Две противоположности

       На следующий день, хорошенько обдумав мысль об отправлении на эксперимент именно Катеньки и Алексея, Геннадий Станиславович вызвал этих двоих к себе в кабинет. Теперь же, ребята в полном недоумении в кабинете директора и абсолютно не понимают, зачем же Конюхов их вызвал. Когда Лёша зашёл в кабинет, будущая медалистка школы уже была в кабинете. Катя рассматривала картину над столом директора, но как только услышала звук открывающейся двери, тут же обернулась. Брови её взметнулись вверх, выдавая удивление, но, быстро справившись с собой, она вновь обрела безмятежный вид: руки сложила на груди и тихо буркнула еле разборчивое «Здрасьте»        — Чё, Кать, прогуливать стала? Ай-яй-яй, как не хорошо, ты же гордость школы, — начал подшучивать Рознев. Это не был жестокий стёб, да и вообще он никак не хотел обидеть девушку. — Не парься, я шучу, — парень улыбнулся ей своей белозубой улыбкой и подошёл ближе, протягивая ей ладонь. — Алексей. Можно просто Лёша.        — Слушай, Лёша, — Катя улыбнулась Розневу и сделала небольшую паузу, поправляя свои белокурые локоны. — Меня, конечно, не удивляет тот факт, что ты забыл, что мы уже знакомы, но вот не думаю, что твоя девушка всеми руками и ногами за, чтобы ты со мной общался. Она девушка вспыльчивая, — и Катя всё также улыбнулась ему, но теперь это выглядело, будто девушка показывает своё превосходство над ним, а в зелёных глазах была насмешка. Рознев явно слегка растерялся, но руку убрал и направил в свои волосы, взъерошивая их. Нарушая затянувшуюся паузу в кабинет, вошёл Конюхов. Он оглядел подростков изучающим взглядом и попросил сесть их напротив стола.        — Извините, что задержался. Итак, ребята, у меня к вам серьёзный разговор, который я бы не хотел выносить за стены этого кабинета, — и он пронзительно взглянул на учащихся, словно проверяя, можно ли им доверять. Лёша придвинулся ближе к директору, всем своим видом показывая, что готов его слушать. Катя же просто с любопытством глядела на Геннадия Станиславовича. Лишь по прошествию небольшой паузы, Конюхов продолжил, — вчера мне пришло письмо… в котором говорилось о неком эксперименте, который будет проходить в октябре и длиться две, ну максимум три, недели. Хотят проверить какие-то новые гаджеты. Я решил, что вы весьма достойны для этой цели.        Возникла пауза. Ребята обдумывали все сказанные директором слова.        — Геннадий Станиславович, вы, конечно, извините, но я не могу, — первым начал говорить Рознев. — У меня как раз в это время соревнования, и я бы и рад, всё-таки, как-никак, честь школы, но… я не могу пропустить соревнования. Для меня они очень важны. Там сложная система, но грубо говоря — это для моей будущей карьеры. Так что, простите, — и Лешка виновато улыбнулся.        — Да. Я тебя понимаю — слегка разочарованно протянул директор, а потом посмотрел на Катю, выжидая, что же скажет она.        — Я… Я… — никак не решалась начать ученица. С одной стороны она понимала, что это ответственное задание и она не может подвести, и всё же. — Простите меня тоже, — девушка потупила взгляд вниз, — у меня и репетиторы, и школьные олимпиады, и кружок, а две недели это большой срок, и… — Катя замолчала, понимая, что больше доводов она всё равно не приведёт, да и не надо. — Простите, — очень тихо прошептала она. Ей было очень стыдно, но если бы девушку спросили почему так, она бы не ответила, не зная, что сказать. Наверное, это просто воспитание.        — Вы не виноваты, — ответил на извинение девушки Геннадий Станиславович. Директор понимал, что подросткам важнее их занятия и полностью их поддерживал, но оставался вопрос: кто же всё-таки поедет? — Я поддерживаю ваши решения, и желаю вам исключительно только удачи, — и Конюхов ободряюще улыбнулся.        Внезапно в дверь постучали, и Катя от неожиданности вздрогнула.        — Извините, Геннадий Станиславович, — произнесла женщина, заходя в кабинет. Это была учительница биологии Мария Ивановна, у которой только что закончился урок класса, в котором учились Огонь и Лёд. Не замечая, что в кабинете не только директор, женщина начала, — Они сорвали мне урок своими перепалками! Они уже просто надоели! Я решила, что вы в это… Ой, извините, я помешала, да?        Разумеется, все в кабинете сразу поняли о ком идёт речь, и Лёша с Катей почувствовали себя лишними, хотя вина была не их.        — Ну, мы тогда пойдём, — тихо промолвила, сгоравшая от стыда Катя, на что директор просто кивнул. — До свидания, — Катя мгновенно направилась к двери, а Лёша чуть задержался.        — Эм… Геннадий Станиславович, извините, конечно. Я понимаю, это не моё дело, но… — Рознев всё никак не решался предложить свою идею. Он действительно чувствовал, что это его не касается, но вновь посмотрел на измученное лицо директора, ставшее таким после прихода учительницы, решился. — Вы могли бы отправить на эксперимент Огневу и Драгоция. Я понимаю, что это предложения кажется Вам бессмысленным и глупым, но две недели, а может даже три, без Огня… извиняюсь, без Огневой и Драгоция, это весьма много. До свидания.        Лёша скрылся за дверью кабинета, оставляя Конюхова в раздумиях. С одной стороны, хотелось отправить на эксперимент в другую школу самых лучших, чтобы показать что лицей 1012 много чего стоит…, но предложение Рознева притягивало гораздо больше, и Геннадий Станиславович не долго думал о том, принять его или нет. Впрочем, подумать у него есть время до конца уроков, так как эти двое, судя по негодованию Марии Ивановны, в это время как раз и придут.

