The Time Of My Life

– Нет, Чимин! Я сказал нет, и это мое окончательное слово! – тощий светловолосый омега поправляет съехавшие на кончик носа очки и пристально смотрит на друга, который вот еще немного, и то ли разревется, то ли набросится с кулаками. Пак Чимин хоть и был последним неженкой с чисто классическим набором омежьих замашек, но если его вывести из себя – вдарить мог так, что искры из глаз и кровь из носа, а также пара сломанных ребер обеспечены. – Ну Юнги-и-и-и-и, – Чимин явно не собирался сдаваться так просто, громко канюча и хлопая ладонями по своим коленям, – вот скажи, почему ты такой вредный, а? Я что, часто о чем-то тебя прошу?! – Да, постоянно! – Не перебивай меня! – шикает омега, машинально зачесывая пальцами копну рыжих волос, откидывая их со лба. – На улице весна, время приключений и романтики, а ты сидишь в четырех стенах, как старый дед-затворник! Ты вообще помнишь, когда в последний раз на улицу выходил?! Только и знаешь, что сидеть весь день дома, да в монитор залипать! – Вообще-то, я работаю, а не фигней страдаю! – Вообще-то, я к тебе через весь город перся, а ты меня теперь бортуешь! – Я тебя не звал, ты сам что-то там себе навыдумывал и сейчас задвигаешь мне какую-то дичь! Все, Чимин, отвали и езжай домой, или куда ты там собирался, – фыркает Юнги, отворачиваясь к своему ноутбуку. – Не могу я домой пойти, – Чимин по-хозяйски заваливается на большую двуспальную кровать, подкладывая руки под голову, – я родителям сказал, что ты мне помогаешь с чертежами, поэтому я останусь у тебя с ночевкой. – Чего, бля?! – Юнги вскакивает со стула, едва его не опрокидывая и впиваясь в Чимина гневным взглядом. – Ну а что я должен был им сказать? Дорогие мои родственнички, я уже типа большой и хочу ходить по клубам, напиваться, веселиться и знакомиться с парнями?! Ты знаешь моих родителей, они вряд ли оценят такие откровения. Меня и так из дома практически не выпускают, единственное место, куда я хожу – это универ! И то, мое расписание знают наизусть, и не дай Бог, я приду домой хоть на пять минут позже положенного! Я словно в тюрьме живу, Юнги! Хотя тебе меня не понять. Чимин резко встает с кровати и молниеносно проносится мимо обескураженного Юнги, застывшего столбом от всего потока информации, что сейчас на него выплеснули. – Куда это ты? – Юнги следует за другом в прихожую, наблюдая за тем, как Чимин снимает с вешалки свою джинсовую куртку, накидывая ее на плечи. – Тусить! А ты сиди здесь дальше и покрывайся плесенью! – Если ты заявишься ко мне ночью, я тебя не пущу, имей в виду! – Юнги смотрит грозно, скрещивая на груди руки. – Не переживай насчет этого! – цедит сквозь зубы Чимин. – Познакомлюсь там с кем-нибудь горячим и не надо париться о том, где ночевать. У меня давно уже не было жаркого секса, так что, возможно, после пары шотов я даже перебирать варианты не буду, просто пойду домой к первому встречному, а там будь что будет. Возможно, он трахнет меня без презерватива, и я заболею сифилисом. А еще как вариант, он окажется серийным маньяком, который вспорет мой живот, выпуская кишки наружу, а потом будет макать кисточку в мою кровь и исписывать ею стены своей квартиры. Чимин с вызовом смотрит на друга исподлобья, шнуруя свои кеды. – Ну, бывай, – подмигивает Пак и тянется к ручке на входной двери. Три. Два. Один. – Стоять, – Чимин чувствует, как его хватают за отворот джинсовки. Он медленно оборачивается, нацепив на лицо гримасу из серии «хули надо, я уже все для себя решил, и ты меня не переубедишь», тут же съеживаясь под ледяным взглядом старшего, – хорошо, я пойду с тобой, но в полночь мы вернемся домой. А если ты начнешь ныть о том, что хочешь развлекаться дальше, то я смирюсь с тем, что это последний наш вечер, проведенный вместе, и навсегда сотру все воспоминания о тебе, как и твой номер, который перед этим кину в черный список. – А может хотя бы до двух? – жалобно тянет Чимин