Oh my my

В последнее время меня часто посещают воспоминания о днях, когда мы были вместе. Клянусь, я не думала о тебе, не была в наших местах, я не слушала твои песни. Но эти воспоминания, как и сны, мешают мне жить. Даже сейчас, когда я за рулем авто, мою голову заполняет твой образ, когда ты вез меня в парк, где мы проводили каждую последнюю пятницу месяца. Меня так сильно напрягает твое появление, и я не в силах что-либо делать. Съезжаю на обочину, включив аварийку, и откидываюсь на спинку сиденья. Можно ли продолжать любить после такого количества пройденного времени? Нажав на кнопку, наблюдаю, как медленно опускается окно, впуская летнюю прохладу внутрь машины. Дорога вовсе не загружена, и шум проезжающих машин не мешает моим мыслям прерывать свои потоки. Как жаль. Делаю громче радио, в надежде отвлечься на новости, которые ведущий должен рассказать сейчас. Дрожащими руками достаю из бардачка пачку сигарет и поджигаю одну, зажав ее между пересохшими губами. Клубы дыма кружатся передо мной, и я, вроде бы, немного отвлекаюсь. - Не знаю как вы, друзья, а я люблю спонтанные ситуации. Поэтому свежий выпуск новостей переносится на полчаса, - радостно говорит парень на радио, - А сейчас мы встретим нашего гостя. Тэд Миллер, дамы и господа! Привет, Тэдди! Я начинаю задыхаться от дыма собственной сигареты, услышав имя того, о ком только что рассуждала. - Привет, Барти. Как ты? Его мягкий голос разливается по салону моей машины, заставляя меня раствориться в нем. Ненавижу это чувство сейчас. - Отлично, спасибо. Итак, по какому случаю ты решил заглянуть к нам? – продолжал Барти. - Начнем с того, что это ты пригласил меня. Тебе ведь понравилась моя новая песня, не так ли? – Тэд рассмеялся, от чего по моему телу прошлись мурашки. Я должна выключить это проклятое радио, но все еще сижу, как завороженная, слушая это интервью. - Ох, ты раскусил меня, - ведущий смеется, - Но хорошо. Мне, правда, понравилась твоя песня. О чем она? Делаю громче, тем самым до конца разбивая себя. - Эм..Я бы назвал ее песней-воспоминанием. В ней много личного, так что.. - Даже так? Значит, она кому-то посвящена? – Барти толкает собеседника к более откровенному разговору. Я нервно выбрасываю окурок в окно и поджигаю следующую сигарету. Меня заставляет переживать тот факт, что я не слышала эту песню и не могу предугадать возможный ответ Миллера. - Да. Вздрагиваю от такого короткого ответа с его стороны и выпускаю клубок дыма. - Какой твердый ответ! Может, ты расскажешь нам, кто этот человек? - Не буду называть имени, скажу только, что это девушка, с которой мы когда-то были близки. Она любит слушать вашу волну, так что, если она сейчас с нами, я передам ей привет и поставлю эту песню. Тон его голоса изменился, и чувствовала каждой своей клеточкой, что Тэд обращается ко мне. Если после песни я пойму, что это не я – то мне следует поработать над своей манией величия и эгоизмом. - Что ж, хорошо. Привет этой таинственной девушке от Тэдди и нашего радио! А сейчас – наслаждайтесь! Сделав еще громче, я постаралась расслабиться и повернула голову к окну. В те дни, Когда мы боролись и боролись, пока я не сдавался... Я слабо улыбнулась, услышав, как он поет. Он определенно стал звучать лучше с тех пор, как только начинал этим заниматься. Я помогала ему достичь той вершины, на которой он находится сейчас.. И в большинство из этих дней, мы искали способы Взять и уехать из города, в котором мы выросли. Да, потому что мы устали от него. Это правда. Мы жили мечтой, что каждый из нас достигнет тех целей, которые ставил перед собой, и мы уедем прочь, где будет в тысячу раз лучше. Прочь из города, в котором каждый друг друга знал в лицо и пускал слухи. Города, в котором нет возможностей. Я помню, мы спали в фургонах Мы искали страну Оз, Закрываю глаза рукой и смеюсь. Родители никогда не понимали нашего стремления прыгнуть выше своей головы. Были моменты, когда нам запрещали видеться и встречаться. Тогда мы два месяца копили деньги с завтраков, чтобы купить небольшой фургончик. Мы жили в нем и мечтали о том, что однажды исколесим в своем «доме» весь мир! Мы сжигали сигары С белыми пластиковыми фильтрами, пока не увидели солнце. Да. Я пристрастилась к дыму благодаря Миллеру. Он не одобрял этого, но все же.. Именно со мной он сидел на крыше фургона, пил кофе и выпускал колечки серого дыма. Это была наша романтика.. Я отказываюсь оглядываться назад и думать, что раньше было Лучше просто потому, что