***

       Прозвенел звонок с седьмого урока, и вновь через некоторое время сюда должны нагрянуть Огонь и Лёд. Им потребовался день, чтобы снова их отправили в кабинет директора, и идея Рознева не кажется такой бессмысленной. Конечно, Огнева и Драгоций не были самыми лучшими учениками, но не сказать, что у них были проблемы с учёбой. Оба ученика были хорошистами, возможно иногда встречались тройки, но вопроса об исключении их из-за оценок не заводился никогда. Оба были спортивными, понимали математику, не было проблем с русским и литературой, но были непоседливыми и остры на язык с начальной школы. Впрочем, в этой характеристике мало чего изменилось.        В кабинет постучали и, после утвердительного «войдите» директора, дверь открылась.        — Прошу, принцесса, — послышались ядовитые и с насмешкой слова от парня. Он махнул рукой в сторону кабинета, как бы кидая вызов, пытаясь вывести её из себя на глазах у директора. Ох, сколько усилий потребовалось Василисе, чтобы сдержаться и не нагрубить, не наорать на него. Конюхов сидел, как на иголках, и просто ждал продолжения этой сцены.        Огнева скосила взгляд на директора, как бы напоминая себе, что нужно сдержаться. После повернулась к Драгоцию, улыбнулась, как ей казалось, убийственной улыбкой и всё же вошла в ей ненавистный кабинет. Драгоций зашёл следом, хотя было желание просто свалить, но тут же директор, как-никак.        — Здравствуйте, — проговорила красная от гнева Огонёк.        — Здрасте, — умудряясь даже это слово растянуть в своей манере, произнес Фэш.        — Здраствуйте. Ну что? Что на этот раз? — сурово поинтересовался Геннадий Станиславович. Вообще он хотел сразу перейти к просьбе, но он же директор. Всё по порядку, сначала отчитать, а потом уже и… всё остальное.        — Нам срочно надо было решить, кто из нас прав, — просто сказала Огнева.        — Поэтому надо было делать это на уроке, — вновь спросил Конюхов, желая добиться правды.        — Мы начали на перемене, — также просто ответила Огнева. Драгоций тихо буркнул что-то на тему женской логики, за что напоролся на уничижительный взгляд Огневой.        — Отмоете кабинет биологии и будете свободны, — решил Геннадий Станиславович. Огонёк и Лёд шумно вздохнули, но перечить не стали, зная, что в наказание можно получить ещё больше. Такое уже бывало.        Пауза затянулась, а директор всё никак не говорил фразу «Вы свободны». Конюхов всё никак не мог решиться рассказать им об эксперименте. Казалось, только мужчина начнёт говорить о нём — назад пути не будет. Не было кого-то, кто смог бы подтолкнуть его на такой шаг. Геннадий Станиславович целый день думал о предложении Рознева, и всё равно находился под сомнением. Но две недели счастья… Каждый же человек хочет быть счастлив и идёт ради этого на более худшие поступки, так почему Конюхову нельзя сделать себе подарок. Это почти как каникулы, только раньше и больше. И всё же мужчина решился.        — Значит так. У меня вам двоим объявление, — в груди у подростков что-то сжалось. Несмотря на бойкий характер и азартность (в плане новой ссоры), подростки боялись отчисления. Быстро найти хороший лицей, при этом получить большую всбучку от родителей, ой как не хотелось ни одному ребёнку, уж тем более, если родителей неоднократно вызывали в школу. В глазах детей, а в этот миг при взгляде на них Конюхов видел именно беззащитных детей, промелькнул страх, и директор наконец-то почувствовал превосходство над ними двумя. Это аморально радоваться чьему-то горю, но здесь, вроде как, и горя не было, так что Геннадий Станиславович не чувствовал ни капли угрызений совести, лишь превосходство. Достаточно насладившись этим чувством, Геннадий Станиславович продолжил:        — В октябре вам двоим выпала честь поехать представителями нашей школы на эксперимент. Где-то на две-три недели, остального я и сам не знаю, можете даже не спрашивать. Будут тестировать какие-то гаджеты и попросили прислать двух подростков. Возражения не принимаются.        Возражать ребятам как-то дажа не хотелось. Пропустить две или три недели школы этим двоим хотелось. Страх перед директором пропал, хоть возможно и не на долго, и, попрощавшись с ним, уже оба пошли отбывать наказание.