с самым страдальческим выражением лица, на которое только был способен, прекрасно зная, что Юнги будет непреклонен. Но попробовать все равно стоит. – Чимин, не нарывайся, а то я могу и передумать! – Да я же просто шучу, – нервно хихикает Пак, – а что ты наденешь? – Так пойду, – с самым серьезным видом отвечает Юнги, разводя руки в стороны и немного прокручиваясь на месте, давая Чимину получше рассмотреть свой наряд. У Пака микроинсульт и вот-вот случится приступ эпилепсии от подобного зрелища. – Я надеюсь, это ты так шутишь сейчас? – А что не так-то?! – Юнги, мать твою, на тебе старые спортивки и футболка с какой-то странной собакой! – Это Скуби-Ду!!! – Да плевать вообще! Ты хоть помнишь, когда в последний раз стирал эти шмотки?! Они все в пятнах от кетчупа и каких-то крошках! – вопит Чимин, размахивая руками, как полоумный. – Бегом приводи себя в божеский вид! Чимин хватает друга под руку и тащит по направлению его комнаты, чуть ли не вталкивая того внутрь. Он устремляется к шкафу, тут же начиная рыться в немногочисленной одежде старшего, скидывая более-менее приличные на его взгляд вещи на кровать. Юнги что-то фыркает себе под нос о том, что Чимин забыл разуться, да и вообще в край охуел, за что незамедлительно получает неслабый шлепок по заднице, тут же подпрыгивая на месте от неожиданности. Иногда Чимина лучше не злить. *** – Превосходно! – Чимин радостно хлопает в ладоши, склонив голову вбок, вот уже в сотый раз окидывая восхищенным взглядом результат столь кропотливой работы. – Ты выглядишь потрясающе, словно только что с обложки модного журнала сошел! А этот макияж подчеркивает выразительность твоих глаз! Я даже представить не мог, что ты можешь быть таким красавчиком! У Юнги на лице вся скорбь мироздания, правый глаз едва заметно подергивается, а руки сжаты в кулаки. Он вот уже минут двадцать стоит напротив ростового зеркала, пытаясь получше разглядеть незнакомца, что так же растерянно смотрит на него, скрываясь по ту сторону отражающей поверхности в полумраке комнаты. Как итог, на Юнги красуются светло-голубые джинсы, с которыми Чимин воевал в течение получаса, прорезая на них огромные дыры в области колен, белая майка с ярким андеграундным принтом и красная свободная рубашка в черную клетку. Волосы слегка растрепаны, а на глазах густая черная подводка, растушеванная черными тенями. - Я похож на какую-то привокзальную давалку, не находишь? – скептично цедит сквозь зубы Юнги. – Может, все-таки лучше в трениках пойти? – Да что с тобой не так?! – Чимин закатывает глаза, громко выдыхая, – я что, по твоему, зря провозился столько времени?! Пойдешь так и точка! Хватит мне голову откусывать, и так столько времени профукали на твое превращение из личинки в бабочку! – Вообще-то, технически гусеница становится бабочкой… – Да похуй мне, кто там кем становится, главное, что ты сейчас выглядишь более-менее похожим на существо, достигшее хоть и не высшей ступени эволюции, а где-то около того, но теперь с тобой на людях не стыдно показаться! – А до этого, значит, стыдно было? – нахмурившись, спрашивает Юнги. – А до этого, мой дорогой, мы дальше магазина в квартале отсюда не ходили! – скептично парирует Чимин, – и, кстати, время, что я на тебя потратил, прибавляется к тому, что мы проведем в клубе, так что мы тусим до двух часов ночи, как минимум! – Вот же охреневшая рожа, – ворчит Юнги, выходя из комнаты, бросая через плечо, – ты там как, идешь? Чимин вскакивает с места, спотыкаясь о сваленную на пол одежду и громко матерясь. – Пошли уже, – слышит он голос Юнги, раздающийся из прихожей, – ты ведь не хочешь, чтобы всех красавчиков расхватали до нашего прихода? *** В клубе душно и тесно, а еще запахи присутствующих здесь людей перемешались, давая в сочетании отменное амбре, что тянется шлейфом по всему помещению, заполняя собой каждый сантиметр пространства. Свет прожекторов слепит глаза и дико раздражает, басы