На полпути

      Портал леди Квиллы доставил Тима с девушками не на порог его дома, как ожидалось, а на другой конец улицы. Впрочем, это молодой человек посчитал даже за лучшее. Им не составит труда пройтись пешком десять минут, но и ажиотажа, возникнув в оранжевом свете прямо перед дверьми, они не вызовут, как и сплетен.       Достаточно и того, что Тим объявится в обществе двух прекрасных дам. Дамы, кстати, очень постарались привести себя в порядок, на что ушла большая половина утра. Лиша благоразумно не стала облачаться в жреческое одеяние, ограничившись закрытым платьем темно-зелёного цвета, а Лана в итоге ещё в особняке некромантов уступила советам леди Квиллы и позволила нацепить на себя простое коричневое платье, максимально не вычурное и не украшенное. Даже рюкзак за плечами Ланы выглядел с таким нарядом уместно.       Когда Тим привёл своих спутниц к дому, он с трудом мог скрыть нервозность. Девушки же выглядели как ни в чём не бывало, словно вообще не переживали из-за сложившейся ситуации. Но лёгкое волнение, конечно же, присутствовало, Тим чувствовал.       Ключи от дома Тим благоразумно в путешествие брать не стал, поэтому пришлось звонить в звонок. И вот, спустя пять минут ожидания, дверь медленно открылась. На пороге возникла Марта да так и замерла, открыв рот. Сначала от радости: Тим вернулся, живой и невредимый, потом от удивления: а это что за девушки? Эмоции женщины лихорадочно метались. Любопытство, ревность, страх, неуверенность, надежда - всё перемешалось в дичайший коктейль.       Марта явно колебалась: ей хотелось привычным образом обнять Тима после разлуки, но присутствие двух незнакомок её останавливало. Но Тим решил за неё. Эта женщина помогала его растить, разве смеет он отказать и ей и себе в такой малой радости?       Тим сгрёб Марту в охапку, шепнул: «Я вернулся, всё хорошо» и отстранился, говоря уже гораздо громче:       — Добрый вечер, Марта. Извини, что без предупреждения, но я с гостьями. Они остановятся у нас на неопределённое время, и за обедом я всех познакомлю, как положено. А пока не могла бы ты приготовить для них комнаты?       Едва успокоившиеся эмоции Марты снова взбурлили. Тиму даже утруждаться не надо было, чтоб понять, о чём она думает. Марта однозначно начала паниковать из-за того, что у неё не хватит времени и сил моментально приготовить лучшие гостевые покои. Но на помощь пришла Лиша, мягко улыбнувшись:       — Нам достаточно будет и одной комнаты на двоих, мы не притязательны.       — Я думаю, родительская спальня подойдёт, — предложил Тим.       — Но она же… — возмутилась Марта, только Тим твёрдым тоном перебил её:       — Там как раз две кровати, отец не появлялся в доме уже десять лет. Гостевые комнаты на третьем этаже, а он…       Марта поняла и без окончания. Её сил, при участии Тима, хватало на поддержание чистоты и уюта лишь в тех комнатах, где велась активная жизнь: их спальни, библиотека, кабинет, холл, столовая и кухня. Эти помещения размещались на первых двух этажах особняка, третий же не только не убирался, но и не отапливался вот уже несколько лет.       — Соседство с хозяевами дома нас не смутит, уверяю, — всё тем же мягким голосом добавила Лиша, и без магии очаровывая Марту.       — Где дед? Мне нужно с ним переговорить.       Марта молча указала на библиотеку, которая занимала половину первого этажа. Дед почти всё время проводил в ней, хотя сейчас его сил на день хватало только на вчерашнюю газету и пару журналов, глазам не помогали даже очки.       