Вечный Паладин

Из дверного проема стремительно прыгнула на защитников черная тень, целясь в Ноктис. Из-за ее скорости разобрать ее внешний вид было совершенно невозможно, только сияющие синим разломы по всему телу монстра прочертили в воздухе фосфоресцирующую полосу. Сзади вскрикнули от неожиданности, но не успел монстр пролететь и половину пути, как был отброшен в сторону очередью из Торсиоса, насыщающего воздух запахом озона и оставляющего красно-оранжевые полоски горящей стали смертоносных болванок. Монстр с диким ревом отлетел вбок, ударился о стену комнаты и упал на пол, тут же начиная превращаться в темно-синий дым. Толпа за дверью все приближалась, наполняя воздух ужасными потусторонними криками, срывающимися в неестественный высокочастотный дребезжащий вой. Сзади послышался крик кого-то из детей помладше. Проспо сильнее стиснул цевье винтовки. Еще два вбежавших монстра убиты лезвиями Ноктис. А потом пришла волна. На узкую освещенную полоску хлынул буквально поток визжащих вакунитов. Крича, чтобы не поддаться панике, четверо защитников встретили их огнем винтовки и импульсами энергии. Гэйль отшвыривал монстров одного за другим, стараясь не подпускать их к двери, а потом, когда они стали прорываться, — к людям в комнате. Он понимал, что усиленным и озлобленным тьмой монстрам его телекинез вряд ли причинит серьезный вред, но помогал как мог. Риг заливал коридор волнами пламени, освещая стены коридора и все новых монстров. Ноктис непрерывно метала свои ножи, даже не целясь: все равно попадут, а когда какой-нибудь вакунит подбирался ближе — всаживала светящееся красным лезвие как можно глубже ему в череп. Ее безрукавка была уже вся забрызгана голубой жидкостью. Проспо уже через несколько секунд истратил последний остававшийся у него магазин и перешел на энергетические атаки, сбивая вакунитов с ног и топя их потоком оранжеватой «воды». Они сражались как никогда упорно, но вскоре все четверо стали понимать: эта волна станет последней в их жизнях. С каждой минутой монстров становилось только больше, а тьма, до этого нерешительно маячившая в конце коридора, теперь целеустремленно подбиралась все ближе к полоске света. Все чаще монстрам удавалось пробраться через дверь, но пока что они сразу же встречали удар клинка в голову. Силы стали иссякать. Гэйль чувствовал, что его удары становятся все слабее с каждым отброшенным прочь существом. Краем глаза он видел, что и Риг уже почти обессилел; огненные струи били все реже и менее продолжительно… А потом случилось то, что ошарашило всех, кто был в комнате. Ноктис, сила которой, похоже, тоже подходила к концу, с остервенением вонзила два очередных ножа в прыгнувшего на нее монстра, а потом вдруг отступила, посмотрев на свои руки с зажатыми в них лезвиями, а потом на блестящий узор на безрукавке. Она окинула взглядом людей в комнате, задержала его на Проспо, одними губами что-то прошептав, а потом… прыгнула вперед, прямо в толпу. Ее руки, испещренные длинными разломами, сияющими красным, теперь покрылись светящимися изнутри лезвиями, прорывавшимися буквально сквозь кожу, разрезая ее и оставляя глубокие раны. Она использовала их как оружие, продираясь к центру толпы, все увеличивающейся и пополняющейся новыми монстрами.  — НОКТИС! — вскричал Проспо и не помня себя начал пробираться к выходу, — Что ты делаешь?! Стой! Монстры ринулись было на вышедшего человека, но, похоже, почуяли что-то и не решались подступить ближе, сбитые с толку, словно какая-то сила задерживала их. Однако вскоре самые свирепые и крупные из них, подстегиваемые влиянием тьмы, сумели побороть свою растерянность и с новой силой ринулись на пораженную, с трудом сдерживающую их руками-лезвиями. Вокруг Ноктис стала образовываться воронка из монстров. Она обернулась, продолжая раскидывать в стороны врагов:  — Остановись, ты уже не сможешь меня вернуть. — она уже была окружена целыми каскадами прорывающихся вакунитов. Она уже не смогла бы выбраться, даже если бы хотела.  — Я не отдам тебя этим тварям! — Проспо все еще пытался прорваться, но новая волна хлынула к двери, вынуждая его отступить, — Ты — последнее, что у меня есть. Я люблю тебя и всегда любил, ты знаешь это! Я не позволю им теперь так убить тебя! Они не отнимут у меня счастье! — его разум словно помутился. Расшвыривая вакуниов, он пытался добраться до Ноктис, но все тщетно. Ноктис стояла в центре настоящего торнадо из тел монстров. Живого торнадо. Она подняла в одной руке клинок:  — И я тоже люблю… — она взялась другой рукой за край безрукавки, приставила к нему лезвие… — Мне очень жаль. Прости, Проспо! — и, рванув нож на себя, она распорола безрукавку спереди сверху донизу. Блестя в отраженном свете комнаты, безрукавка упала на пол. Ошарашенные Гэйль и Риг увидели, как на обнаженной спине Ноктис проявляется, все сильнее наливаясь светом, ярко-красное сияющее пятно. Она обернулась и в последний раз посмотрела на Проспо. На щеке блеснула слеза, но быстро испарилась в потоке вырывающейся из ее тела энергии. Сияние становилось все сильнее, вскоре поглотив в себе стоявшую посреди коридора пораженную. Торнадо монстров вокруг девушки схлопнулось, накрывая ее потоком смертоносных когтей и на мгновение закрывая собой ослепительное алое солнце. «НЕ-Е-ЕТ!!!» — Проспо рванулся вперед в самоубийственной попытке добраться до своей возлюбленной и скрылся, поглощенный толпой монстров… Сквозь живую гору отвратительных черно-синих существ стали прорываться красные лучи, уже слишком сильные, чтобы быть сдержанными их завесой… Прогремел страшный взрыв. От того места, где секунду назад была Ноктис, окруженная толпой, во все стороны распространялась сфера красного свечения, буквально сжигающая дотла попадающих в нее монстров. Ударная волна откинула Гэйля и Рига на другой конец комнаты. Поток пыли и обломков накрыл их с ног до головы. Все гудело и вибрировало еще несколько секунд, затем все стихло… … На месте толпы была огромная обуглившаяся вмятина, повсюду вокруг испарялись тела вакунитов, ближе к центру же виднелись только синие ошметки. В эпицентре лежала украшенная узором безрукавка из блестящего материала — ингибитор, который все это время сдерживал готовую вырваться на свободу чудовищную мощь, неподвластную человеку. В углу коридора, прислоненный к стене, лежал Проспо Гарн с уже почти растворившимся черным шипом, торчащим из груди. Он был мертв. Ноги Гэйля подкосились, и он опустился на пол рядом с телом товарища. Теперь они с Ригом остались одни посреди корабля, наводненного ужасными монстрами, вынужденные сражаться, защищая себя и оставшихся в живых жителей убежища. Мир поплыл перед глазами, теряя четкость, превращаясь в одно сплошное пятно…

