Ложка дёгтя

Мэт с улыбкой смотрел на Тодди. Худенький подросток-омега светился неподдельным счастьем. Наконец, Ленни оторвался от него и с благодарностью посмотрел на мужчин. Он хотел сказать что-то возвышенное, чтобы выразить те чувства, что переполняли сердце, но смог лишь выдавить сквозь слёзы: — Спасибо… А Тодди крепко вцепился в Ленни и, уткнувшись в грудь лицом, всё вдыхал родной незабываемый запах. Всё ведь закончилось? И больше никто не отберёт его Ленни? У него не хватит больше сил вынести такое горе… нет, пожалуйста, только не это… — Тодди, солнышко моё, посмотри на меня… Мальчик сразу откликнулся на призыв и посмотрел в добрые глаза. — Всё хорошо, слышишь? Ты дома… Тодди мотнул головой: — Я дома! И вдруг рассмеялся. Разве можно остаться равнодушным, слыша счастливый, звонкий смех? Первым не выдержал Ленни. Радость переполняла его, как полноводную реку ранней весной. Те, кого он любил всей душой, были рядом с ним… О чём еще можно мечтать? Они пили чай на террасе. Вернее, чай пил Тодди, а взрослые — эльфийский напиток. Но мальчику очень захотелось попробовать и Эльхио добавил немного и ему в чашку. Чай приобрел необычный терпкий вкус, по телу распространилось приятное тепло. Тодди осмелел настолько, что стал в открытую любоваться Эльхио. Весь путь на остров мальчик смущался, млел при эльфе. Этот альфа был таким… вот как эльфийское вино! А еще добрым, по-настоящему. Тодди это сразу прочувствовал, в доброте-то он разбирался… Мальчик не заметил, как взрослые, переглянувшись между собой, замолчали. В полной тишине он широко открытыми глазами уставился на Эльхио. Эльф нагнул голову, задумчиво рассматривая что-то в своем бокале. На губах его заиграла легкая улыбка. — Мэт, — немного растягивая слова, произнёс Эльхио, — ты уже показал Ленни утёс эльфов? — Нет… Эльхио вскинул голову. — Что так? Это первое, что ты должен был сделать. — Утёс эльфов? — переспросил Ленни. — Какой он? — Это невозможно описать… только увидеть. Сейчас перед закатом солнца самое время. Я покажу. — Эльхио, уже поздно… Я думаю… — Ты много думаешь, мальчик мой, — недовольно протянул эльф. Ленни удивленно посмотрел на Мэта. Альфа избегал его взгляда. Что в этом утёсе такого, что Мэт не хотел вести туда Ленни? Неприятный холодок подкрался к сердцу, но тут Тодди вскочил и с детским восторгом произнёс: — Я хочу это увидеть! Мы прямо сейчас пойдём, да? Было непривычно видеть Тодди настолько открытым и счастливым, без затаенной болезненной обреченности в глазах. Всё-таки дети быстрее принимают подарки судьбы, они доверчиво льнут к хорошему, забывая все горести прошлого. И Ленни решил не задумываться о поведении своего альфы, а полностью отдаться моменту, полному такого безграничного счастья. Они поднимались по каменистой тропе вверх. Идти было трудно, но хотелось шагать долго-долго, опираясь на сильную руку любимого. Тодди крутился рядом с Эльхио. Всё время выспрашивая о чем-то, и эльф отвечал спокойно и рассудительно. Скалистый утёс с плоской вершиной возвышался над глубоким развилистым озером. Они замерли, остановившись у самого края. Ленни видел перед собой огромное синее небо и в это бескрайнее небо упирались вершины скалистых гор. На самом дне серебряной змеей извивалось недостижимое озеро. Омега даже не догадывался, что оно было таким огромным, его могло пересечь только солнце! Мэт стоял и смотрел на горные вершины, на эту пеструю землю с выражением утраты и грусти на лице. Ленни обернулся и хотел выразить ему свое восхищение изумительным видом, что открылся ему, но споткнулся об этот взгляд. Сердце сжалось в горестном