***

       Весь день Василиса собиралась поговорить с Драгоцием. Но что-то видимо пошло не так, и всё равно всё пришло к тому, что началось ещё одно противостояние Огня и Льда. Огнева ни за что бы не захотела с ним мириться, и в жизни бы не простила его, но ей надо было обсудить пост. Просто обвинить во всём его, наорать, чтобы тот не приближался и уйти. Да, Огневой просто хотелось поговорить с Драгоцием.        Когда оба выполняли наказание, говорить не хотелось, тем более, что рядом находилась Мария Ивановна, которая выносила мозги подросткам. Учительница пришла в школу в этом году сразу после института, так что амбиций и целей у неё было много и глобальных. Огневой так и хотелось крикнуть: «Женщина, успокойтесь, на наше поведение уже директору наплевать» — но она, молча, продолжала мыть полы, посылая весь белый свет куда подальше. Да и ссориться не хотелось. Больше хотелось думать о том, что в октябре они пропустят школу, и плевать, что она будет в обществе этого… Принца. Конечно, он мастерски испортит ей настроение своим присутствием, и будет портить его всё время, ну, а вдруг он там умрёт? Ну или как минимум ему сделают что-то очень плохое, например, сломают ногу. Или спину. Последняя мысль заставила заново возненавидеть Драгоция с новой силой, ибо воспоминания захлестнули девушку с головой.        На выходе из школы телефон завибрировал, девушка тут же полезла в карман. На дисплее высветилось сообщение от Лёшки.       Ты где? — а за ним сразу же второе, — Опять наказание отрабатываешь, да?)        Девушка раздражённо выдохнула, но тут же написала ответ, что только что вышла из школы, потом немного подумала и попросилась в гости на чай. Друг только недавно приехал с соревнований и они всё ещё толком и не посидели вместе, обсуждая новости и запивая всё это чайком. Может и не только чайком, но это уже совсем неважно.        Ответ пришёл незамедлительно, и девушка быстро погнала в гости к другу. Лёшка жил в том же доме, что и она, только двумя этажами выше. Вообще, Рознев учился в параллели с Василисиным классом, но часто проводил перемены со своей подругой. Огнева ни с кем, кроме Лёшки, и не общалась даже. Одноклассницы казались ей тупыми, а одноклассники теми ещё пошляками. Знакомиться с другими сверстниками девушка боялась, но, благодаря Лёшке, знала многих пацанов.        Василиса быстро дошла до дома и, решив, что переодеваться нет смысла, уже стояла около квартиры Рознева и терзала звонок.        — Привет, — парень улыбнулся, пропуская Василису в квартиру. Как только Лёшка повернулся, Огнева полезла к нему с обнимашками. С Лёшей она не боялась быть открытой и честной, а значит и весёлой. В школе девушка надевала маску Огненной Принцессы, да так, что порой и забывала снять. Рознев был ей другом с самого детства, а значит видел её разную.        — Как же я скучала, — протянула Василиса и сильнее сжала друга в объятьях.        — Огнева, — просипел парень, — я конечно всё понимаю, любовь и всё такое, но скоро такими темпами ты лишишься друга. В том смысле, что он просто умрёт, — девушка отстранилась и ударила друга по плечу, то ли реагируя на слова про любовь, то ли на то, что друг умрёт. — Будешь жить одна без друзей и вспоминать меня добрыми словами.        Василиса закатила глаза и направилась в ванную, помыть руки.        — Иди ставь чайник! — донеслось до Лёши уже под звук воды. — И бутеры не забудь! Я целый день ни черта не ела!        