Глава 2. Письмо в конверте
29 марта 2018 г., 18:34
Геннадий Станиславович Конюхов, директор лицея 1210, уже, откровенно говоря, устал видеть «героев школы» в своём кабинете. Каждый год, каждый месяц, каждую неделю… да почти каждый день эти двое появлялись у него в кабинете! Возможно, конечно, Конюхов и мог сказать, что Василиса и Фэшиар стали ему как родные, но скорее, они стали теми родственниками, которых как только видишь, сразу хочется сбежать — настолько они приставучи.
Мужчина каждые каникулы ждал с таким превеликим нетерпением, с каким не ждёт их ни один школьник, ведь только на каникулах эти двое его не беспокоили. Нет, бывало пару раз, когда и на каникулах приходилось разбираться с ними, и это были одни из самых ужасных каникулах в его жизни. А когда в прошлом году на первое сентября, нарушая традицию, этих двоих не привели в кабинет директора, то Конюхов уже было подумал, что выросли дети, поняли, что дружить лучше, чем враждовать. К сожалению, это было лишь затишье перед бурей и, как ни в чём не бывало, второго числа от их стычки пострадало школьное имущество: целая дюжина тарелок упала со стола, когда младшеклассник, что пытался пролезть сквозь толпу, окружившую спорящих Огневу и Драгоция, влетел в эти самые злосчастные тарелки. Нет, конечно, в этой ситуации мог бы быть виноватым человек, что толкнул малька, но как говорили очевидцы, он сам влетел в тарелки, потому что наткнулся на яростный взгляд Принца. В итоге повариха просто решила отправить «эту рыжую» и «того тёмненького» к директору, мол, пусть он разбирается. Геннадий Станиславович считал это самым не справедливым на свете. «Что это, раз я директор, то должен всё время возиться с этой парочкой?» — думал директор, но тактично молчал, понимая, что остальные именно так и считают.
И вот, когда сегодня прямо после линейки к нему со злобным видом подходила Тамара Николаевна, то первой его мыслью было просто уйти, просто сбежать от проблем. Но он должен с ними разобраться.
Не раз Геннадию Станиславовичу приходила мысль уволиться из этого лицея к чёртовой бабушке, но Конюхов обладал рассудком, чтобы понять, что быстро найти работу с подобной зарплатой ему не посчастливится. Тем более, он имел двух прекрасных детей, которые в этом году первый раз пошли в школу, а заставить их голодать — это верх варварства.
Геннадий повернул голову и взглянул на часы. До конца третьего урока, который был последним для всех сегодня, оставалось ровно десять минут. Ровно десять минут оставалось ему до начала пытки. Мужчина чувствовал себя мазохистом, вот так просто рассуждая от том, что скоро его будут мучить и ничего не предпринимать для того, чтобы этого не случилось.
Возможно, вы посчитаете его трусом, ведь такой человек — директор — и боится каких-то детей. Да сам Геннадий Станиславович так думал, если говорить честно, но эти двое ему так надоели, что он уже начал спокойно принимать этот факт. Это как вставать рано по утрам: сначала ты каждый день вздрагиваешь, как только слышишь будильник, а потом уже и проспать можешь, игнорируя этот вечно пищащий предмет.
Конюхов ухватился бы за любую возможность убрать этих двоих с глаз долой, но единственный способ, который он видел — просто сидеть и дожидаться каникул, так ничего и не предприняв.
Неожиданно прозвенел звонок. Геннадий Станиславович начал считать секунды. Считать секунды до этой неприятной встречи. На числе сорок восемь счёт прервался. Теперь число сорок восемь начало ненавидеть ровно на одного человека больше.
— Войдите, — строго произнёс Конюхов. Вся его неуверенность и боязнь куда-то испарилась. Он вновь стал тем строгим директором, которого каждый день видят ученики.
— Здравствуйте, Геннадий Станиславович, — в кабинет вошёл Фэш. Его ледяной взгляд и вечно взъерошенные волосы, как обычно, присутствовал при нём. «Надо же, а он вырос. Теперь ростом с то дерево, что стоит в углу», — неожиданно даже для самого себя подумал мужчина. Фэшиар в свою очередь заметил, что шевелюра директора покрылась сединой. На свой счёт он это записывать не стал. — Рад снова видеть вас после столь длительных каникул
— Не ехидничай. Ты в кабинете директора. Какая может быть радость? — от слов директора Фэш фыркнул.