от здешней музыки бьют прямо по нервным окончаниям, а мимо то и дело снуют люди, проталкивая себе дорогу, при этом смеясь и о чем-то непринужденно разговаривая, пытаясь перекричать очередной трэк, долбящий из огромных колонок. – Ну как тебе здесь? – кричит Чимин, крепко сжав ладонь Юнги в своей и протискиваясь сквозь толпу, пытаясь пробраться к барной стойке. – Очень шумно! – голос Юнги звучит откуда-то издалека, заглушенный громкими басами. Они чудом находят два свободных места возле бара, взбираясь на высокие стулья. – Ты пиво будешь? – громко спрашивает Чимин. – Да, – отвечает Юнги, поднося ладонь ко рту, чтобы было лучше слышно. Чимин жестом руки подзывает бармена, слегка приподнимаясь, упираясь ногами в металлические перекладины стула, что-то говоря тому на ухо. Бармен лишь усмехается, утвердительно кивая. – Что ты ему сказал? – Юнги придвигается как можно ближе, чтобы друг услышал его вопрос. – Просто спросил, есть ли у них коктейль для монашек, у которых мужика сто лет не было, – беззаботно смеется в ответ Чимин, прикрыв рот маленькой ладошкой, – он ответил, что сейчас сделает. – Мудак! – Не стоит благодарности, друзья же все-таки, – заливисто смеется Чимин, но до Юнги долетают лишь отголоски вперемешку с мелодией очередной песни. Бармен ставит перед ними два бокала темного пива, подмигивая Чимину. Тот лишь игриво улыбается в ответ, слегка закусив свою пухлую нижнюю губу. – И это твои стандарты? – фыркает Юнги, осушая залпом свой бокал, - вот уж не ожидал от тебя такого. Неужели голодняк настолько замучил? – Ой, отвали, – обиженно шипит Чимин, пристально смотря на друга, – сам-то когда в последний раз… Юнги на секунду замирает, ловя испуганный взгляд Чимина. – Прости, – шепчет Пак, смотря на друга исподлобья. – Все в порядке, дурачок, – голос Юнги звучит ласково, но в то же время надломлено, – ну, мы же сюда веселиться пришли, а не грустить! Так что давай развлекаться! Как тебе вон тот парень? По-моему ничего такой! – Юнги… – Хватит уже обращаться со мной, будто я хрустальный, – сдержанно улыбается Юнги, – все в порядке. Чимин наблюдает за тем, как друг подзывает бармена, повторяя заказ. – Мне нравится вон тот парень, – Юнги кивает головой в сторону танцпола, на котором вьется уйма народа, покачивающаяся под очередной трек, – светленький. Вроде бы ничего такой. Что скажешь? – Да, симпатичный, – натягивая улыбку на лицо, отвечает Чимин, коря себя за то, что пару минут назад затронул тему, которая уже несколько лет была под запретом. «Теперь Юнги точно с катушек слетит». – Эй, Чимин, кажется, он идет сюда, – хохочет Юнги, отпивая из своего бокала. Блондин и вправду пересекает танцпол, плавно покачивая бедрами в такт музыке, уверенно шагая в их сторону. – Потанцуем? – стараясь перекричать музыку, говорит он, протягивая вперед открытую ладонь Чимину. Чимина словно холодной водой окатили. Под кожей чувствуются разряды тока, исходящие от сидящего по соседству Юнги, который в свою очередь лишь дежурно улыбается. – Он с радостью потанцует с Вами, – усмехается Юнги, переводя взгляд на свой недопитый бокал пива, слегка приподнимая его, – а мы пока здесь посидим, нам и вдвоем нормально. – Я скоро приду, – говорит Чимин, вставая со своего места, идя на танцпол вслед за незнакомцем. – Развлекайся, – коротко отвечает Юнги, поднося бокал ко рту. *** Юнги пристально наблюдает за тем, как Чимин изящно извивается, качая упругими бедрами и оглаживая свой торс ладонями, слегка приподнимая рубашку, оголяя подтянутый рельефный живот. Незнакомец танцует напротив, даже не пытаясь дотронутся до омеги, изредка наклоняясь к тому и что-то шепча на ухо. Омега улыбается и отрицательно качает головой, так, что его огненно-рыжие, взмокшие от духоты волосы спадают на лоб, тут же прилипая к нему. Блондин опять что-то говорит ему, кивая головой куда-то в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, на что Чимин