***

Паладин рывком очнулся от видения, словно от ночного кошмара. Он тяжело дышал, индикаторы биометрии снова горели красным. Он уже не верил, что выполнит эту миссию. Как легко можно вывести из строя бессмертного воина! Он чувствовал вокруг головы давящую ауру присутствия своего незримого врага, готового вновь ввергнуть его в пучину этих странных видений. Тэнно вдруг почувствовал себя таким же беззащитным, как и тогда на Заримане, в битве за их маленькую комнатку, называемую ими величественно «Убежищем». В отчаянной попытке защититься от психических атак он достал из ячейки на поясе батарею зарядки щита и активировал ее. Как ни странно, это возымело эффект. Давящая аура пропала, и он смог продвинуться дальше… Коммуникатор молчал, издавая только шумы помех, вот уже полчаса, связь с Селентис не представлялась возможной. Вокруг по-прежнему было золото и мрамор. Этот временной разрыв, казалось, был неким экраном, глушащим связь и одновременно усиливающим присутствие его врага. В военной академии Унайру их обучали многому, но этот случай явно был особенным, а враг, с которым Паладину приходилось бороться, представлялся куда более могущественным, чем обычные Владеющие Разумом. Даже дроны-психионисты, созданные ими специально для борьбы с Варфреймами, представлялись детским лепетом по сравнению с окутывающей весь обломок психической аурой. Сигнал на радаре все усиливался. Сила излучения Бездны в том месте, где находился его источник, даже по самым скромным предположениям Паладина, многократно превосходила силу самых мощных известных разрывов. В том, что обломок был мертв, сомневаться уже не приходилось. Он был не просто мертв, он был выжжен и занят той самой сущностью, что поджидала впреди, уже на подходе пытаясь ослабить Тэнно мощными ментальными атаками. За окном все еще висел мираж Заримана, он занимал своим огромным обтекаемым корпусом уже практически все поле зрения, приблизившись к галерее, по которой шел Паладин, почти вплотную. Тэнно понял, что приближается к входному шлюзу… …И что источник сигнала находился именно там. Вот оно, то самое место из первого сна, где они разговаривали с охранником, поймавшим Рига Ка’меро за нарушением правил, а вот и те ворота, в которые стекалась огромная процессия пассажиров. Ворота шлюза. Коммуникатор вдруг активизировался:  — … эйль… Гэйль… (шипение помех)…веть мне…  — Селентис! Я слышу тебя! Селентис, ответь! Снова помехи, сквозь которые можно было расслышать обрывки слов: «Ловушка», «Отмена», «Разрыв» и еще что-то, уже не поддающееся интерпретации. А затем снова шипение, шипение, шипение… И вдруг помехи пропали. Паладин мог слышать Селентис так четко, как будто они были одни в звукоизолированной комнате, и даже четче. Ее слова вливались прямо в уши Тэнно, вызывая только лишь слабое эхо, от чего приобретали еще более пугающий оттенок:  — (легкий свист) Немедленно возвращайся. Это ловушка. Вокруг Корабля экран Бездны, готовый схлопнуться. Сигнал изнутри слишком силен, это не может быть двигатель. Уходи оттуда, Гэйль. — и тут же все смолкло. Коммуникатор больше не передавал даже помех, он молчал, словно был сломан.  — Селентис, ответь!!! Селентис!!! Укажи точку сбора! Я иду в направлении ближайшего шлюза, ты… — он не договорил. Коммуникатор вдруг ожил, транслируя только одну высокую ноту, ужасный писк… И вдруг он услышал эти слова, произносимые ужасным, неестественным, искаженным низким голосом, представляющимся почти зримой, воплощенной в звуке тьмой, слышные так же отчетливо, как и передача Селентис, но сопровождаемые ужасным писком, проникающие прямо в мозг:  — ЧТО ТЫ СТОИШЬ, МАЛЫШ?! ИДИ КО МНЕ! ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ! Я ЧУВСТВУЮ АУРУ, ИСХОДЯЩУЮ ОТ ТЕБЯ! ИДИ КО МНЕ, ТРАНСМУТАНТ! ИДИ-И-И-И… — Паладин с силой сорвал антенну коммуникатора со шлема и раздавил ее ногой, не в силах больше слышать ужасный голос. Раздавленный передатчик заискрил под подошвой. Слова все еще проносились эхом в голове.  — Что за? Дьявольщина, надо убираться, миссия и так провалена, пусть они ударят по гребаному обломку из линкора, чтобы покончить с этим! — Паладин просматривал скан-карту обломка, пытаясь найти ближайший эвакуационный шлюз… Тут пол под ним начал переворачиваться.  — Какого? Что с гравитацией?! Не успел он что-то предпринять, как вектор притяжения уже повернулся на девяносто градусов, увлекая его к воротам шлюза. Ворота открылись самопроизвольно, и Вечный Паладин пролетел сквозь них, падая вдоль пола огромной комнаты в форме полуцилиндра, на одной из сторон которой располагались входные врата Заримана 10-0… Точнее, должны были располагаться. На месте врат бушевала, разбрасывая разряды молний на стены вокруг сине-зеленая трещина, висящая прямо в воздухе. Разрыв Бездны. Источник сигнала. Он был гигантским, Тэнно еще никогда не видел таких, но не это делало его особенным, нет. Его сердце. Центр разлома светился тьмой, словно черная дыра. Именно этот разлом отображался в накопительной сфере, чуть не сведя Тэнно с ума Неведомая сила заставила Паладина повиснуть в воздухе, не давая пошевелиться. Он оказался повернут лицом прямо к разлому, буквально слепящему глаза чернотой в центре. Разлом глядел на него взглядом своего поглощающего весь свет зрачка, по сравнению с которым казалась белоснежной тьма космоса. А потом он заговорил. Заговорил тем же самым искаженным низким голосом, вызывающим какой-то панический страх:  — ЭТО БЫЛО ЛЕГКО. ДАЖЕ СЛИШКОМ. НЕ ОЖИДАЛ ОТ ТРАНСМУТАНТА ТАКОЙ НЕОСТОРОЖНОСТИ… ПОСТОЙ! ПОДОЗРИТЕЛЬНО… Я ПРОЧЕСАЛ ВСЕ ЕГО ВОСПОМИНАНИЯ, НО СРЕДИ НИХ НЕТ… ПРОЦЕССА. ОН НЕ МОГ ЕГО ЗАБЫТЬ. — разлом обращался не к Паладину, словно разговаривая с кем-то, хотя в зале не было даже намека на присутствие еще хоть кого- или чего-нибудь. Разлом продолжал, его голос звучал задумчиво, — ВПРОЧЕМ, ВОЗМОЖНО, ПРОИСКИ ОРОКИН; СЕМЕРО НЕ МОГЛИ НЕ ЗНАТЬ. ОНИ ВЕДЬ… НЕ НАСТОЛЬКО ГЛУПЫ. СЧИТАЕШЬ, МНЕ СЛЕДУЕТ ДОСТАТЬ ЕГО ВОСПОМИНАНИЕ СИЛОЙ, МОЕ ТВОРЕНИЕ? Последовало молчание, во время которого говорящий, вероятно, слушал ответ своего бесплотного собеседника.  — НЕТ, НЕВОЗМОЖНО, Я НЕ МОГ ОШИБИТЬСЯ. АУРА СЛИШКОМ СИЛЬНА. ОН ПРОПИТАН ЕЙ. ДА… ПОЛНАЯ ВЫЖИМКА УБЬЕТ ЕГО, НО ВЕДЬ НЕ МОЖЕТ ЖЕ ОН… — Тэнно вновь почувствовал на себе ужасный взгляд. — ДА, ТЫ ПРАВА. НЕЛЬЗЯ БЫТЬ НАСТОЛЬКО ОПРОМЕТЧИВЫМ. ОН МОЖЕТ ПОСЛУЖИТЬ НАМ. НО ЭТО… СТРАННО. Я ЕЩЕ НИ РАЗУ НЕ ОШИБАЛСЯ. БИОРАДИАЦИОННЫЙ ФОН НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТАК СИЛЕН, НО ЕСЛИ ЭТО ТАК… — разлом вдруг замолчал. — ОН ВЕДЬ МОЖЕТ ЧТО-ТО ПОНЯТЬ, МОЕ ТВОРЕНИЕ, ТЫ ДОЛЖНА УЙТИ. Сердцевина разлома вдруг начала меняться. Она сжалась, став более выпуклой. Искрящая разрядами корона сократилась до сине-зеленого сияния по контуру. А потом сквозь тьму проступил силуэт… человека. Он был