Практически сразу после этого раздался стук. Голова Огневой появилась в проёме двери. На щеках алел румянец, и сама девушка тяжело дышала, видимо, мчалась сюда со всех ног. Могла бы и не спешить — вряд ли кто-нибудь в этой комнате рад её видеть. Впрочем, Василиса тоже не питала никакой симпатии к здесь присутствующим.
— Можно войти?
— Да-да, конечно. Чувствуй себя как дома, — как ни старался, не смог сдержать эту фразу Геннадий Станиславович. Василиса гневно на него зыркнула, но всё же сумела промолчать — ещё большие проблемы ей не нужны.
— По какому поводу Вы пригласили сюда меня и эту, — Фэш мотнул стороной в сторону Василисы, а после, повернулся к ней и язвительно, растягивая слова в своей ленивой манере, произнёс: — Принцессу.
Василиса, которая и так уже была на пределе, еле сдерживалась. Её глаза, так же, как и сегодня утром, наполнились гневом, а кисти сжались в кулачки. В такие моменты, Геннадий Станиславович всегда удивлялся тому, что в этой маленькой, худой рыжей девчушке, не отличавшейся физическими способностями, может вмещаться такая сила. Эта мощь вызывала некий, не то чтобы страх, скорее дискомфорт и потрясение.
— Молодые люди, — привлекая к себе внимание, начал мужчина, — это я как раз таки у вас и хотел спросить. Что вы оба устроили сегодня утром?! — Геннадий Станиславович прикрикнул на детей. Вообще он не любил кричать, но это было, так скажем, для солидности.
— Да ничего не устроили, — прошипела Василиса. Фэш отвернулся от созерцания картины за спиной директора и удивлённо посмотрел на девушку. Ему явно было интересно, как же она расскажет эту историю, произошедшую утром. — Я и этот, — Огнева махнула рукой в сторону Драгоция, — просто поссорились, — закончив говорить, девушка попыталась миленько улыбнуться, насколько это возможно, когда тебя переполняет гнев.
— Да, мы просто поссорились, — с ухмылкой на лице, вновь поворачиваясь к директору, подтвердил Драгоций. Геннадий Станиславович прекрасно понимал, что его дурят, но сидеть с этими двумя и разбираться в их ссоре было менее приятнее, чем забрать детей и пойти с ними домой.
Две пары глаз выжидающе смотрели на директора. Было ощущение, что сейчас будет произнесён приговор: казнить или помиловать. Выждав драматическую паузу, директор всё-таки сказал:
— Ну что ж… Допустим, я поверил Вам, но! это не значит, что вам прощается всё, что вы натворили. Я помню про ваши поступки и, — здесь директор специально повысил голос, дабы акцентировать внимание подростков к тому, о чём он говорит, — не хотел бы, чтобы всё это повторялось уже в который раз. Ну вы же уже взрослые люди. — тут Геннадий Станиславович смягчил тон. Так, как всегда делают взрослые, чтобы расположить доверие детей к себе, мол, вот какой я хороший, я плохого не посоветую, и вообще, надо меня слушаться, ведь я старше и умнее. Порой взрослые такие одинаковые. — Вы уже в десятом классе, а ведёте себя всё также, как в первом. Подумайте над этим, — возвращаясь в роль директора, сказал Конюхов. — В следующий раз вам так просто с рук это не сойдёт.
— Так мы можем идти? — поинтересовалась Огнева, на что в ответ получила кивок. — Тогда до свидания, — попрощалась и первая вышла в коридор.
Наполнявшее Василису раздражение, появившееся тогда, когда этот хмырь вновь стал говорить про то, какие они взрослые и не пора бы одуматься, медленно начинало отступать. Вечные разговоры о том что: «Ребята, давайте жить дружно» — перестали действовать, когда она поняла, насколько ненавидит этого зазнавшегося Принца.
Началось всё с обычной неприязни. Да, он толкнул её на линейке, тогда, в первом классе. Да, она толкнула его в ответ. Да, ей не понравился его тон, когда он с ней поздоровался, но в этом голосе, даже в таком маленьком возрасте, уже сквозила насмешка. Да, она толкнула его, но она сама не ожидала, что завяжется драка. Именно в этот момент девушка пожалела, что отказалась от предложения Лёшки научить её хоть каким-нибудь приёмам. Несмотря на всё это и различные другие моменты в будущем, у девушки была всего лишь неприязнь к мальчишке. Мало того, ей казалось всё это просто забавными случаями из жизни. Они и не ссорились сильно, пока были маленькими, ничего не смыслившими ребятками, которые плохо знают законы жизни. Ненависть началась гораздо позже. Года три назад. Тогда впервые девушка узнала, что такое настоящая ненависть.
