Несдержанные обещания.
3 июля 2017 г., 00:44
Четвёртый курс начался для каждого ученика Хогвартса с величайшей тайны взрослых, улыбающихся своим детям с видом участника грандиозного заговора. Но никакие уговоры, никакие угрозы и жалобы не действовали на них, а потому юным волшебникам оставалось только с нетерпением ждать момента, когда они все рассядутся в Большом Зале и профессор Дамблдор раскроет им этот секрет.
Интрига года стоила всех ожиданий, всех томлений и угроз. В их школе проводится всемирноизвестный Турнир Трёх Волшебников. По залу пронёсся восхищённый шёпот вперемешку с бесконечными вопросами о возрастных ограничениях тех, кто намерен принять участие. Рон и Гарри бурно обсуждали свои шансы на попадание в ряды одного из троих чемпионов, в то время как Гермиона и Драко с тихими вздохами пытались объяснить рвущимся в бой, что турнир — состязание, состоящее из трёх смертельно опасных заданий, что, естественно, не возымело никакого эффекта над воодушевлёнными друзьями.
Бурное обсуждение постепенно утихло, и профессор Дамблдор пригласил зайти в зал гостей из Шармботонской академии волшебства и Дурмстранга. С придыханием смотрели мальчики на летящую походку очаровательных девушек, больше похожих на нимф. Каждый счёл своим долгом пустить слюну на хотя бы одну из них.
А грозные сыновья севера, выглядящие старше своих лет, привели в полный восторг всю женскую половину Хогвартса. В каждой девушке зародилась надежда на тесное знакомство с одним из них, что, разумеется, вызвало негодование у многих парней.
— Боже мой, смотрите, кто здесь! Это же Виктор Крам! — едва сдерживая порыв взять у него автограф прямо сейчас, стуча Гарри по плечу, восхищённо шепнул Рон.
— Подбери слюнки, Уизли, не то все решат, что ты всё же по мальчикам, — Драко не был бы собой, если бы не подколол младшего Уизли. Тот лишь махнул рукой на блондина, бросив нечто вроде «отстань, Малфой».
Всё так бы и шло своим чередом, если бы вдруг не разразился гром под потолком. Когда всё наконец смолкло, за спинами учителей стоял Грозный глаз Грюм. Испещрённое шрамами лицо недовольно оглядывало всех сидящих, вставным глазом выискивая свою цель.
***
Кошмар этого года начался тогда, когда из Кубка огня вылетело четвёртое имя. « Гарри Поттер » гласил обрывок бумаги. В зале стояла полная тишина, прерываемая только громким голосом директора, взывающего к ученику. Грейнджер вытолкнула его с места, потому как испытывать терпение профессоров и толпы и дальше было опасно. Гарри ошеломлённо глядел по сторонам, ища поддержку, но вместо неё находил лишь злобу и презрение. Только одни глаза смотрели как прежде, глаза Драко были наполнены не только удивлением и шоком, которые ясно читались в зелёных глазах брюнета, но и поддержкой, добротой, тем, что было так нужно сейчас. Ничто так не обижало, как то, что абсолютно все думали, что он сам бросил своё имя в кубок, хотя, судя по печальному опыту Фрэда и Джорджа, это было просто невозможно.***
Вот и настала зима, профессор Макгонагалл объявила о том, что на Рождество будет проведён Святочный Бал, в котором факультет Гриффиндор должен быть выставлен в самом лучшем свете. Разумеется, у большинства тут же появилась главная проблема — поиск пары на бал. Такая же проблема посетила и главных героев, они долго совещались, сердились друг на друга и ссорились. Конечно, им хотелось пойти вместе, но такое вряд ли бы кто-то понял, несмотря на то что они были не единственной однополой парой в Хогвартсе, рисковать репутацией школы было бы неразумно, в конце концов, многих иностранных гостей это могло шокировать. Драко наотрез отказывался разделяться на балу, хотя им это уже бесчисленное множество раз предложили чуть ли не все ученики Гриффиндора, уставшие от их бесконечных споров. В конце концов, под давлением и угрозами Драко согласился стать девушкой на вечер, потому как Гарри, будучи лицом известным всем, исчезнуть просто не мог. За помощью в таком трудном вопросе пошли, разумеется, к Профессору Макгонагалл, гению преображений. Слегка шокированная она