Борьба за независимость

В какой-то момент Даниил понял, что слишком часто смотрит на Рому, и поспешил отвести взгляд. Вновь уставился в окно, будто ему и впрямь было интересно происходящее за пределом машины. Едут — и ладно! Но долго изучать пейзаж не стал, а как-то незаметно для самого себя задумался о произошедшем. За эти два дня он успел свыкнуться с мыслью, что окажется супругом (тьфу, слово-то какое противное!) какого-то задохлика и окончательно закрепится за ним роль подстилки богатого мальчика. Он взъерошил тёмные волосы, поймал в стекле свое отражение и внимательно изучил его. Ничего не изменилось даже вроде. На первый взгляд. И в глазах никакой мудрости или чего-то еще не появилось. Все по-прежнему. Вот только все совсем не по-прежнему. Даниил отвернулся от своего отражения, отыскал пальцами кнопку, раскрыл окно и высунул голову из окна. Услышал позади смех Ромы, почему-то хриплый и совсем не веселый, но никак на него не отреагировал. Вдыхал свободный воздух. Пытался почувствовать себя свободным. Почувствовал прикосновение сзади, оглянулся и увидел налившийся фиолетовый синяк под глазом Ромы. Вздрогнул Даниил, отшатнулся, словно от какой-то заразы, прижался к двери машины. Ветер, трепавший волосы на макушке, почти не воспринимал — внимательно наблюдал за Ромкой, ждал, что он сделает. На лбу Ромы появились складки. Его голубые глаза под нахмуренными бровями бегали от одного к другому, пробежались и по Даниилу, настороженному, будто дикий зверёк, готовому в любой момент дать отпор. Наконец складки на лбу парня разгладились, а он спокойным голосом, не выражавшим ничего, кроме безграничного терпения, сказал: — Скоро приедем. И расслабился, спиной облокотился на мягкую спинку сидения и перевел взгляд куда-то за окно. Чувство страха медленно отступило, чтобы затем вернуться. Только потом. Сейчас Даниил перевел дух, также устало лег на дверь машины и прикрыл глаза. Нащупал кнопку, закрыл стекло — сильно дуло. Кажется, что в этой машине он провел половину своей жизни, если не больше. Попытался нарисовать в голове портреты друзей — потерпел неудачу. Даже Андрей, прежде лучший друг, который поддерживал все идиотские идеи своего друга, исчез из памяти. А вот этот Ромка рядом, только руку протяни, и запоминать его точно не надо. Он мысленно нарисовал его портрет, без синяка и крови из носа. Растрепанные темно-русые волосы короткие, топорщатся во все стороны, уши выпирают, глаза "из самого синего льда", точнее из самого голубого неба. Даниил усмехнулся и помотал головой: не о том думает. Открыл глаза и увидел белую табличку с названием: Дуброво. Именно в этом городе остановилась их машина, у высокого здания. — Отель Клевер, — прочитал парень, едва вышел из машины. Дурацкое название. Впрочем, Роме было плевать на это — он твердо решил занять здесь номера на три дня. Причем, номер личного водителя оказался на другом этаже. Было ясно, что Даниил будет жить вместе с Ромой. Об этом парень даже не интересовался. Он знал, что так будет и не прогадал. Мужчина принес какие-то вещи, положил их бережно на кровать и поспешил ретироваться из их номера. Остались они вдвоем — Даниил и Рома. Страх вновь вернулся к Дане, да только Рома первым делом при входе в номер потащился в ванную, и вернулся умывшимся и почему-то улыбающимся. Эта улыбка насторожила парня. В сочетании с огромным синяком она выглядела весьма устрашающе. Даже о габаритах Ромы забываешь, когда смотришь на его лицо. Или просто Даня научился не смотреть на внешность, а куда-то глубже. Бывает такое, что даже глаза, зеркала души, не выдают человека. Взять хоть Рому, с невинным взглядом будущей жертвы. Улыбка у Ромки потускнела, когда он увидел Даниила. — Там в сером чехле лежит твой костюм. Можешь наряжаться. Парень что-то пробурчал еще, да только Дане было наплевать. Он пошел в комнату, знакомится с содержимым "его чехла". Тем более, что не хотелось заставлять Рому повторять дважды. Хоть он и выглядит, как мальчик-одуванчик, шутить с ним не стоит. Чехлы эти он нашел быстро. Заметил черный, кинул его в сторону, схватил серый и раскрыл молнию на нём. Никакого клоунского костюма. Парень осторожно провел пальцем по пиджаку. Неплохая ткань. В одежде Даниил совсем не разбирался, обычно надевал на себя что-то удобное, костюм у него был всего один, выбор совсем небольшой. И этот был явно лучше того, оставшегося у него дома. И дороже. Ведь