слабо похож на обычных людей, ощерившийся шипами, лезвиями и рубленными полигональными плоскими пластинами, отливающий бирюзой, но все равно состоящий из чистой тьмы. Силуэт обладал огромным ростом, в пять раз больше обычного человеческого. Он парил в воздухе, повернувшись к Паладину, потом взглянул в сторону ставшего вертикальной стеной пола. И взмахнул рукой. Гравитация резко пришла в норму, и Паладин упал на пол, все еще парализованный. Он видел, как фигура плавно опустилась на металлические пластины, оставляя зеленое пламя в местах, где ее ноги касались их поверхности. В одной из рук фигура держала огромного размера странный меч, состоящий из парящих в воздухе, но составляющих единое целое многогранников. Силуэт стоял, опираясь на меч, а затем снова перевел взгляд на Паладина и взмахнул рукой. Тэнно резко приподняло и перевернуло. Он оказался висящим в полуметре над полом, снова обращенный к фигуре лицом. Он попытался дернуть рукой, но не смог даже пошевелить ей, не то что достать пистолет.  — ТИШЕ, ТИШЕ, НЕ ВНОСИ ВОЗМУЩЕНИЕ В ПОЛЕ БЕЗДНЫ СВОИМ КАНАЛОМ. ТЫ ВСЕ РАВНО НЕ МОЖЕШЬ УПРАВЛЯТЬ СВОЕЙ КУКЛОЙ.  — Ты что, новый дрон Владеющих Разумом?! — уже почти взбесившись от своего бессилия (Бессмертный воин Совета, да), прокричал Паладин. К его удивлению, Варфрейм все еще транслировал го голос. Силуэт разразился приступом сардонического смеха, переходящего в вибрирующий гул и грохот:  — МЕНЯ ЗАБАВЛЯЕТ ТВОЯ НАИВНОСТЬ, МАЛЫШ. НЕУЖЕЛИ ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЭТИ ЖЕЛЕЗКИ-СИНТЕТИКИ СМОГЛИ БЫ СОЗДАТЬ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ МОЕЙ МЕТАМАТЕРИАЛЬНОЙ ОБОЛОЧКЕ? ВПРОЧЕМ, ОТКУДА ВАМ ЗНАТЬ, ВЫ, ОРОКИН, ДАЖЕ НЕ ЗНАЕТЕ, С КЕМ СРАЖАЕТЕСЬ… — какое-то время он молча изучал Тэнно, — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ ПРОПАСТЬ? ЧТО ОЖИДАЕТ БЕЗДНУ В КОНЦЕ ЭТОЙ ВОЙНЫ? КОНЕЧНО НЕТ, НЕ СТОИТ СПРАШИВАТЬ. ВЫ, ДЕТИ, СОЗДАНИЯ БЕЗДНЫ, ТАК СИЛЬНО СВЯЗАНЫ С НЕЙ, НО НЕ МОЖЕТЕ ПОЧУВСТВОВАТЬ ЕЕ, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ ОБ УПРАВЛЕНИИ. ХМ… Я ВИЖУ ТВОЙ СПЕКТР, МОЕ ТВОРЕНИЕ БЫЛА ПРАВА, ТЫ НЕ ТРАНСМУТАНТ. НО МОЕ ЧУТЬЕ НЕ МОЖЕТ ПОДВЕСТИ. ТЫ ПРОПИТАН ЕЙ, ТЫ ПАХНЕШЬ ТРАНСМУТАЦИЕЙ, И ВСЕ ЖЕ… — он замолчал, сверля Паладина своим взглядом, — НО ЕСЛИ ТЫ ПРОСТОЙ НОСИТЕЛЬ, О-О-О. ЭТОЙ СИЛЕ Я НЕ ВИДЕЛ РАВНЫХ. КАКАЯ ПОТРЯСАЮЩАЯ НАГРАДА, КАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ ПЛОД… НЕУЖЕЛИ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ ПРОПАСТЬ? АССОЦИАЦИИ НЕ ПРИХОДЯТ ТЕБЕ В СОЗНАНИЕ? — Паладин вдруг вспомнил, как назвал мысленно тьму внутри сферы. «Пропасть!» — Я — ЭТО ПРОПАСТЬ, ПРОПАСТЬ — МОЕ ИМЯ, МОЯ… СУЩНОСТЬ. НЕ ПРОСТО БЕЗДНА. РАЗУМ, СИЛА ВНУТРИ НЕЕ. ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ. ТЕПЕРЬ Я ВИЖУ. ТЫ ПОНЯЛ. ТЫ БУДЕШЬ ОЧЕНЬ ПОЛЕЗЕН МНЕ, ИСТОЧНИК БЕЗДНЫ! НО СНАЧАЛА НАМ ПРЕДСТОИТ МАЛЕНЬКОЕ ДЕЛО… Паладин невольно вскрикнул от боли. Он почувствовал, как ослабшая было аура снова сжимается вокруг него в тесное кольцо, охватывающее мозг. Ментальная атака иглой впилась в сознание. Пропасть поднял руку, направив ее на Паладина, и стал медленно сжимать ее:  — ЭКРАН БЕЗДНЫ УЖЕ ЗАКРЫТ, МАЛЫШ, ЗДЕСЬ НИКТО НЕ ПРЕРВЕТ НАС. У МЕНЯ ЕСТЬ ВСЕГО ОДИН ПРОСТОЙ ВОПРОС К ТЕБЕ, И ТЫ ЗНАЕШЬ ОТВЕТ НА НЕГО. ИТАК… — рука сжималась сильнее, зажимая мозг Тэнно в клещах, — СКАЖИ МНЕ, ГДЕ ЭТОТ ТРАНСМУТАНТ?