Век Дракона

- Ну? Ты что-нибудь нашел? Амелл, который сидел за столом в окружении сваленных, как попало книг, протер глаза основаниями ладоней. Небольшое помещение, в котором находились король и Серый Страж, более походило теперь на хранилище общественных записей в пору ревизии. Тома, фолианты, книги, свитки, справки и брошюры в беспорядке лежали на столе, возле стола и под столом, и даже громоздились в стороне, подобно рукотворным холмам из отработанной руды, что оставляли после себя человеческие шахтеры; в отличие от людей, гномы никогда не позволяли себе такого обращения с земельными недрами. Все выглядело так, словно в бумагах в сильной спешке копалась стая кур, и могло вызвать раздражение у любого, кто хоть сколько-нибудь чтил порядок. - Нет. Здесь ничего нет. Да и быть не может, - маг обвел взглядом сотворенный им разор. Поморщившись, он несильно пихнул от себя один из свитков. – Слетать бы в библиотеку Круга. Бьорн… по старой… памяти разрешит мне покопаться даже в тех бумагах, которые в закрытом доступе, я уверен. Особенно когда узнает, для чего это нужно… - Твой друг… тот маг во дворе утверждал, что сэра Хосека нет теперь в Круге. - Что? – Амелл сбился с собственной мысли, с трудом принудив себя прислушаться к словам короля. – А, да… Ну, значит, вместо него там теперь капитан Алесар. Этот… храмовник предан Бьорну куда больше, чем Верховной Жрице, и осведомлен о… наших с ним делах. Уговорить его не составит труда. Но не в этом дело. Среди бумажного хлама ферелденского Круга вряд ли есть то, что нам нужно. Алистер прошелся из угла в угол. - Ты хочешь сказать, что такое… то, что мы видели своими глазами - невозможно совсем? Маг моргнул, встряхивая головой. - Нет, - после паузы, проговорил он, вновь окидывая тоскливым взором устроенный беспорядок. – Боюсь, это все же возможно. - Боишься? – пока Страж-Командор предавался размышлениям, король выглядывал во двор. Спешно созванные из ближайших селений работники растаскивали завалы из обгорелых обломков и лежащих вповалку тел. Услышав последнее, Тейрин с раздражением повернулся к своему соратнику и другу. – Что это значит, гарлок побери? Если хотя бы предположить, что ритуал… воскрешения из мертвых возможен, значит, та тварь – вовсе никакая не тварь, а Айдан! И он… теперь жив! О, Создатель, разве это плохо? Почему ты этого боишься? Амелл отвлекся от горы свитков у него перед носом и поднял глаза на короля. В облике его читалась неуверенность и та самая отрешенность, которая не проходила с мига, когда он увидел Кусланда во дворе разгромленной крепости. - Я не меньше твоего хочу, чтобы он оказался настоящим, - медленно проговорил маг, тщательно подбирая слова. – Да, хочу. Но… подумай сам… Король сдержался. Вместо этого он поднял брови в ожидании продолжения. - Подумай сам, - тем временем хрипловато предложил Командор и прокашлялся. – То, что существуют… способы поднять на ноги труп, ты знаешь. Видел сам, тогда, в Редклиффе. Мы все видели. Десятки безмозглых мертвяков, сильных, выносливых, быстрых… Послушных… Маг снова помедлил. Тейрин повернулся к окну спиной и присел на лавку. Кабинет сенешаля Варэла, где они копались в бумагах всей крепости уже несколько часов, постепенно погружался во тьму. Тлевшие остатки дров в камине и несколько свечей на столе пока еще справлялись с ее приходом, но уже понемногу начали сдавать свои позиции. - Нужна сильная магия крови, и воля сильного мага… или демона, - Амелл потер трехдневную небритость под носом, потом – на подбородке, потом – пробарабанил пальцами по незанятой части стола. - И труп пойдет. Даже заговорит. Но все равно останется трупом. Алистер кивнул. Пока он не услышал ничего нового или пугающего. Ходячие трупы он видел сам, и даже сражался с ними. - Но то, что… Айдан не труп. Я чувствую в нем скверну. Такую же, как в любом из Стражей. Ты знаешь, что скверна на дохлятине – чувствуется, но молчит, а услышать ее можно только на живом. А значит, либо кто-то… похожий как две капли воды на нашего друга прошел посвящение в Стражи… причем