Oh my my

Такси медленно везло нас по ночному городу домой. Мы возвращались с вечеринки корпорации, в которой работали. Ты попросила не спешить, села у окна на заднем сиденье и устремила взгляд на ночные огни. Мы молчали. И молчали очень давно. Ты настолько устала, что до квартиры шла с туфлями в руках. Шлейф твоего голубого платья волочился по полу, но ты даже не заботилась об этом. Открыв дверь, я пропустил тебя вперед, и ты вошла внутрь, плюхнувшись на мягкий пуф. Я присел рядом, взглянув в твои ничего не выражающие глаза. - Тебе не кажется, что мы отдалились друг от друга, Маргарет? Ты завела руку за голову и вытащила из волос несколько шпилек. Локоны упали на оголенные плечи, сделав тебя по-домашнему милой. - Ты отдалился, Фредди. Я – нет, - тихо ответила ты, даже не смерив меня взглядом. - Если так будет продолжаться дальше, то нам станет очень тяжело! Ты резко подняла голову, заставив меня отшатнуться. - Моей вины в этом нет! – почти прошипела ты, - Довольно! Стремительной походкой ты направилась в комнату, где уже несколько недель спала одна. Я проводил тебя взглядом, понимая, что впереди меня ждет очередная ночь на диване в гостиной. *** Спустя три дня я понял, что еще не поздно всё исправить, иначе нам станет очень непросто. Я ушел с работы раньше положенного, хоть это и стоило мне вычета из зарплаты некоторой суммы денег. Мне было необходимо подумать о том, что я хочу сказать тебе. Нужен план действий, хотя я знал, что ты любишь спонтанность. Вечером ты вернулась домой слишком уставшая. И я подумал, что, может быть, мне не стоит нагружать тебя сейчас. - Нет, мистер Стилл, сейчас или никогда, - сказал я сам себе. Ты не проронила ни слова, проходя мимо меня в ванную и на кухню, словно я был приведением. Меня убивало это молчание, и я также знал, что ты страдаешь от этого не меньше моего. Заварив свой любимый ромашковый чай, ты направилась в спальню. Я следовал за тобой, стараясь предугадать твои дальнейшие действия. Мне казалось, что я совсем не знаю тебя и начал забывать то, что делало тебя особенной для меня. Это должно стать знаком, по которому многие пары осознают, что пришло время расстаться. Но я борюсь. И считаю, что ты тоже должна бороться. Так что я закрываю дверь в спальню на замок, а ты выключаешь свет, оставив только небольшой ночник в форме кристалла. Ты удивленно смотришь на меня, поставив чашку с горячим чаем на тумбочку, и скрещиваешь руки на груди. - Никто не выйдет из этой комнаты, пока не изменится в лучшую сторону, - выдохнул я, чувствуя нарастающее давление. Ты усмехаешься, закатив глаза, - Не закатывай глаза. - Слишком поздно что-то менять. - Тогда почему ты все еще здесь, со мной? – замечаю растерянность в твоем взгляде и подхожу ближе, - Я знаю, ты сходишь с ума от этого молчания так же, как и я. Нам нужно исправить это. Разве ты не видишь как много недосказанностей между нами? Ты шумно вдыхаешь воздух, на секунду задержав взгляд на нашей совместной фотографии, висевшей на стене. - Это слишком сложно. Я не совсем понимаю, что происходит, Фредди. Ты отдаляешься от меня, и мне слишком страшно от того, что однажды я проснусь без тебя… - Ты просыпаешься без меня уже несколько недель, потому что не разрешаешь мне входить в нашу спальню, Мар, - всплескиваю руками, - Расскажи мне, что тебя тревожит? Я смогу понять тебя, обещаю. Ты медленно садишься на краешек кровати, и я слышу всхлипы. Это не правильно, знаю, но я распознаю в них свою победу. Я присаживаюсь рядом с тобой, обнимая за плечи и увлекая в свои объятия. Нам потребовалось просидеть так несколько минут прежде, чем ты смогла успокоиться и поговорить со мной. - Мне так больно любить тебя, Фредди, - почти шепотом произносишь ты, - Я вижу, как на тебя смотрят другие девушки. Как они хотят тебя. Я слышу разговоры за моей спиной о том, как мы не подходим друг другу. Начальство не переводит меня в твой штат, потому что не хочет видеть нас вместе. Ты возвращаешься слишком поздно, и я не могу дожидаться тебя, потому устаю на работе. Мы почти не видимся, хотя есть столько мест, где мы могли бы пересечься! Но знаешь, что самое ужасное? – спрашиваешь ты, посмотрев на меня. Дорожки слез на твоих щеках выглядят жемчужными из-за освещения ночника, и я тяну руку, чтобы стереть их, - Это будет ответ на твой вопрос. Мне не избавиться от любви к тебе, потому что она в моих жилах. Как бы сильно я не хотела этого, у меня не получится, нет. Я впечатлен твоей речью по большей части от того, что давно не слышал, как ты говоришь со мной. Но каждое твое слово безумно тронуло меня. Я беру твои руки в свои, продолжая смотреть в мокрые от слез глаза. - Ты должна прекратить слушать глупых куриц, которые говорят такие вещи. Слышишь? Я никогда от тебя не уйду к другой. Никогда, Маргарет. И…если любовь ко мне для тебя – боль, то я хочу почувствовать эту боль, - тяну тебя к себе так, что теперь ты сидишь на мне, и мои руки опускаются на твою талию. - Ты никогда не поймешь, что я чувствую, - ты слабо улыбаешься, обхватив своими нежными ладонями моё лицо. - Хочешь сказать, что я не люблю тебя? - Любишь, просто…не так, как я, - ты не уверенно опускаешь руки на мои плечи, шмыгнув носом. - Что ж, тогда, покажи, как я должен тебя любить. Пусть этой ночью мне будет также больно, как и тебе, - перевернувшись, я нависаю над тобой, бегая взглядом по твоему шокированному лицу. Если любовь – это боль, что ж, милая, давай займемся любовью этой ночью.