ланой на именины моей младшей племянницы.       — А по сути хочет уберечь от участия разборках и интригах, — возвращая ей письмо, вздохнул Сэл.       — Если я приеду во дворец, он костьми ляжет, но задержит меня там на несколько недель, если не месяцев. Ни о каком свободном передвижении и речи быть не сможет! — Лиша всё же смяла в руках письмо и резко бросила его на стол.       — Ну так откажись, — пожал плечами Кирио.       — Это не то приглашение, от которого можно отказаться, — пояснил Сэл, — это завуалированный приказ явиться в родовое гнездо. И ар Фарбет превратит визит дочери в домашний арест. Конечно же, из лучших побуждений. И для Ланы тоже. Умный ход, ты из нас самая неуравновешенная и наиболее заинтересованная…       — Я могу и не ехать, ар Фарбет формально мне не указ… — вскинулась Лана.       — Но ты же не бросишь подругу? — честными глазами посмотрел на неё Сэл, и магичка скривилась, принимая его правоту.       — Я… я, конечно, извиняюсь, но, если соглашаться чревато последствиями, почему бы не извиниться и не сообщить, что невозможно принять приглашение? — встрял Тим.       — Что бы не принять приглашение от такого человека, надо иметь весомый повод. И нежелание или головная боль тут не причины, — покачал головой Сэл.       — А если уже принято другое приглашение? На неизвестный срок, в другое место? — предложил Тим, сам удивляясь своему альтруизму.       Все четверо собеседников уставились на него, и молодой человек, продираясь через их удивление и недоверие в купе с нетерпением, пояснил:       — Мы можем сообщить, что я пригласил леди Лану в свой дом как учителя барьерного психокинеза, и дабы соблюсти приличия, госпожа Лиша её сопровождает.       Его предложение встретили совершенно разными эмоциями: сомнением, радостью, облегчением, веселой насмешкой…       — Чисто формально, всё логично, — фыркнул Кирио. — Соблюдение приличий, это, конечно, да, очень важно.       При этом наглый взгляд и веселье, что от него исходило, вогнали Тима в краску. Теперь уже не было сомнений, что наблюдательный специалист слишком много знает о чужой личной жизни. Но Лишу эта идея очень обрадовала:       — А это выход! С этим папа спорить не будет, и Лана подтвердит. Если надо, ты ведь не откажешся написать отцу пару строчек, да, Тим?       Лиша так искренне надеялась на Тима, что тот не смог бы противиться ей даже при всём желании. Тим даже кивнуть не успел, а жрица уже положила передним листок бумаги и перьевую ручку, принялась диктовать текст письма. Столько витиеватых фраз Тим не использовал даже в письмах арендодателю, когда у них внезапно прорвало трубу с горячей водой, из-за чего товар пришел в негодность и лавка понесла серьёзные убытки: пришлось просить отсрочку платежа на пару месяцев.       Своё же письмо Лиша нацарапала наспех, Лана добавила пару строк, и девушки унеслись в поисках леди Квиллы, жарко споря на тему того, уместно ли Лане в доме Тима появляться в мужской одежде или стоит найти где-то платье.       Проводив девушек взглядом, Сэл мягко улыбнулся:       — Она прямо ожила. Ты хорошо на неё влияешь.       — Я? — неуверенно уточнил Тим, хотя от Сэла не исходило ничего кроме спокойствия и благодушия.       — Ну а кто же ещё? В последние годы она была… совсем плоха. И не хотела жить, как мне кажется.       — Она потеряла родителей и свою триаду, это логично, — повёл плечом Тим.       — Люди и из-за меньших потерь хандрят или вешаются, — добавил Кирио.       — Она не только семью и друзей потеряла, если так подумать, — горько вздохнул Сэл, выдвигая ближайший стул и садясь на него. — Она будущего лишилась. С её способностями прямая дорога в королевский строительный институт, а после — в профессора кафедры Бранъярна. И подруги ее тоже в Бранъярне бы были, они же все потомственные, с рождения друг друга знали, им даже в триаде притираться друг к другу не пришлось. У Ланы было блестящее будущее. Даже без Бранъярна бы было, но она сама его перечеркнула. И понимает это, не может не понимать. Но гордая слишком, чтоб признаться даже самой себе.       — Она ведь отказалась быть… Вышла из клана, так? — уточнил Кирио. — А чем магу грозит выход из клана?       — Финансовой смертью и потерей репутации, — Сэл качнул головой, словно прогоняя плохую мысль, а Тим впервые задумался над тем, что он очень редко слышал о том, что маги выходят из своих кланов. — Чтоб легально работать, нужно иметь лицензию. Её выдает специальный отдел в министерстве внутренних дел по прошению главы клана и при предъявлении диплома об образовании или справке об оценке аттестационной комиссии. Лицензии можно и лишиться. Но без нее никак не устроиться на работу по специальности. А глава клана обычно имеет все полномочия по регулированию банковских счетов клана и его членов. И может заморозить твой счёт полностью. Выходя из клана, добровольно или насильно, ты лишаешься лицензии и всех денег, что у тебя были. И всё сообщество сразу становится в курсе этого факта. Если ещё и ушел со скандалом, вообще никуда на работу не возьмут, даже секретарём.       — Поэтому так мало новостей, что кто-то из магов решил выпендриться и свалить из клана? — понимающе кивнул Кирио.       — По своей воле никто не уходит. Если есть разногласия в клане, мирятся с ними или пытаются как-то исправить ситуацию, но добровольно поставить крест на карьере, возможности заключить достойный брак и лишиться финансовой поддержки… Даже изгоняют из клана только ну за очень серьёзные проступки, когда совсем нет возможности исправить последствия или замять дело. Кланы держаться за своих членов до последнего.       — Почему тогда Лану не отговорили уходить? — спросил Тим. — Почему не удержали насильно?       — Потому что она сбежала из дома. Её ловили всем кланом, и отец Лиши помогал вместе с полицией. Он её и нашёл в итоге. Он не рассказывает, что и как было, но, похоже, её вытащили из какого-то притона в портовом районе, и она была невменяемая. Только перед этим успела заскочить в министерство и написать заявление, отказ от клана. Процедура простая, и к тому времени Лана уже была совершеннолетней. А забирать заявление она отказалась. Это был какой-то кошмар, — Сэл внезапно закрыл глаза рукой, словно хотел смахнуть влагу или паутину. — Меня как раз выпустили из дома, мать переправила во дворец к Финберри, а там… По воздуху летало всё, что можно, крики, грохот. Лиша не могла её успокоить, а никто другой и подойти даже не мог. Только мне её скрутить и удалось. Ценой двух ребер и разбитой головы. Только за счёт ара Фарбета удалось скрыть весь этот ужас. А потом я узнал, что она натворила. Лучше б молчал. Мы тогда прожили во дворце месяц, я всё пытался её отговорить, просил, чтоб она забрала заявление назад, пока можно. А потом ей на глаза попалась моя переписка с дедом, его приказы… И с тех пор мы не в ладах.       — А вернуться в клан можно? — полюбопытствовал Тим.       — Я не помню, чтоб такое было, — честно покачал головой Сэл. — Гордые все очень, что главы, что сами маги. Так, пока наших дам нет и есть свободная минута, предлагаю решить вопрос с заказом.       Кирио как-то сразу оживился, да и Тим принял серьезный вид.       — Как только будет разрешен выход, мы первым делом отправимся в храм, заберём… товар и вернёмся в столицу, — объявил Сэл.       — Нас отправит леди Квилла? — уточнил Кирио.       Сэл кивнул и посмотрел на Тима долгим взглядом:       — Считаю логичным разделить товар уже в храме, чтоб не светить его в городе. По вопросам продажи, если желание возникнет, вы всегда сможете связаться со мной. Тогда из храма я попрошу мать отправить вас троих сразу к вам домой.       — Вместе… Вместе с грузом? — Тиму не очень представлялось, как он разберётся с этими килограммами камня, даже если их как-то и запакуют особым образом.       — Конечно. Транспортировочные артефакты довольно просты в освоении, я научу ими пользоваться. Главное будет потом деактивировать, чтоб заряд не тратился. Знаю случаи, когда клиенты забывались и оставляли коробки на столах, а когда время действия кончалось, тяжёлый или хрупкий груз оказывался не там, где надо. И столы ломались, и ветер всё разметал. И на чужие глаза попадались.       — Я найду укромное место и сразу деактивирую артефакт, — уверенно пообещал Тим.       — Думаю, наши дамы вам помогут, если что, — улыбнулся Сэл. — И я всегда буду на связи. А сейчас время подбирается к ужину, предлагаю наведаться на кухню…