Как сейчас она помнит, что шла вниз по лестнице и никого не трогала, просто смотрела на всех своим привычным вы-все-говно-и-вы-мне-не-нравитесь взглядом. Настроения не было. Оно улетучилось после того, как девушка узнала, что за самостоятельную работу схлопотала три. В возрасте тринадцати лет — это был огромный удар по самооценке. Так, витая в облаках и проклиная учителя биологии, девушка просто спускалась в столовую, чтобы, так сказать, заесть горе шоколадкой. Ничего необычного. В следующее мгновение Василиса почувствовала сильный толчок в спину и, не удержавшись на ногах, упала, стукнувшись ногой об одну из ступеней. Сильнейшие боли в ноге не давали разумно мыслить; взгляд застлала пелена, через которую ничего не было видно, а всматриваться в происходящее просто не было сил. Их все вышибла боль при падении. Она просто сидела на полу и не могла понять, где она. Несколько девочек-старшеклассниц тут же подбежали к Огневой и попытались поднять, на что в ответ им раздался крик. От невыносимой боли девушка пыталась не завыть, но стоны порой вылетали из её глотки. Во рту пересохло и не было возможности попросить остановить эти попытки недо помощи: стараясь помочь, эти дуры делали только хуже. Перед тем, как силы покинули девушку, взгляд всё-таки прояснился. Последнее, что она увидела, перед тем как окончательно погрузиться в беспамятство — это макушка парня, с тёмными волосами, вечно лежавшими в беспорядке, и ухмылку, появившуюся на его губах, когда холодный взгляд синих глаз упал на скорченное от боли тело.
После того случая, лишь взглянув на парня, она чувствовала, как ненависть переполняет её. Каждый сантиметр Василисиной душонки был пропитан ею. Когда Огнева унижала парня, внутри неё что-то торжествовало. Это было сладостное чувство мести, которое почему-то нельзя было утолить до конца. Всё, что делала девушка, казалось лишь малостью, чем она может ему отплатить. В тот день Драгоций лишил её слишком многого. Он лишил её мечты. Он лишил её того, к чему она стремилась годами. Он лишил её части её жизни. Он лишил её надежды. И Василиса не в силах ему простить этого.
Именно в те времена он превратил её в ту, что теперь называют Огненной Принцессой. Именно тогда она превратила его в Ледяного Принца. Именно тогда они стали теми, в кого никогда бы не превратились самостоятельно.
***
Как только Драгоций покинул кабинет, Геннадий Станиславович сразу же стал собираться домой. Надо было провести этот день с детьми. Обязательно спросить, понравилось ли им в школе, понравилась ли классная руководительница, нашли ли они новых друзей. Надо было просто побыть отцом. Тогда он сразу же забывал всё, что происходило в школе и особенно, выводивших его из себя Огонёк и Лёд. Прерывая суматошные сборы, в кабинет зашла секретарь. Это была молодая девушка двадцати пяти лет, которая пришла работать в это учебное заведение лишь в середине лета. — Татьяна? — вопрошал директор, — Вы ещё здесь? Я думал, вы как и большинство учителей, уже ушли отмечать этот «праздник». — Нет, мне нужно было ещё раз проверить документы о поступлении, — пряча своё непонятно откуда взявшееся стеснение, девушка быстро заправила локон тёмных волос за ухо. — Геннадий Станиславович, тут вам письмо пришло. — Да-да, — ответил Конюхов, не отвлекаясь от запихивания документов в портфель, — перешлите его мне по почте, я прочту его дома. — Нет, вы не поняли. Это бумажное письмо, — директор прекратил все свои действия, поднял голову и вопросительно посмотрел на Татьяну. Та почему-то чувствовала себя словно не в своей тарелке. — Буквально минут пять назад приходил почтальон и отдал письмо. Я сама сильно удивилась данному факту, — проговорив эту речь, женщина подошла к столу начальника и положила письмо. Это был самый обыкновенный почтовый конверт, и вроде бы ничего удивительного, кроме самого факта, что это было бумажное письмо. — Спасибо, можете идти. — Геннадий, сам не зная почему, не собирался открывать письмо при посторонних. Конверт наводил таинственности и важности, а соответственно, о содержании письма не должен знать никто. Татьяна немного опустила голову, и вышла из кабинета. Как только дверь захлопнулась, Геннадий Станиславович сел в своё кресло и взял в руки конверт. Письмо действительно пришло на его имя, а вот строка «от кого» оказалась незаполненной. Теряя терпение, Конюхов стал быстро распечатывать конверт и впопыхах даже немного порвал его. Наконец содержимое конверта было вытащено наружу. Это действительно оказалось письмо, написанное ручкой.Конюхову Г. Н. директору лицея № 1210