Когда Тим привёл своих спутниц в этот храм наук, с трудом смог сдержать гордую улыбку: книг в библиотеке — огромное количество, девушки были впечатлены, хотя вряд ли в библиотеках их собственных домов книг сильно меньше. Дед нашёлся на привычном месте: у окна, в большом кресле с подушкой под спиной и пледом на ногах. На звук открывающейся двери и шагов, дед повернул голову и вскинул бровь, разглядел девушек и начал вставать, путаясь в пледе. Тим поспешил к нему, помог подняться, сперва крепко обнял и лишь потом отошёл в сторону.       — Дамы, позвольте представить вам моего деда, Томаса Торна, главу нашей малочисленной семьи. Дед, это наши гости. Так сложились обстоятельства, что они остановятся у нас на неопределенный срок. Позволь представить тебе госпожу Лишу Финберри и госпожу Лану Корвет. Госпожа Лиша сопровождала меня по дороге в Долину, наше путешествие закончилось удачно. Госпожа Лана присоединилась к нам позднее, и сейчас помогает мне в одном щекотливом деле.       — И что же это за дело, позволь спросить? — нахмурился дед, жестом приглашая всех присаживаться на свободные кресла и кушетки.       — Она меня обучает, — спокойно ответил Тим и, резко утратив благодушие, добавил: — Барьерному психокинезу, как способу не сойти с ума от семейной, как выяснилось, особенности.       Эмоции деда не взбурлили, к удивлению Тима. Он спокойно смотрел на внука и криво улыбнулся:       — Путешествие тебя изменило. Это было ожидаемо, но не настолько.       — Почему о том, что я из династии эмпатов, я узнал совершенно случайно? И с риском для психики? Не окажись рядом знающих людей…       — Но всё обошлось? — дед всё же волновался.       — Леди Лана помогает с этим жить, а леди Ханна подарила блокирующий эмоции артефакт. Благодаря им всё обошлось.       — Спасибо вам, — дед поднял взгляд на Лану, — за то, что помогаете моему внуку. И второй леди тоже надо сказать спасибо.       — Второй леди надо сказать спасибо ещё и за то, что она поведала очень интересные факты о нашей семье, — Тим очень старался не повышать голос и не тараторить, хотя собственные эмоции били через край. — Если б не она, я бы не узнал, что твой дядя Клаус был магом. А от этого уже…       — Подожди, — дед поднял руку, прерывая, — леди Ханна? Артефактолог? Красавица с тёмными волосами?       — Ты с ней знаком? — изумился Тим — этого он никак не ожидал.       — Нет, конечно, хотя в детстве слышал это имя частенько. Видел один раз. Женщин красивее я не встречал. Хоть она в тот момент и кидалась яблоками. Но гнев её красил.       — Что, прости? — выразил общее непонимание Тим.       Лиша с Ланой, не таясь, переглянулись. Было от чего удивляться…       Дед улыбнулся, прикрывая глаза:       — В тот вечер я переел сладкого, дядя Клаус баловал меня, прямо как мы тебя с бабушкой, и привез из очередной своей поездки гору вкусностей. Вот ночью мне и захотелось пить. Я пошёл на кухню, но там разыгралась батальная сцена. Я не стал мешать, конечно же, но остался посмотреть: не часто увидишь, как в твоего любимого дядю швыряется яблоками самая красивая женщина из всех, что видел. В десять лет я уже умел ценить красоту. Помню, подумал ещё тогда: кто будет убирать этот погром? Яблоки разбивались о дядины барьеры, и ошмётки оседали всюду. Женщина злилась, о, как она ругалась, а дяде было весело. Пока яблоки не кончились, и она не достала из ящика столовые ножи. Тогда я не понимал из-за чего они ссорятся, сейчас, кажется, понимаю. Дядя как раз вернулся из Долины, и леди что-то не нравилось, она боялась, обвиняла его в глупости и легкомыслии. Я покинул коридор, когда начал понимать, что разговор их переходит на совсем уж личную тему.       — То есть леди Ханна бывала в нашем доме? — ошарашенно переспросил Тим, хоть и понимал, что если в этом доме жили маги, в гости к ним явно приходили маги, тогда почему это всё разом прекратилось, почему он сам не маг с детства?!       — И это был не первый её визит, если судить по тому, как свободно она ориентировалась на кухне, — улыбнулся дед.       — Тогда не удивительно, как легко она… узнала твой род, — хитро сверкнула глазами Лиша.       — Но она не говорила… хотя если через столько лет она увидела во мне сходство с Клаусом Торном, значит…       — Какое ещё сходство? — фыркнул дед. — Ты копия матери, в тебе от отца вообще ничего, не говоря уже про остальных Торнов. Сходство с дядей Клаусом у тебя сейчас одно — его вещи, что на тебе надеты. И фамилия.       — Но леди Ханна сказала, что узнала! Как она тогда могла узнать, если я не похож?       — Она зачарователь, — заметила в пустоту Лана.       — И они были знакомы, — добавила Лиша, а потом, пояснила Тиму: — Вещи. Она узнала вещи, а не лицо. И если учесть, что леди Ханна бывала в вашем доме, вероятнее всего, знакомство её и вашего дяди было… достаточно тесным.       — Тогда получается, что узнав, из какого я рода, она должна была знать, что я из семьи магов, из семьи эмпатов. Почему сразу не сказала? Что это за цирк был с догадками, разглагольствованиями и… И почему сразу не сказать?!       Все в комнате резко скривились, как от зубной боли, и Тим спохватился, стараясь держать свои эмоции при себе и успокоиться.       — Леди Ханна — умная взрослая женщина, — твердо произнесла Лиша. — Когда она поняла, что ты не знаешь ничего о магическом прошлом семьи, она, должно быть, решила, что так надо, и не стала вываливать на тебя всю правду. Она просто не имела морального права, даже если и знала обо всём.       — Меня злит, что она знала, а я нет, — честно признался Тим, покачав головой, и повернулся к деду: — Но почему я не знал? Почему ты решил не быть магом, почему отказался от семейного дара?       — Потому что это не дар, а проклятие, — прикрыл глаза мужчина, и Тим почувствовал, что дед злится. — Да, наша династия — маги со специализацией на эмпатии. Из четырех детей моего деда трое — эмпаты. Лишь один, дядя Мартин, не показал эмпатических способностей, хотя магом был.       — Значит, эмпатия — это всё же дар, — тихо отметила Лана. — Не специализация.       — Но ни один из них не умер в своей постели, ни один не разменял полвека, хотя маги минимум живут по две сотни лет! — дед вцепился в подлокотники кресла, и Тим четко уловил его боль и страх, скорбь и сожаление.       — Мой собственный дед погиб во время допроса мага, нарвавшись на ментальную ловушку, полную пыток, его мозги просто сгорели. Бабушка Анна осталась одна с тремя детьми и на сносях. И она не была магом. Думаешь легко ей было? Так ещё и дети почти все переняли эмпатию. И всех она похоронила своими руками. Все умерли раньше срока. Все — из-за магии. Из-за чертовой эмпатии. И почему же я решил, что мне этого не надо?       — Но как…       — Эмпаты эмоционально нестабильны. Мой отец работал на госслужбе, пожалел преступника, хотел добиться его защиты и не смог. А тот в отместку пробил ему череп кандалами. Мартин ввязался в сомнительное предприятие, контрабанду «сухих чувств», и его убили. Клаус… погиб странно, но явно из-за своих авантюрных делишек. А Элли… Она всегда была не от мира сего и покончила с собой через год после его смерти. Не перенесла, они были очень дружны. И вот зачем мне рисковать? Сыном, тобой? Я защищал тебя от этого проклятия. Да, у нас есть семейное проклятие, можешь этим гордиться.       Тим в растерянности молчал. Он так мечтал оказаться магом, так радовался, что ему это удалось, а сейчас, выходит, зря? Если ему не суждено сменить специализацию, поздно уже, быть ему эмпатом с риском сойти с ума или кончить плохо от своих эмоций? Приятная перспектива, ничего не скажешь.       — Элли, — неожиданно произнесла Лана. — «Э. Торн». Ваша тетя не могла писать научные статьи?       