смотрела на своих учеников, строящих невинные моськи всем факультетом. Причём понять, почему все вдруг решили присоединиться к просьбе парней, Минерва не могла, как ни старалась. Устоять перед таким давлением было невозможно, а потому, уточнив ещё раз, какое нужно было платье, она преобразила немного хмурого Драко в пижаме в очаровательную мисс Малфой, одетую в элегантное бальное платье фасона русалка. Серое платье блестело в огоньках свечей, отражая в своих многочисленных бриллиантах их свет. Нельзя не принять во внимание тот факт, что из Драко получилась очень красивая девушка, и только крайнее недовольство своим положением выдавало знакомые черты гордого аристократа. На бал пришли двое. Гарри и его милая девушка, смотрящая куда-то в пол, очевидно, стараясь не упасть на высоких каблуках. На них часто бросали взгляды, завистливо поглядывая на девушку с неестественно белыми волосами, голивудскими волнами спадающими с плеч.***
Всем известен финал этой истории, Волан-де-Морт вернулся, убив Седрика Диггори и ранив Гарри. Однако никто не знает, что было тогда с возлюбленным особенного мальчика. Он был раздавлен тем, как сильно его отдалили от Поттера. Даже в палату не пускали, в конце года приехал отец и забрал из школы домой. Так началась эта кошмарная кутерьма, которую в последствие назовут великим противостоянием добра и зла.***
Следующий год выдался ещё более трудным для обоих. Долорес Амбридж с присущей ей надменностью и самодовольством правила школой, даже не догадываясь о том, что за её спиной, развернулся центр обучения юных волшебников. «Отряд Дамблдора», в который записались почти все ученики пятого курса, за исключением, конечно, слизеринцев. В тот самый день, когда Джоу привела нового директора к Выручай-комнате, Гарри и Драко остались там одни, задержавшись после занятия. Им было что обсудить, ведь с тех самых пор, как Малфоя увезли из Хогвартса в конце учебного года, они не общались вовсе. Их голоса звучали тихо, тише, чем бились их сердца — точно. Каждый из них почти беззвучно шептал слова извинения за эту разлуку, мучившую их обоих. Они держались друг за друга, словно за последний оплот реальности, их реальности, и целовались так, будто бы прощались навсегда. Но нет, им не суждено расстаться навек, им предстоит тернистый путь, конечно, как и всем, но тех, кого судьба записала в своей книге вместе, не может разлучить даже сама смерть.***
Шестой курс развёл их по разным сторонам вновь. Это был трудный год, действительно трудный для них обоих. Драко пришлось отдалиться от человека, которого он так любил, потому как Лорд Волан-де-Морт дал ему задание и угрожал даже не смертью самого Драко, ведь тому было наплевать на свою жизнь, он угрожал ему смертью женщины, которую парень очень любил, Нарцисса Малфой даже не догадывалась, что была единственной причиной его согласия. Все попытки были тщетны, ни один способ не работал, это было пустой тратой времени, которого было слишком мало. Нужно было закончить всё до конца этого года, таковы были условия. Но что бы он не делал, как бы не старался, он не мог добиться желаемого результата. Гарри не должен был ничего знать, не должен был даже догадываться, но из-за этой глупой любопытной девчонки ситуация обострилась, и теперь нужно было действовать быстро. Однако даже эта дурацкая медовуха, на которую была потрачена несметная сумма, не дошла до адресанта. Рон выжил, и это немного грело душу — он не убил лучшего друга дорогих ему людей. Но вместе с ним к жизни вернулась и Кэтти Бэлл, разумеется, Поттер сразу же попытался выведать у неё правду, и Драко тешил себя надеждой, что тот не хочет верить в виновность аристократа. То, как она тогда посмотрела на блондина, выбило его из колеи, на него вдруг свалилось осознание, что это не просто какая-то игра, это жизни реальных людей. Оставаться там было нельзя, нужно срочно было остаться наедине с мыслями, но Гарри шёл за ним. Конечно, шёл, не мог не идти. Им давно было пора всё обсудить, вот только Малфой не хотел впутывать сюда его ещё сильнее. — Это был