прошел его здесь в Ферелдене, ибо говор у него ферелденский… И это было еще до начала Мора, ибо среди наших павших товарищей его не было. Мы бы запомнили, - Амелл покачал головой. - Создатель, это уже дебри и вовсе нечто неправдоподобное… Так вот, либо это просто очень похожий на нашего друга Страж, которого во время Мора не было в стране и который зачем-то явился именно теперь морочить нам головы… Он умолк, вновь подбирая слова. Алистер уже не мешал ему собираться с мыслями, молча ожидая продолжения. - Либо кто-то… это невозможно, но все же… По крупицам воссоздал тело Айдана Кусланда, а потом так же по крупицам собрал его душу. И притянул ее в воссозданное тело. Зачем? Не знаю. Не знаю! – повысил он голос, видя, что король снова пытается открыть рот. – Притянуть душу… даже душу архидемона можно. Это абсолютно точно. Для этого есть ритуал… Темный, как сущности проклятых богов, но есть. Есть ли способ восстановить душу Стража после разрушения… До сих пор я был уверен, что ответ на этот вопрос знает только сам Создатель. - Выходит, не только, - мрачно пробормотал ничего не понимающий Тейрин. Амелл кивнул с неменьшей мрачностью. - Если спросишь меня, даже если такое возможно человеческими силами, без вмешательства свыше, никто из магов Ферелдена на это не способен. Они… да и я… попросту не знаем – как, - Командор Серых Стражей вновь с силой потер уже порядком покрасневший лоб. – Записи о чем-то похожем можно найти разве что в Тевинтере. Ну, или в каких-то чрезмерно секретных церковных закромах, что хранятся под десятью замками за двадцатью дверьми в мрачных, сухих подвалах где-то в Вал-Руайо… Король и маг посмотрели друг на друга. - Почему сухих подвалах? – сам не зная зачем, уточнил Алистер, осознававший, что основными свойствами подобных помещений всегда была вездесущая сырость. Дайлен Амелл подпер голову рукой. - Чтобы не портилась бумага, - безразлично пояснил он. Некоторое время молчание нарушалось только криками рабочих за окном и грохотом разбираемых кровель и стен, что лежали в руинах. Наконец, король шумно вдохнул и сам оперся ладонями в колени. - Я… догадываюсь, но поясни до конца, что же тебя все-таки пугает в возвращении нашего друга, - попросил он, наконец. Маг, не глядя, дернул щекой. - Если отбросить то, что было совершено неслыханное… по мощи магическое действо, которое под силу только Создателю, - Амелл говорил медленно и спокойно, давая прочувствовать другу серьезность положения настолько, насколько это было возможно, ибо до конца что-то не было понятно даже ему самому. – Я не буду говорить, что для такого обязательно потребовалось бы совершить… что-то ужасное и мерзкое. Это закон маготворчества – чем объемнее и сложнее творимое действо, тем большие ресурсы оно должно забирать… И «ресурсы» эти – не просто сила мага, а и… если хочешь, жертва мира за вторжение в него того, что ему не свойственно… За извращение самой сути мироздания. Ведь для мира не характерно, чтобы в нем оживали мертвецы. Подобные эксперименты противны Создателю, противны людям… И практиковались только в Империи Тевинтер, и то – в период поклонения темным драконам. Такой обряд может потребовать чего угодно – крови множества девственниц, либо жаренных чресел девственников, либо дерьма молодых драконов, либо гарлоковых отрыжек, и все это – варить в моче архидемона, а после вдыхать полученный… аромат или купаться в нем… Амелл прервался и все же посмотрел в лицо товарища. - Это не мои выдумки, это из «Трактата о богопротивности деяний тевинтерских магистров и величайшей их хулы на творение Создателя, авторства жреца Тиния, преданнейшего слуги Верховной Жрицы и ничтожнейшего слуги Церкви благой пророчицы нашей Андрасте», позднего послеимперского периода. Все маги в Круге обязательно должны изучать этот… с позволения, трактат, и даже писать по нему сочинения. Но, если отбросить откровенные бредни, которые там изложены, суть этот Тиний указывает верную. Чем противнее природе мира совершаемое действо, тем страшнее и омерзительнее должна быть жертва, которая