предчувствии. Внезапно он всё понял. — Мэт… Альфа посмотрел на Ленни и выражение его лица изменилось. Ласковая, любящая улыбка удержала готовые вырваться наружу слезы омеги. Глаза альфы скользнули по нему, задержались на темных волосах, залюбовались нежным лицом. — Красиво, да, Ленни? — Да… Мэт… — Ты тоже… красивый… и очень хрупкий… — Что-то случилось? — прошептал Ленни. — Ничего. Кроме того, что нам надо возвращаться… в полной темноте это станет опасным. — Да, — подтвердил Эльхио, — Мэт прав. Они еще постояли, обдуваемые прохладным влажным воздухом, не в силах оторвать взгляда от волнующей картины. — Мы еще придем сюда? — спросил Тодди, оглядываясь назад, когда они стали спускаться вниз. — Мы обязательно еще придём сюда, — твердо ответил Ленни. Эльф ободряюще улыбнулся, а Мэт промолчал. Там, внизу, Эльхио простился со своими друзьями. Тодди растерянно смотрел на него, покусывая губы. Когда Эльхио вскочил на лошадь, мальчишка не выдержал и подбежал к нему. — Ты же… ты же еще… ну… — Я обязательно навещу тебя. Надо же будет узнать, как ты тут обосновался. Наградой ему послужил полный восхищения и восторга взгляд. Эльхио, покачав головой, подумал: «Совсем я стар стал, раз малыш так согревает мне сердце». Тодди уснул сразу, как только голова коснулась подушки. Ему снился прекрасный эльф, его улыбка и ласковые руки. Ленни не мог уснуть. Мэт, лежавший рядом, тоже не спал. А потом его руки обвились вокруг омеги и притянули к себе. Мэт осторожно поискал губы Ленни и прижался в поцелуе. У омеги участилось дыхание, он рванулся навстречу альфе. — Люблю тебя… Хочу тебя… Утром Ленни застал Мэта, стоящего у окна. Было ранее утро и альфа наблюдал восход солнца. Омега тихонько подошел к нему и встал рядом. — Мэт, что-то случилось? Альфа с улыбкой повернулся. При виде глубокой печали в его глазах сердце омеги сжалось. — Мэт… — Ленни взял его за руку. — Поцелуй меня, Ленни, — попросил альфа, наклонившись к нему, — поцелуй меня крепко-крепко… Ленни с готовностью встал на цыпочки и альфа поднял его на руки, надеясь, что его тоска и смятение растворятся в этом поцелуе. — Любимый мой, что с тобой? В твоих глазах тревога. — Тебе показалось, мой хороший. Ты, видно, переполнился впечатлениями за вчерашний день. — Мэт, — прошептал Ленни, — мне не до шуток, когда я вижу твои глаза… Кого или что ты так оплакиваешь? Альфа удивленно прищурился. — Просто мне немного грустно прощаться с островом, совсем немного… — Разве мы уезжаем? — удивился Ленни. — Мы ведь с тобой… ты пометил меня… зачем тогда возвращаться, Мэт? Или ты все-таки хочешь… расторгнуть… — Нет! Ну что за глупости! Я люблю тебя, душа моя. Просто здесь слишком дико. Мы все возвращаемся на материк. В голосе Мэта слились твердость и тоска. Мороз пробежал по коже Ленни. — Почему? О чем ты говоришь?! Ты же любишь эту землю, горы, озеро… Мэт пожал плечами. — Бог с ними, Ленни. Тебе здесь не выжить. Это место не для тебя. Здесь надо родиться. — Но ведь ты родился здесь! — Да. Но я могу выжить и на материке. А ты нет. — О духи, как же ты должен ненавидеть меня… Мэт быстро нагнулся и прижался поцелуем к макушке Ленни. — Это не так, мой мальчик. — Ты начнешь ненавидеть. Я буду стоить тебе единственной вещи, которую ты по-настоящему любишь… Ты будешь ненавидеть меня так же сильно, как любишь этот остров! — Перестать, мой супруг. Ты сам себе делаешь больно, успокойся. Еще никогда Мэт не называл Ленни супругом. Слёзы заблестели на лице омеги. — Я не желаю жить на материке. Ты слышишь? Я полюбил эту землю! Почему мы не можем остаться здесь? Руки Ленни вцепились в рубаху Мэта. Альфа