Лёшка цокнул языком, но пошёл-таки на кухню. Рознев сам видел, что приходя сюда, Василиса менялась. Становилось той самой мелкой рыжей непоседой, которая готова исследовать мир днями и ночами, несмотря на то, как она это сделает. Захочет залезть на дерево, чтобы «посмотреть как птички и пчёлки живут» — залезет. Захочет «слазить к поням на конюшню» — слазит. И ещё куча безумных идей, которые посещали эту голову, начиная охотой с луком на гномов и заканчивая полётом в другую галактику на самодельной ракете. Парень всегда удивлялся, как это могло прийти в голову, но послушно лез с ней в эти дебри. В те времена было весело.        — Давно это было, — забывшись, произнёс парень, нарезая колбасу. Почему-то всегда все самые нужные и правильные мысли приходят во время пустяковых занятий.        — Что было? — спросила Василиса, запрыгивая на табурет и тряся руками, чтобы избавиться от воды на них.        — Ты была мелкой и безумной, — Лёшка белозубо улыбнулся и поставил на стол тарелку с бутербродами. Девушка сразу же потянулась за одним из них, не дожидаясь чая.        — Ну да, — произнесла Василиса и откусила большой кусок от бутерброда.        Лёшка поставил на стол две чашки: одну с кофе, другую с чаем. Поглядывая на чашку с кофе, девушка поморщила нос от неприятного, как ей казалось, запаха, потом взяла кружку с чаем и сделала глоток. Во всех движениях не было напыщенности, высокомерности, лишь простота и обыденность. Лёша всегда это замечал. Просто не мог не заметить.        — Хей, мисс, — сказал парень и рассмеялся, наткнувшись на взгляд девушки, которая до этого жевала бутерброд, да так и замерла. Василиса закатила глаза и ударила друга по плечу, чем вызвала ещё одну волну смеха. — Ну, ладно, ладно… успокойся, — и вновь улыбнулся. Лёшка всегда улыбался, и кажется просто не мог наоборот быть серьёзным. — Так вот, о чём я… А, точно. Ты идёшь сегодня не дискотеку?        — Неа, — ответила Огнева и со звуком хлебнула чай. Василиса вообще не собиралась выходить из дома ближайшие пару лет, но, к сожалению для девушки, этому не сбыться.        — Да ну чё ты, Васёк, — парень взъерошил волосы девушки. Василиса уже привыкла к этому и возмущаться не стала, понимая, что это всё равно бесполезно. — А я хотел тебя с девушкой своей познакомить.        — Ага, чтобы та знала, кому волосы выдрать. Ты что, не помнишь, как закончилось твоё прошлое знакомство меня и этой? — девушка поморщила нос от презрения к прошлой девушки друга. Нет, Василиса ни в коем случае не ревновала, просто последствия той встречи были весьма болезненными.        — Да не, Инга не такая, — и Рознев улыбнулся, сам припоминая последствия той встречи, и как утешал Василису, говоря, что та совсем не лысая. — А буфера у неё…        — Фу, фу, фу. Избавь меня от подробностей. Я точно, — девушка выделила это слово, — не хочу это слышать. И я ем, — прерывая попытки Лёшки вновь начать разговор.        — Ну, Вась. Ну пойдём, — Леша не прекращал попыток заставить пойти подругу на вечеринку. Ему почему-то важно было узнать её мнение, хотя, несмотря на все советы, он бы сделал по-своему. Да и надо было вытащить Огневу куда-нибудь, а то так и просидит в четырёх стенах своей комнаты весь год. — А я тебе мороженное куплю, — воспользовался козырем Рознев. Он знал, что Василиса обожала это лакомство, но в доме оно не часто было. Глаза подруги засветились, а Лёшка вновь улыбнулся своей белозубой улыбкой, зная, что Огнева уже на всё согласна. — Твоё любимое — рожок с малиновым вкусом и шоколадной посыпкой. — Василиса на мгновенье мечтательно прикрыла глаза. Соблазн был слишком велик, чтобы ему противостоять.        — Ладно, — сдалась девушка, хотя сопротивляться не особо то и хотелось. Она знала, что Лёшка обязательно бы вытащил её из дома, а так она даже пользу извлекла. Идеальное стечение обстоятельств.        — Так, тогда иди одевайся, — Лёшка взлохматил Василисе волосы, — я зайду за тобой без пятнадцати семь.