Дед удивлённо посмотрел на Лану и медленно кивнул:       — Она состояла научным сотрудником на факультете психокинеза Бранъярна, работала с менталистами. Должно быть, даже наверняка, писала, но точно я не знаю. Она всё время проводила в Бранъярне.       — Барьерный психокинез, эмпатия… Вероятно, это она автор той монографии. Ты ей, выходит внучатый племянник, — улыбнулась Лана, глядя на Тима, её это веселило. — Как удачно, пригодилась тебе её монография.       — Я хочу продолжить обучение, — твердо глядя в глаза деду, заявил Тим. — Я всегда хотел быть магом, мечтал об этом. Если у меня получится…       — Я оберегал тебя от этого двадцать лет, сейчас ты уже должен думать своей головой, — деду не нравилось решение Тима, но он его принимал, с нежеланием и опаской, но не стал возражать, и Тим улыбнулся, не скрывая своей благодарности.       А дед вдруг усмехнулся криво и проворчал:       — Радости-то. Прям когда телескоп подарили, также было.       Улыбка резко сошла с губ Тима.       Телескоп ему подарили в восемь лет. Он долго уговаривал на него, но почему-то не получал, хотя вел себя примерно и давно ничего не просил. И когда телескоп подарили, спустя месяц после дня рождения, он своим видом совсем не показал безмерного счастья и благодарности, только сухо и вежливо поблагодарил. Бабушка тогда ещё переживала…       — Ты тоже чувствуешь эмоции? — почему-то раньше эта мысль Тиму в голову не приходила.       — Я рос в семье эмпатов, — усмехнулся дед. — С пелёнок вырабатывал нужные навыки. Бабушка Анна не собиралась отдавать меня «в маги», талантов не было, да и сил, но эмпатия была. А для бабушки это стало приговором. В семье художников все дети знают, с какой стороны браться за кисть, даже если не рисуют сами. Также и в семье эмпатов. А ты рос уже не в семье эмпатов. Но всё одно проклюнулось…       И дед жалел об этом. Жалел и боялся. За Тима.       — Скоро уже готовиться к обеду, проводи гостий в их комнаты. А в столовой поговорим уже о другом, вашем путешествии, например.       Тим кивнул, первым встав на ноги. Лана и Лиша последовали за ним. Спальня родителей уже оказалась прибрана, Марта даже успела принести цветов из их почти заросшей оранжереи, кажется, амариллисов.       Две большие кровати разделяла длинная тумбочка, но комната выделялась не этим, а огромным балконом, который нависал над садом. Лиша первым делом направилась туда, а Лана, оценив ширину кроватей, фыркнула:       — Если их сдвинуть, можно юлой крутиться и не упасть. Лише будет, чем заняться. Хотя у неё сил не хватит сдвинуть. Ну, чего так смотришь? Да, она тут спать одна будет. А я буду спать с тобой. Ты же не откажешь мне в возможности спать без кошмаров? А без кошмаров я сплю только под алкоголем или под тобой, так что…        Лана повела рукой, словно давая выбор, которого по факту не было. Тим был совсем не против общества девушки, особенно ночами, но скрыть этот факт от домашних станет невозможно. И это смущало. Да и допустимо ли?       — И не вздумай говорить о приличиях. Ещё пару дней назад тебя это не волновало.       — Но там был чужой дом…       — Который мы опорочили, — картинно ахнула Лана, прижав ладонь к губам, — какой кошмар, да как же можно было?! Ведь взрослые люди, по обоюдному согласию и для всеобщей пользы и попрали все нормы, ай, ужас.       Лана шутила, а вот Тиму стало не смешно, об этом моменте он как-то, захлебнувшись новыми впечатлениями, не подумал. А ведь действительно, разве такое поведение допустимо было?       — Ты ещё добавь, что секс до свадьбы непозволителен. Даже не заикайся, обвиню в лицемерии.       — Но мы можем хотя бы до вечера сделать вид, что вы обе остановитесь и будете спать в этой комнате?       — Не вопрос, — охотно кивнула Лана. — Обед через час, верно? Тогда нам надо привести себя в порядок. Чтоб всё было по приличиям.