осторожно опустил его на пол и взял за подбородок. Он, молча, пощупал его тонкие косточки и нежную кожу, затем грустно улыбнулся. — На острове существует правило. Если ты хочешь остаться здесь навсегда, то должен пройти посвящение. Вчера мы были на утёсе. Это непростое место. Помнишь ту развилку в начале пути? Так вот, другая тропа ведет к старому разрушенному храму. Его построили наши предки, светлые и темные эльфы ещё во времена величия нашего народа. Там стоит алтарь… и на том алтаре духи решают, достоин ли человек назваться эльфом и остаться здесь навсегда. Это место святое… туда легко найти дорогу, а вот выйти… Ленни… Я стоял перед выбором: ты или эта земля. Я выбрал тебя, зная, что будет в итоге — материк. — Но я… — Дело сделано, Ленни, — перебил он его, — всё было предрешено, когда я лишил тебя невинности. — Мэт, поверь мне… не надо… не такой ценой… Мэт тихонько оторвал сжатые в кулаки руки Ленни. — Твои слёзы ничего не изменят. Это не только мой выбор. Есть ты и я. Мы истинная пара и материк станет нашим домом. Мне надо сейчас идти. Много дел перед отъездом. Мэт поцеловал Ленни в лоб и вышел из дома. Омега закрыл глаза и обхватил себя руками, стараясь успокоиться. Должен был быть выход из западни, в которую они угодили с Мэтом. Должен, обязательно должен… — Ленни, — услышал он дрогнувший голос Тодди, — я всё слышал, прости… Ты не хочешь уезжать отсюда? Ленни покачал головой. — Ни за что… здесь я счастлив, а там… нет. — Тогда мы сами отправимся к храму, — решительно произнес Тодди, — найдем алтарь, и духи нас примут! Чего это им отказывать нам? Мы ведь тоже любим эту землю! Я тоже не хочу никуда уезжать… материк это так далеко от… ну, короче… ты согласен? Ленни засмеялся сквозь слёзы. — Тодди, как хорошо, что ты у меня есть. Как хорошо… — Ну, всё! Хватит рыдать! Пора действовать, пока Мэта нет рядом. Ты запомнил дорогу? А то я не очень… — Знаю я, что ты, — передразнил его Ленни, — глаза твои видели только Эльхио. Тодди покраснел. — Я женюсь на нём, — решительно произнёс он, несмотря на охватившее его смущение. — Что?! — А то! Пошли давай уже! Ленни хорошо помнил дорогу. Они шли быстро и омега всё время боялся, что Мэт помешает их планам. Но их исчезновение осталось незамеченным как раз настолько, чтобы успеть дойти до развилки и ступить на тропу, ведущую к храму. Казалось, ноги сами вели туда, куда нужно. Развалины храма встретили их уже под яркими лучами солнца. — Тут где-то должен быть алтарь, — прошептал Ленни. — Ага… а чего ты шепчешь? — Не знаю… — всё так же тихо ответил Ленни. Его всего трясло. Он не мог признаться Тодди, но как только они подошли к застывшим камням, он вновь стал слышать неясные голоса. Пейзаж вокруг вдруг изменился, всё стало живым, дышащим… Камни, деревья, даже трава под ногами — все они наблюдали за ними. Ленни внимательно посмотрел на Тодди, но тот крутил по сторонам головой, ничего не замечая. И тут Ленни увидел, как из-под земли, где лежали развалины, к ним поплыли яркие огоньки. — Тодди, замри… — Что, что такое? Ты что-то увидел, да? —  Тодди еще активнее завертел головой. Ленни пораженно замер, увидев, как светлячки, так про себя назвал эти огоньки Ленни, стали кружиться над головой Тодди. Они осторожно и ласково касались его волос, затылка, щек. А мальчик всё смотрел с досадой по сторонам, явно ничего не чувствуя и не замечая. Тодди вздохнул и сказал притихшему Ленни. — А тут так красиво, правда? — Да… — А как ты думаешь, нам на алтарь этот, может, лечь надо? — Нет, Тодди, стой! Но мальчишка уже разлегся на гладком высоком камне. — Ох, Ленни, небо-то