приносится магом для достижения цели. Для деформации самого мироздания… Кто бы ни вернул Айдана к жизни, он… или она совершил для этого что-то поистине ужасное. И то, что это произошло незамеченным… очень плохо. Пребывая под впечатлением от услышанного, король не возразил. То, о чем говорил друг, действительно было очень плохо, еще и потому, что не было понятно, что им следовало делать дальше. - Но меня тревожит другое, - добил тем временем Амелл, убирая руку от лица и выпрямляясь на своем, а точнее, сенешалевом стуле. – Если мы не ошибаемся, то кто-то сумел совершить невероятное и вернуть к жизни Серого Стража, чья душа была разнесена в клочья, а тело – сожжено в присутствии тысяч и тысяч людей. Для этого было сделано что-то ужасное и мерзкое, что нам еще может… аукнуться в будущем. Хотя, может и нет. Но это уже совершилось. Мы не в силах что-либо изменить. Однако во всей этой истории есть вопрос, который пугает меня… в нынешних реалиях больше, чем голод, бунты и угроза со стороны Орлея… Негромкий стук в дверь прервал его на полуслове. Почти сразу за ним через порог мягко шагнул сенешаль Варэл. Сенешаль предоставил свой кабинет в распоряжение начальства, поскольку в нем, в отличие от гостевых покоев, царил относительный порядок. Сам же он, несмотря на ранения, почти целый день провел, надзирая за работами в крепости и прикладывая все мыслимые усилия для восстановления причиненного ей разгрома. - Ваше величество, Командор, - он поочередно кивнул каждому. – По вашему приказанию пленник доставлен. Он ожидает за дверью. - Пусть войдет, - разрешил Тейрин, поскольку Страж-маг молчал. Рыжего великана привели те же рыцари из королевской охраны, которые по знаку Тейрина неслышно удалились, оставив пленника безоружным, но несвязанным стоять на пороге комнаты. Миг-другой Кусланд смотрел на своих некогда братьев по Ордену, которые в свою очередь исподлобья разглядывали его. - Ну? – не выдержал он, вжимая руку в неожиданно забурчавший живот. - Что – ну? – буркнул в ответ Амелл, по лицу которого читалось, что он так и не пришел к какому-то одному мнению. Тейрин взглянул на него, потом на Кусланда, и с силой потер выстриженный светлый затылок. - Что скажешь? – не по-королевски беспомощно спросил он, обращаясь к рыжему гостю. Тот помедлил и неожиданно ухмыльнулся в ответ. - Хочу есть. Страж-Командор и его величество король Ферелдена переглянулись. - Ужин скоро принесут, - нехотя сообщил Амелл, продолжая всматриваться в лицо возвышавшейся у двери живой заботы. – Кухарка в крепости осталась только одна. Варэл уже подобрал ей двух деревенских девок в помощницы, но пока они не слишком-то проворны. - Что поделать, придется ждать. Безумно рад, что вы надумали меня отпустить. В той тюрьме – слишком дурная компания, - Кусланд огляделся и мотнул подбородком на деревянное кресло у стола, на которое нападали несколько свитков. - Я присяду. Запрета не последовало. Гость спокойно прошествовал к креслу и, после короткой заминки, сгреб бумаги, и водрузил их поверх всего прочего на стол. Только после этого он опустился на жесткое сидение и посуровевшим взглядом обвел своих друзей. - То, что я не в кандалах, уже признак того, что вы склонны мне верить, - серьезно проговорил бывший Командор, опираясь о деревянную спинку. – Я узнал больше подробностей от… заключенного в здешней тюрьме. Он утверждает, что свидетелями моей смерти были многие сотни тех, кто пришел проститься с телом? Король сдвинул венец набок и почесал образовавшуюся на лбу полосу. - Да, - коротко ответил он, возвращая головной убор на место. Алистер выпрямился, продолжая разглядывать того, кто так походил на его горячо оплакиваемого друга. Он верил и боялся верить. – Ты знаешь, что происходит со Стражем, который убивает архидемона. Мы все знаем. - Смерть пятого архидемона не стала исключением, - подал голос Дайлен Амелл, который, в отличие от Алистера сидел от Кусланда на расстоянии вытянутой руки. – Ты заколол дракона, его душа метнулась в ближайшее, зараженное скверной тело – твое. И ваши души