ты, да? Ты её проклял? — Поттер стоял за его спиной и делал вид, что всё знает, но нет, он ничего не знал, как и многие другие. Отвечать не хотелось, да и не было смысла признавать, ведь пока этот рубеж не пройден, можно отпираться до последнего. — Я знаю, это ты, так почему ты не признаешь? — не получив ответа, Поттер бросил едким «трус» и уставился на широкие плечи, ещё недавно крепко прижимавшие его к своему хозяину. Но аристократ всё так же молчал, глядя куда-то в пропасть своей души. — Уйди, Поттер, без твоих нотаций тошно. — Уйти? Ты предал меня! Ты — один из них! — в сердцах Гарри выстрелил заклинанием, даже не успев понять, каким именно. Драко не успел его отразить, вдруг рухнув на пол, разбивая раковину рукой во время падения. Вода, в одно мгновение залившая пол, медленно приобретала багровый оттенок. Густая кровь проступала сквозь рубашку, словно бы от тысячи ножей, что незримо вонзались в тело умирающего в муках Малфоя. Поттер бросился к нему, желая помочь, зелёные глаза наполнились страхом перед неизбежным. Он сжимал холодеющую руку, когда его отшвырнули к стене. Профессор Снегг, мельком оглядев повреждения, провёл палочкой над ними, шепча какое-то заклинание. Шум в ушах и слабость в теле мешали соображать, но оставаться там, в этом туалете, больше было нельзя. Гарри без оглядки бежал в гостиную Гриффиндора, где только спустя долгие часы смог толком рассказать Рону и Гермионе, что произошло. Было решено избавиться от злосчастного учебника Принца-полукровки в том месте, где всё спрятано. К сожалению, ничто не могло предотвратить смерть директора Хогвартса. Драко очень старался быть твёрдым, но доброта в душе мешала произнести важные слова. Дамблдор пытался поговорить с ним, но его прервал « палач », роль которого на юного волшебника надел Волан-де-Морт. — Не нужна мне ваша помощь, как вы не понимаете? Я должен убить вас, или он убьёт мою мать. Он не смог бы убить профессора, он чувствовал это всем своим нутром, даже не зная, что Поттер стоит внизу и смотрит на него. Снегг убил Дамблдора, даже не дрогнув, хотя внутри совесть уже съедала его. Они все быстро покидали Хогвартс, и Гарри следовал за ними, он выкрикивал угрозы Снеггу, пытался хоть как-то задержать их, хотел нагнать Драко, ещё даже не зная, что скажет ему. Но Северус остановил его одним мановением палочки, не дав Малфою метнуться на защиту. — Уходи, — профессор зельеварения оттолкнул аристократа от лежащего на земле, — с ним ничего не случится. И он ушёл, не слышав тех слов, что сказал Снегг Гарри. — Не смейте использовать против меня мои же заклинания, Поттер. Вы удивлены? Да, это я — Принц-полукровка. Траур по директору накрыл школу чёрной пеленой, сквозь которую солнце проглядывало искажённым и неправильным, раздражало опечаленные сердца и совсем не грело. Было мучительно больно ходить по коридорам, зная, что никто добродушный не сидит сейчас в кабинете, что большой феникс улетает навсегда куда-то далеко-далеко и что дальше их всех ждут трудности, которые будут ещё сложнее и больше всех предыдущих. Стоя на балконе Астрономической башни, трое друзей размышляли о том, кто же такой Р. А. Б., куда он спрятал крестраж и как его уничтожить. Они пытались думать именно об этом, но Рон размышлял о своих шансах пережить эту войну с тёмными силами и создать семью с стоящей рядом Гермионой. Она размышляла о том, как ей подбодрить морально убитого Гарри. А он в свою очередь был далёк от Хогвартса, всем своим естеством цеплялся за призрак вдали. Призрак сидел перед камином, вертя в руках стакан с крепким алкоголем, что был взят из погреба отца. Словно ощутив на себе пронзительный взгляд зелёных глаз, он вздрогнул и глянул за свою спину, натыкаясь холодными серыми глазами на такую же холодную полную луну. « Чтоб тебя, Поттер, — Драко прикрыл глаза, желая вновь увидеть это лицо, — я не могу перестать думать о тебе… » — он отставил стакан на тумбочку, и, тихо вздохнув, покинул гостиную, чтобы не спать всю ночь на удобных перинах, терзая себя мыслями о том, чем всё это закончится.