какое! Ты только посмотри! Звезды, отсюда видны звезды. Там и там! Тодди слез с камня и зевнул: — Что-то устал ждать этих духов. Мальчик присел на землю, оперся спиной об камень и погрузился в сон. Ленни остался один на один с маленькими яркими огоньками. Теперь они кружились над ним, и омега ощущал легкое покалывание при их касании. Он обернулся и всмотрелся в развалины храма, там, среди серых камней, стояли темные тени. Не колеблясь и минуты, он двинулся к ним. Омега остановился перед ними и стал ждать своего приговора. ПРИДЕТ ВРЕМЯ И ТЫ ОТДАШЬ НАМ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ ПО ПРАВУ, НОСИТЕЛЬ… Ленни проснулся от того, что Тодди дёргал его за плечо. — Ленни, Ленни! Легче мертвого разбудить! Ты напугал меня! Давай возвращаться. И чего Мэт боялся этого места? Не понимаю… — Если духи нас не примут, мы не найдем дорогу домой. Ты же слышал… — Да что ее искать! Посмотри! Ленни повернулся в ту сторону, куда указал Тодди, и внизу увидел знакомую крышу. Дом казался маленьким, ведь они смотрели на него с высоты склона. Но тропа ясно зеленела: прямая дорога, без извилин и поворотов. Вернулись они в два раза быстрее. И уже перед самым домом Тодди укоризненно произнес: — Этой дорогой надо было идти! Перепутал всё Мэт! Ленни только улыбнулся. В следующее мгновение он был заключен в крепкие объятия альфы. — Я убью тебя, убью! И тебя убью, малолетка бестолковая! — И Мэт притянул к себе Тодди. Он целовал то одну макушку, то другую. — Ну, Мэт, прекрати! — вырвался Тодди. — Я не малолетка, мне уже тринадцать! А нам теперь не надо никуда уезжать? Мэт, ну пожалуйста? — Нет, — ответил Мэт, глядя Ленни в глаза, — вы вышли правильной тропой. Теперь Теберес ваш дом. — Теберес? — прошептал Ленни. — Да, теперь ты имеешь право знать истинное название острова, земли эльфов. Эпилог. Их первенец родился, когда с высокогорья хлынули шумные ручьи. Маленький альфа кричал звонко и требовательно. Ленни держал его в руках и зачарованно смотрел на своё маленькое чудо. Живой, крепкий, здоровый. Омега поднял счастливые глаза на самых родных и близких ему людей: Мэта, Тодди, Эльхио. — Он прекрасен… Я… никому его не отдам… — Не волнуйся, Ленни, своего сына я в обиду не дам. Мэт улыбнулся своей паре и взял на руки малыша. Ребенок сразу перестал плакать, смешно чмокнул губами и открыл глаза. И Мэт удивился ясному, осмысленному взгляду младенца. — И ты знай, маленький, никому и никогда… — И я, — решительно сказал Тодди. Ленни снова потянулся к малышу. Осторожно, с нежностью провел по спутанным тонким волосикам на макушке и поцеловал в черную уродливую щеку. Эльхио внимательно следил за выражением лица омеги и видел лишь бесконечную любовь и обожание. — И я, — твердо произнес он и заслужил благодарные взгляды сразу трёх пар глаз. — Ленни, как назовешь сына? — Никос. Ты не против, Мэт? Мэт покачал головой и присел рядом с Ленни. Он приобнял его за плечи, любуясь своей семьей. Эльхио тронул за рукав Тодди. — Не будем мешать им, — сказал он мальчику, когда они вышли из дома. — Эльхио, я, когда вырасту, тоже рожу сына. Эльф молчал. — Эльхио, я рожу… — Тодди сделал глубокий вдох и на выдохе резко произнёс, — нашего с тобой сына! Глаза парнишки затуманились слезами, он закусил дрожащую губу и опустил голову. Вся смелость ушла вместе с этими словами. Он боялся поднять голову и посмотреть в лицо Эльхио. Нет, там не будет насмешки, Эльхио не такой! Но… жалость или отказ. И Тодди боялся, что разревется как маленький и совсем потеряет уважение эльфа. Но мужчина, весело взлохматив его вихры, произнес: — Подрастай. Я подожду.