Ромка — мажорик, может себе позволить всяких Дольче Габбан и прочую брендовую чепуху. Парень осторожно вытащил черный костюм из чехла, бросил на кровать, оглядел и остался доволен. Все-таки ждал он каких-то каверз от шутника-Юрченко, который мог потребовать прийти ему на "свадьбу" голым, или в платье, или еще как-нибудь. Одевался он недолго, любовался собой в зеркале — еще меньше, только волосы попытался пригладить. Неудачно. Кто-то позади подавился и тут же закашлялся, выдавая себя с головой. Даниил обернулся, не ожидал встретить за своей спиной никого, кроме Ромы, и опять оказался прав. Он хотел что-то сказать, поддеть его, да только настроения для этого не было. Раз они сегодня одеваются официально, значит, эта свадьба будет сегодня. Одна только эта новость способна попортить настроение, не то, что само мероприятие. — Оделся, — безэмоционально констатировал факт Рома, — Молодец. А теперь выйди, я тоже наряжусь. Едва на языке удержал очередную колкость Даниил. Стесняшка, блин. Хотя, он же нетрадиционной ориентации, кто поймет что у него творится в голове. Так что без лишних слов вышел из комнаты парень, прихватив с собой лакированные ботинки. Их он оставил напоследок. Успел парень заметить, что они поджимают, потому решил обуться в них уже на выходе. Пока Рома возился с одеждой в комнате, Даниил успел изучить весь номер. Побаловался с сантехникой, оценил вид на город из окна, изучил мини-бар с неплохими такими напитками и даже устроил дегустацию. В алкоголе Даниил мало разбирался, потому мог оперировать только двумя оценками: нравится или не нравится. Ему понравилось. Новую стопку коньяка наливал он себе, когда вдруг дверь распахнулась и в костюме появился зализанный, отутюженный Рома Юрченко. Что-то сделал он со своими растрепанными волосами, теперь они лежали ровно и не портили общее впечатление от костюма. В светло-сером пиджаке и штанах парень выглядел явно взрослее... и серьезнее. Впрочем, костюм может сделать серьезным кого угодно, даже Даню Корнилова. Бросил взгляд на алкоголь в руках у Даниила, вздрогнул. Раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, да не сказал. Парень быстро поставил стопку на место и поднялся с дивана. Влез как-то в ботинки, напоследок стер с них пару пылинок и первым вышел из номера. Уже затем Рома вышел и закрыл дверь, ключи от номера были именно у него. У выхода из здания их встретил водитель Кирилл с портфелем в руках. Прежде его Даниил почему-то не видел у мужчины. Но вопросы задавать не стал. Не хотелось. Молча они вышли и молча сели в машину. На этот раз ехали они совсем недолго, здание ЗАГСа оказалось близко от отеля. Прежде чем туда зайти, Даниил задержался у самых дверей, запрокинул голову к небу. Серые тучи медленно надвигались откуда-то с запада. Ни одного светлого голубого пятнышка Даниил не обнаружил. Это окончательно испортило ему настроение. Он опустил голову и резко раскрыл дверь, зашел внутрь и отпустил. Она сильно громыхнула, но Даниилу было плевать. Он шёл вместе с Ромой по коридору и вместе с ним попал в какую-то светлую комнату. Свадьбы в фильмах были другие. Сам лично на них парень не был. Эта оказалась совсем какой-то скудной — Даниилу всего лишь понадобилось проставить свою подпись в нескольких местах, после чего он получил паспорт и еще какой-то документ, нахрен ему совсем не сдавшийся. Расписался и Рома в этой книге. После чего последовало поздравление и пожелания. Совет вам да любовь! "Какая любовь?" — спрашивал себя Даниил. Между людьми одного пола любовь — вещь ненормальная, неправильная. А уж тем более, между ним и Ромой Юрченко, который успел за два-три месяца окончательно разрушить его жизнь. Любовь... Они расписались, забрали документы и повернули обратно. Парню хотелось узнать, закончено ли на этом все, или его ожидает что-то еще, да только едва он раскрыл рот, как Рома жестко приказал ему заткнуться. Он и замолчал, хотя хотелось назло ему начать болтать о всякой чепухе. Что-то убедительное было в серьезном... даже злом Роме, раз Даниил так и не рискнул что-то спросить до самого возвращения в отель. Там о свадьбе было спрашивать поздно. Это закончилось. Особо не началось, прошло как-то скомкано, не по-людски. Паспорт забрал Кирилл, положил его в тот самый портфель и унес к себе в номер. Без паспорта сбежать никуда Даниил не сможет. Да только он и так не может бежать. От этого мажора зависела