взаимно уничтожили друг друга. Ты умер, и он тоже сдох. Потом мы предали твое тело огненному погребению – справили все, как полагается, по завету Создателя. Алистер, я, Лелиана, твой брат Фергюс, принц Эдукан, эрл Эамон, Бьорн Хосек - мы все по очереди клали головни в тот хворост, который был сложен под твоим телом… Айан. Даже этот пронырливый эльф… как там его… он тоже там был. И может подтвердить – ты был мертвее мертвого, когда твое тело обращалось в прах в погребальном огне. - Поэтому мы были очень удивлены тебя увидеть, - король поднялся со своего места. – Друг, скажи… это в самом деле ты? Кусланд сделал предупреждающий жест. - Погоди, Алистер. И ты, Дайлен. Все то, о чем вы мне рассказываете, я уже узнал… из разговора с узником. И ранее – с женщиной, которая сопровождала меня в крепость. Мхаири. Хотя тогда мне казалось – произошла какая-то нелепая ошибка. Но если вы собственными глазами видели мою смерть, а после тело… вот проклятие, мое тело было сожжено, я хотел бы… увидеть это своими глазами. Вы сохранили… мой… прах? К его удивлению оба друга одновременно отвели глаза. - В том-то и дело, - наконец, решился Амелл, смущенно потирая затылок. – Урна с твоим прахом была похищена, и где она – пес ее знает. О похитителе тоже пока ничего не известно. Айдан поднял бровь. - Если предположить невозможное, кто-то похитил урну с моим прахом, а потом из него… воссоздал… - Да, - снова коротко ответствовал король, подходя к столу и усаживаясь в другое свободное кресло напротив восседавших рядом Кусланда и Амелла. - Это – основная причина, почему мы... можем поверить, что твое появление… Что ты – настоящий. Кусланд усмехнулся снова, кивнув в сторону Тейрина. - В тюрьме у меня было время подготовиться к нашему разговору, так, чтобы убедить вас. Ведь... есть вещи, о которых могу рассказать только я. Ну, например. Вспомни, король, ночь перед битвой за Денерим. Тот подумал и кивнул. Эта ночь была из тех, которые не забывают. - И что? Рыжий великан в свою очередь кивнул в ответ. - Я знаю, кого ты принимал в шатре после того, как мне пришлось уйти для разговора с Лелианой. Алистер нахмурился, закусывая губу и прикладывая все усилия, чтобы не покраснеть. - И наутро, когда я вошел, чтобы помочь тебе с облачением. Покрывало с твоего ложа сбилось под ногами. Когда ты поднялся, то споткнулся об него и едва не влетел головой в мои сложенные у стены доспехи. Король и маг переглянулись опять. - Так было, - подтвердил Алистер, уже справившись со своим смущением. – В палатке не было никого, кроме меня и Айана. Это мог видеть только он. Создатель! Айан, это в самом деле ты! В следующий миг Кусланд оказался в крепких дружеских объятиях ликующего монарха. - Рад, что... все разрешилось. Мы все оплакивали тебя, - дождавшись, пока изрядно помявший друга Алистер сядет на место, Дайлен осторожно протянул руку, и Айан положил поверх нее свою, крепко пожимая. – Видел бы ты, что творилось с Лелианой! И с Алистером. Это… настоящее чудо. Да, какого гарлока! Он вскочил. Айан и Алистер поднялись тоже. Как когда-то, на заре их дружбы, в опасном сумраке Башни Круга, они сблизились на расстояние шага и каждый положил руку на плечо товарища. - Не думал я, что такое случится снова, - Тейрин прокашлялся, удерживая голос. – Вот теперь… впервые после окончания Мора я чувствую себя уверенным и сильным, как король! - Вместе мы непобедимы, - Айан посмотрел сперва на одного товарища, потом на другого. – Спасибо... что… признали меня, друзья. - Да благословит Создатель этот день. - Хвала Создателю! Братья по Ордену расцепили руки, присаживаясь обратно. Амелл и Тейрин придвинули кресла ближе, теперь уже не опасаясь угроз со стороны пришельца. - Все хорошо, - Кусланд потер словно бы недавние рубцы на запястьях, потом еще один такой же, но – на шее. – Но, в самом деле, не мешало бы поесть. Я не ел уже… очень давно. - Мы тоже, - пожаловался Амелл, оборачиваясь к двери. Под его взглядом она распахнулась сама собой. – Эй, там! Скажите на кухне – пусть поторопятся с ужином! - Война – войной, а обед по расписанию, - пользуясь тем, что внимание мага было отвлечено, негромко сообщил Алистер в сторону Айана. – Если хоть одна здешняя кухарка уцелела – можешь рассчитывать на ужин лучше королевского. У него теперь все мысли только о еде. - Ну, во-первых, не все мысли, - все-таки услышал их Амелл, чье мрачное настроение понемногу рассеивалось. – Я еще помогаю одному очень неуверенному в своих силах, но усиленно делающему вид, что он знает, что он делает, королю, знать, что делать. Это требует больших… умственных напряжений. И, к тому же. Всю мою юность, которую уже не вернуть, я провел в заточении, в Круге, где меня кормили пресной похлебкой. Должен я как-то компенсировать все эти годы мучений? Кусланд улыбнулся. - Ты как будто действительно пополнел, друг. Король закинул локоть на спинку кресла. - Вот! А мне он не верит. Трудная юность… Будто меня в монастыре кормили лучше. Ты погоди, погоди, сейчас увидишь, сколько он вообще способен слопать… Амелл придал своему красивому лицу выражение оскорбленного достоинства. - Ну и что с того? Я просто заедаю волнения. - Ты скоро из-за брюха не сможешь даже взлететь! Маг невозмутимо поднял брови. - Вот те раз. Летаю я, а не ты. Тебе-то что за забота? - Друзья! – как и в старые времена, случавшиеся всего несколько месяцев назад, Кусланд поспешил вмешаться до того, как дружеские препирательства перейдут в перебранку. – Погодите. Пока не принесли ужин, нужно обсудить еще кое-что. Или у вас уже есть догадки, кто именно и зачем вернул меня к жизни? Оба спорщика разом посерьезнели. Амелл отодвинул бумажные свитки и положил локти на стол, опираясь на них своим весом. - Это то, о чем я говорил Алистеру до твоего появления, - уже без доли недавней комичности в облике, проговорил он. – «Ищите, кому это выгодно – и узнаете имя…». Но, если подумать… даже подумать хорошо, твоя жизнь… твое воскрешение, Айан, оно, прости, никому не выгодно. Он кашлянул. - Нет, мы, я и Алистер, очень рады твоему возвращению… - Еще как рады, - перебил король, лицо которого выражало искреннее удовольствие. - … но никто из нас никогда бы не стал идти против законов Создателя, чтобы тебя вернуть, - закончил Дайлен, постукивая пальцами по столешнице. – Вы оба – не вполне способны понять то, что произошло… потому что никому из вас изо дня в день, из года в год не вдалбывали в головы о страшных последствиях, к которым может привести малейшее магическое действо. То, что было сделано – действительно ужасно. И никто бы не решился на такое без серьезной причины. Причина… очевидна и неочевидна одновременно. Из мертвых подняли тебя, потому что ты убил Уртемиэля, и совсем недавно. Но зачем после воскрешения потребовалось выбрасывать... отработанный материал на дорогу? Совершить невозможное, а потом… попросту избавиться от объекта своего труда? Да еще таким глупым способом? Какой в этом смысл? Ненадолго повисло молчание. Кусланд снова усмехнулся – на этот раз мрачно. - Ты совсем не рассматриваешь то, что я мог сбежать сам..? - Погодите! В голосе короля было что-то, заставившее его друзей в единый миг уразуметь, что Алистер догадался о чем-то, вне всяких сомнений, важном. И тот не стал их разочаровывать. - Едва ли ты смог сбежать сам, если, как ты утверждаешь, тебя нашли без одежды и памяти в луже под Амарантайном, - Тейрин говорил медленно, страшась упустить мысль. – Скорее всего, тебя действительно выбросили, как ненужный мусор. Зачем? Я не уверен, но мыслю… Скорее всего потому, что то, для чего тебя воскресили из мертвых… Скорее всего, воскрешатель с тебя уже получил. Кусланд промолчал. Зато не промолчал Амелл. - Нелогично, - пробормотал он, несильно постукивая по столу костяшками пальцев. – Зачем его отпускать? Подумай, воскресшего мертвеца! Если вправду, как ты говоришь, получили, что нужно… Проще было бы убить его опять. Айан поднял голову. В его глазах отразился отсвет стоявших на столе свечей. - Значит, «воскрешатель» не мог быть уверен, что получил все, до конца, - глядя в лица своих друзей, спокойно предположил он.