Уважаемый Геннадий Станиславович. Я — Мортинова Е., директор школы номер 739, сообщаю, что совместно с сотрудниками «Лаборатории будущего» мы устраиваем эксперимент в следствии которого, будут протестированы новые гаджеты, созданные учёными. Если ваша школа захочет принять участие в столь важном для нас событии, то просьба объявить двух представителей вашего лицея — подростов старше 8-го класса — не позднее конца недели (05.01). В октябре месяце сего года мы пригласим их принять участие в эксперименте. Длительность этого мероприятия составит около 2-х — 3-х недель. За сохранность учеников буду отвечать лично я. Спасибо за внимание, оказанное нам, Директор школы 739 Мортинова Е. (подпись) Геннадий Станиславович прочитал письмо несколько раз, для того, чтобы лучше вникнуть в текст. И так: какая-то женщина, а если быть точнее, то директор школы 739 приглашает двух старшеклассников принять участие в каком-то эксперименте. Конюхов сразу же решил, что на столь важное мероприятие нужно отправлять будущую медалистку Катеньку Львову, которой он очень гордился, и Алексея Рознева — спортсмена и достояние этой школы. Завтра же он уведомит их о столь важном поручении, а пока ему пора спешить и, закрыв кабинет на замок, Конюхов отправился к детям.***
Солнце уже давно зашло за горизонт и город будто поглотила мгла. Практически в каждом окошке многоэтажки горел свет, словно звёзды с неба перебрались на землю и теперь светят здесь. Прохожих на улице стало совсем мало. Тёмное время суток всегда пугало людей, но в то же время и манило. Множество подростков мечтали погулять всю ночь напролёт. Гуляя по тёмным улицам ночного города ты забываешь обо всём. Тебя полностью поглощает это чувство свободы, чувство независимости от всего происходящего. Не смотря на это, есть люди, которые наоборот мечтают добраться до квартирки, налить себе чай, засесть где-нибудь в уютном месте и расслабиться. Также отставить все проблемы в сторону и наслаждаться моментом: тем уютом, той безмятежностью. Как ни странно, к таким людям также относилась и Василиса. Её взрывной характер поглощал силы в течении дня, чтобы потом, вечером, в спокойной уютной обстановке, вновь набраться сил на следующий день. В квартире кроме самой девушки никого не было. Её мать как всегда задерживалась на работе. Так было достаточно часто и Огнева уже давно привыкла быть одной этими тёмными, слегка волшебными вечерами. Из-за нечего делать Василиса сидела в интернете. Просто листая ленту в контакте или просматривая различные видео. Как раз просмотр одного из видео прервался уведомлением о пришедшем сообщении. Это было сообщение от лучшего друга девушки. Просто друга. Вась, тебе это не понравится — писал Лёшка. После этого письма была ссылка на школьный блог. Это был самый обычный блог, который вёл кто-то из школьников. Вообще, он не особо пользовался популярностью, но Лёшка имел привычку пытаться узнать всё, о чём бы не было и блог помогал ему узнавать о новостях школы. Это была сегодняшняя статья, но уже многие просмотрели её. Более того, это была действительно самая популярная статья в блоге. В начале было что-то про первое сентября, скинули расписание уроков, объявили о грядущей дискотеке, но вот вторая половина записи Василисе совсем не понравилась. Сегодняшнее происшествие на линейке вновь вернуло нас к привычным будням школы. Огненная Принцесса и Ледяной принц устроили противостояние. Никогда ещё раньше их стычки не доходили до драки. Вам не кажется это странным? Обычно вспыльчивая Василиса никогда не прикасалась к Драгоцию. Это всегда была обычная словесная перепалка. Что же могло измениться между ними? Не уж то уже скоро, на дискотеке, посвященной началу учёбы, мы сможем увидеть их в паре. Что же держала в себе Принцесска, если с такой злостью (а может и чем-то другим, например: ревностью) ударила Лёд? Всегда эта пара была в центре внимания, но что, если они действительно пара? Да, возможно вы подумаете, что это какой-то бред сумасшедшего, но вы представьте, если я права. Возможно, эти двое созданы друг для друга. Напоминаю, что в пятницу в 17:30 будет дискотека для старших классов. Приходите, чувствую, нас ждёт много интересного на ней. С любовью, ваша ZITA — Узнаю кто, — гневно прошипела Огонёк, — убью лично.