и его жизнь, и жизнь его матери. Об этом думать не хотелось. Да ни о чем думать не хотелось, вдруг понял парень. Хочется лечь и забыться сном. Можно даже и не просыпаться более, просто закрыть глаза и не открыть. Рассеянно провел Даниил рукой по шее, задел пальцами шрам, неприятно заныло больное место. Вспомнил он искры из глаз, когда вдруг ступил с табуретки в пустоту. Вспомнил удивленное замершее лицо мамы. Вспомнил больницу. Вспомнил мандарины, которые с упрямством таскал ему Рома. Вспомнил — и тут же замотал головой, пытаясь прогнать все эти воспоминания. Без прошлого жить значительно легче, оно потом не давит на настоящее и не влияет на будущее. Ничего не произошло сегодня особо. Всего лишь появился в паспорте штамп о браке. В паспорт Даниил заглядывает раз в полгода, да и то, далее первой страницы не смотрит. Плевать. Ничего это не поменяет. Есть брак, нет брака, важно только Ромке Юрченко, да и тому не совсем, как видно сейчас по его лицу. И зачем только этот балаган? Эти костюмы, эта долгая поездка, если в конце получилось... так. Даниил повесил криво свой костюм, особо не стараясь. Бросил носки куда-то под кровать, упал буквально на постель и вдруг вспомнил, что спать ему придется с Ромой. Впрочем, ему ли не плевать? Если этот парень захочет, он его может оттрахать где угодно — на кровати, на столе, на полу. Место не имеет значения. Его желание не имеет значения. Впрочем, думать об этом — не значит что-то поменять. И он перестал об этом думать. Точнее, попытался перестать думать совсем. Очистил полностью свои мозги, закрыл глаза и попытался представить пустоту. Скрипнула дверь, в комнате появился Рома, уже оставшийся в одной футболке и трусах. Он упал на вторую половину кровати, совершенно обессиливший. Именно его появление вновь вызвало бурю разных мыслей. И в очередной раз Рома порушил к чертям все планы Даниила. Впрочем, ничего нового. Парень отодвинулся поближе к краю, делая еще больше расстояние, разделяющее его от Ромы. Оно не поможет, если вдруг у парня появится желание провести первую брачную ночь на своем супруге. Но так было легче, так ты можешь думать, что все, что было в твоих силах, ты уже сделал и более ничего не смог бы. Классное ощущение. Почаще бы так. Даниил закрыл глаза и попытался провалиться в сон. Лежал он так долго, пока его не отвлек задумчивый голос Ромы: — Эй, Данька! Хулиганская мысль пришла в голову парню, и он попытался сымитировать ровное сонное дыхание. Его ничто не волнует. Его ничто не колышет. Он просто спит. Он даже не слышит Ромку. — Блин, перестань притворяться! Парень вздрогнул, повернулся на другой бок и пробурчал вроде как недовольно: — Спать хочу... Даниил даже не открывал глаз. Все еще мечтал спокойно заснуть. Но Рома не дал это ему сделать. Он вдруг сказал: — Это... если ты хочешь... я могу быть снизу. Я не против. Смысл этой путанной фразы дошел до парня не так быстро. Все-таки мозг почти спал. Но когда он дошел, сон как-то сразу пропал. Даниил открыл глаза, внимательно взглянул на Рому и сказал отчетливо: — Ты что, опять шутишь? — и ухмылка тронула его лицо, — Совсем не смешно. — Я серьезно! — вспылил Рома, — Ты можешь меня... Даниил скривился. Перспектива заниматься сексом с парнем, тем более с Ромой, его совсем не прельщала. Если он мог еще как-то свыкнуться, что его жестко имели, то самому драть парня во все дыры не мог. Совсем. Противоестественно это. И он так и заявил, честно, без всяких отговорок: — Я не могу. Я не пидорас, чтобы ебать парней. Рома тяжело вздохнул. А вот его перспектива прельщала наверняка. Хотя... чего может быть классного в том, что в тебя суют и из тебя высовывают член? — Я ж тебе больше такого не предложу, — сказал он наконец. Все еще пытался уговорить. Действовал почему-то словами, а не принуждением, как он любил делать. — А я не соглашусь, — спокойно отозвался Даниил. Он хотел спать. Он не хотел сейчас ничего делать, ничего решать. В другой момент он бы еще подумал, прежде чем так отказать, взвесил бы все "за" и "против". Но сейчас он просто хотел спать. А недотрах Ромы Юрченко сейчас его совсем не волновал. В итоге Рома уступил. Не стал угрожать, не вызвал своего бугая, не силой взял то, чего хотел, а вдруг согласился с доводами Даниила, перевернулся на другой бок и скоро мирно засопел. На этом грустный день сам собой подошел к концу, уступая месту дню новому, таинственному и интригующему.