***

       Ровно в назначенное время Лёша зашёл за Василисой, и сейчас они уже подходили к школе. В актовом зале уже играла музыка, а старшеклассники уже присутствовали там и танцевали под современную музыку. Подростки кучковались в группки и так и проводили время. Мало кто выбирался на центр «танцпола» и зажигал, а если такие и были, то в основном это были восьмиклассники — самый младший класс, допускавшийся на мероприятие. Это была самая обычная школьная дискотека. Диджеем на ней была местная знаменитость. Паренька звали Виктор, но все привыкли называть его Жаба. Никто уже толком и не помнил почему его так прозвали: то ли из-за какой-то проказы, то ли потому что какое-то время парень часто включал на дискотеке «Gummy Bear». Виктор всегда был в центре событий, но и музыку подбирал хорошую. Его все обожали, но сам парень не часто принимал участия в танцах, предпочитая находиться за пультом. Василиса часто вовремя дискотек приходила к Жабе в диджейскую каморку, не желая находиться во внимании.        Сегодня девушка хотела сделать также, как и всегда, то есть припереться к Жабе и сидеть в каморке, никому не мешая, но Лёшка всё же настоял на том, чтобы познакомить Василису со своей девушкой, обосновывая это тем, что «если она увидит меня в твоём обществе, то хотя бы не откусит мне голову». Теперь Огнева стояла у стеночки и ждала, когда Лёшка подойдёт к ней. Но сегодня явно не самый лучший день для Василисы, так как Драгоций решил повеселить подростков на дискотеке своим присутствием. Оставалось надеется, что он её не заметит или проигнорирует, потому что ссориться не хотелось. Точнее не хотелось вновь ловить на себе взгляды людей, которые обязательно наблюдали за перепалкой. Они бесили её больше всего.        — Вась, — к Огневой подошёл Лёшка, но уже со своей спутницей. Русые волосы девушки были заплетены в изящную косу, но это не смотрелось чересчур парадно, хотя девушка и была в чёрном платьице. Девушка была очень красивой и даже сейчас, в присутствии Лёшки, ловила взгляды парней. Она явно готовилась к танцам, не то что Огнева, натянувшая любимые джинсы и вроде как модную сейчас футболку. Кажется это смотрится даже неплохо, но по красоте явно уступало. — Я бы хотел представить тебе Ингу. Инг, это Вася, моя подруга. Если не знаешь, где я, звони ей, — и Рознев попытался превратить всё в шутку, но не вышло. Инга начала кусать губы и стало понятно, что та злится.        — Приятно, — Василиса постаралась первой завести разговор, но колкость в голосе девушки всё же промелькнула. Огнева протянула руку для рукопожатия, но Инга проигнорировала её. Кажется дружба не задалась с самого начала. — Ладно, не хотите общаться, как хотите. На сегодня лимит разговора с барби закончен. Приходи в следующий раз, а лучше не приходи вообще. До свидания. — Василиса развернулась и пошла из зала. Ну подумаешь сорвалась, ну с кем не бывает. Кажется девушка вновь унизила себя перед людьми. Может это просто вошло в привычку?        В коридоре на третьем этаже было тихо. Девушка встала около окна и смотрела на улицу, где уже работали фонари. Звук дискотеки долетал только около каморки диджея, но идти туда Василисе расхотелось. Надо было успокоится, а не идти и портить настроение ещё и Жабе. Кажется, Василиса слишком быстро вывелась из себя, хотя ничего и не произошло. Но то презрение в глазах Инги, просто вывело. Взбесило. А ведь она говорила Лёше, что не хочет идти, путного ничего так и не вышло. Хотя бы волосы целы остались.        Девушка усмехнулась своим мыслям. Почему она притягивает к себе неприятности так рьяно? Почему она не может быть самым обычным подростком со своими заскоками, а не нелюдимым подростком, ищущим неприятности, за жизнью которого хотят наблюдать.        Сзади послышались шаги и девушка обернулась. Василиса надеялась увидеть там Лёшку, но это не был он.        — Что, Огонёк? Неужели твой ненаглядный дружок нашёл новую подружку? — заговорил Принц, чем сразу же начал выводить Василису из себя. — Выбрал не тебя? Как печально, — Фэш смахнул несуществующую слезу.        — Хватит! — в пустом коридоре выкрик Василисы казался ещё более громким, чем был на самом деле. Василиса и так была уже на взводе, так что пару колкостей Фэша вывели Огневу из себя чересчур быстро. Девушка подошла к Драгоцию ближе, и ткнула ему в грудь пальцем. — Ты. Не смей больше приближаться ко мне. Ты слишком сильно бесишь меня и если не хочешь получить по лицу ещё, не подходи даже близко.        Справа послышались щелчки камеры, потом маты, и быстро удаляющиеся шаги какого-то восьмиклассника, судя по росту. Кажется, вместо того, чтобы избавиться от проблем с блогом, они сделали их еще больше.