мы были моложе. Я не знаю, что поджидает меня за углом, Но сейчас мне кажется, я даже клянусь, что мы никогда не изменимся. С болью в груди я узнаю в этих строчках наши полуночные разговоры о том, что мы хотим навсегда остаться такими, какие мы есть сейчас. Как клялись, что никогда не расстанемся и будем вместе, во что бы то ни стало. Очевидно, что Тэд думал об этом, когда писал эту песню. И, возможно, он считает, что я осталась всё той же девчонкой, готовой отправиться на край света за своей мечтой. Давно, когда мы были детьми, Мы клялись, что никогда не умрем. Ты уверен в своей клятве сейчас, Тэдди? Огни гаснут, А мы едем и едем, просто чтобы сбежать. Думаю, здесь он вспомнил нашу последнюю совместную поездку к друзьям в соседний маленький городок. Мы действительно были счастливы тогда, потому что ненадолго покинули свой город.. Эй, мы танцевали в машинах, Мы искали самих себя, Мы называли звезды именами людей, Которых знали до того, как были вынуждены уйти. Да, мы были не единственными мечтателями. Многие из наших друзей последовали нашему примеру, купив фургоны. Мы любили собираться вместе вдали от города и устраивать вечеринки, так сказать, недалеко от дома. Когда алкоголь бушевал в крови, мы забирались на крыши фургонов и танцевали там, пока не кончались силы. А когда это все таки случалось, обессилено падали, устремляя взгляд в небеса. Я и Тэд давали звездам имена тех людей, которые оставили в наших жизнях неизгладимый след. И мы также дали двум звездам имена друг друга, чтобы чувствовать поддержку на расстоянии. Даже спустя столько времени я могу с закрытыми глазами указать на звезду с именем Тэдди… На припеве я бросаю пачку сигарет в соседнее кресло, выключаю аварийку и трогаюсь с места. Как и раньше, его голос побуждает меня к действиям. Через какое-то время музыка затихает, и я отчетливо слышу мелодичный голос Миллера: Ощути, как годы начинают сгорать, Обращаясь в огни города. Есть что-то в этом ощущении похожее. Я еду, словно, улитка по совершенно пустой трассе, вдумываясь в спетые слова, пока Тэд продолжает петь дальше. Он всегда сравнивал огни ночных городов с днями, которые мы проживаем. Я отчетливо помню, как он сказал мне: - Однажды, будучи старушкой, ты выйдешь на балкон своего чудного домика на окраине города, и посмотришь вдаль. Каждый огонек напомнит тебе о дне, времени и месте, где ты побывала. Город оставляет наши воспоминания в фонарях. У нас их будет много, поверь.. Чувствую, как по щекам текут дорожки слез и мной овладевает желание вновь остановить машину. Что я и сделала в следующие секунды. Я не ожидала такого исхода, вовсе нет. Песня достаточно красочная и позитивная, но не для того, кто знает историю каждой строчки. Под конец я окончательно убедилась, что песня-воспоминание посвящена мне. И это порождало табуны мурашек на моем теле и покалывание в груди. - Ты и я были детьми, - подпевает Барти и смеется, - Это песня на века, Тэдди! - Рад, что тебе понравилось, друг. - Девушка, для которой эта песня, должно быть, неимоверно счастлива сейчас. Как думаешь? - Ну, - протянул Тэдди, - Я даже не знаю, слушает ли она нас сейчас.. - Мой тебе совет на будущее. Ты должен был позвонить ей перед началом эфира. Тогда бы ты получил звонок с радостными визгами от нее, - предположил Барти, заставив меня улыбнуться сквозь слезы. - Поверь, она не из тех, кто будет визжать, - Миллер рассмеялся. Я слушала их болтовню, вытирая предательские слезы, после чего снова решила выкурить сигарету. Наверное, пятнадцатую за сегодня. Барти попрощался с Тэдом около двух минут назад и теперь перешел к новостям. Я слушала его голос и выпускала в окно дым, параллельно вытаскивая из памяти строчки прослушанной песни. Я вспоминаю его. Выходит, и он вспоминает меня? Совершенно нет времени на раздумья и решаюсь на шаг, который долго не могла совершить. Рука тянется к телефону, и когда я беру его, дрожащим пальцем ищу в списке контактов имя Миллера. Мы никогда не изменимся. Поэтому, я набираю его номер, выбросив остатки сигареты в окно. Пока идут гудки, я пытаюсь составить план разговора. Думаю, нужно дать ему понять, что я слышала эфир несколько минут назад. Тогда разговор сложится сам собой. - Алло? – слышу его бархатистый голос, который недавно напевал в моей машине песню-воспоминание для меня. - Привет, Тэдди. - Майли.. Слезы подступают к горлу, и отчаянно борюсь с ними, улыбаясь и сглатывая. Всё должно измениться сейчас. - Мы были детьми, помнишь?