пожимает плечами и стремительно идет по направлению барной стойки. – Юнги, тот парень позвал нас за свой столик на втором этаже. Он вроде как здесь с другом, а мне очень хочется на него посмотреть. Может, поднимемся ненадолго, а то я один побаиваюсь. – Ну и какой смысл идти, если ты боишься? – недовольно фыркает Юнги, делая очередной глоток. – А вдруг он красавчик! Ну, пошли, пожалуйста! Если тебе вдруг что-то не понравится, мы тут же уйдем оттуда, обещаю! – Мне уже не нравится эта затея, – бурчит Юнги, слезая с высокого стула и поправляя футболку, – этого чувака тебе мало что ли? Или ты тут всех решил закадрить? – Этот не совсем в моем вкусе, – подмигивает Чимин, беря друга за руку, выводя на танцпол. Они подходят к блондину, слегка пританцовывающему в такт очередной песни, рвущейся из огромных колонок. Юнги ловит себя на мысли, что в жизни не сможет так танцевать, даже если учителем у него будет Барышников. – Идем? – спрашивает альфа, не дожидаясь ответа и устремляясь к лестнице, ведущей на второй этаж клуба, изредка оборачиваясь, дабы убедиться, идут ли за ним новые знакомые. Они поднимаются по металлической лестнице, тут же погружаясь в полумрак, куда не попадает свет софитов. На втором этаже не так шумно, как внизу, да и вообще складывается впечатление, что ты будто бы оказался совершенно в другом месте. Само помещение не особо большое, напоминающее тоннель, разделенный на манеру кабинок. – Я вернулся, – громко говорит блондин, входя в одну из них, – ты, наверное, успел без меня соскучиться? – Не знаю насчет соскучиться, а вот напиться да, успел, – за столиком, на большом черном кожаном диване, сделанным на манер полукруга, сидит широкоплечий альфа с ярко-фиолетовыми волосами, не отрывающий пристального взгляда от экрана своего мобильного, – нет, ты представляешь, предки укатили за границу, а мне хрен что сказали! Вон, весь инстаграм мне своими довольными лицами на фоне всяких достопримечательностей засрали! Парень разворачивает экран в сторону друга, замирая с приоткрытым ртом и удивленно хлопая глазами: – А это кто? – Я Пак Чимин, – приветливо машет маленькой ладошкой омега, – а это мой друг, Юнги. – Здравствуйте, я Мин Юнги, рад знакомству, – учтиво кланяется парень, про себя отмечая, что вроде бы на маньяков-потрошителей эти двое не тянут. – Я Чон Хосок, – лучезарно улыбается блондин, – простите, что не представился раньше, там так шумно было. А это мой лучший друг, Ким Намджун. – Вообще-то, я и сам могу представиться, – говорит альфа, вальяжно закидывая ногу на ногу и откидываясь на мягкую спинку дивана, – ну, и чего вы там стоите, как три тополя, садитесь и давайте пить, а то я тут, в одиночку, уже устал с бутылкой чокаться. Вы что пить будете? – Я бы самбуки банановой выпил, чистой, без всяких там кофейных зерен и поджиганий, – нараспев говорит Чимин, садясь рядом с Намджуном. – Окей, – отвечает альфа, поднося телефон к уху, – а ты что будешь? – Пиво, – коротко отвечает Юнги, нервно оглаживая кончиками пальцев прорези на коленях. – Может, ром с нами выпьешь? – спрашивает Хосок, сидящий рядом настолько близко, что Юнги кажется, что он чувствует его дыхание на своей коже. – Нет, я буду пиво, – отрицательно качает головой омега, – мне плохо от любого другого алкоголя. – Вот как, – задумчиво говорит альфа, – тогда ладно, не буду настаивать. Через минут десять к ним в кабинку входят два официанта, ставя на стол две стеклянные бутылки, пару стаканов и какой-то огромный сосуд, наполненный пивом. – А… – Юнги вопросительно смотрит на Намджуна, – это что такое? – Пивная башня, что же еще, – ухмыляясь, отвечает альфа, – не буду же я гонять официантов туда-сюда, чтобы они по бокалу таскали каждые полчаса. – Господин Ким, если Вам что-то еще понадобится, позвоните, – говорит один из официантов, низко кланяясь. – Хорошо, – подмигивает Намджун, – можете идти. – Господин Ким? – присвистывает Чимин, пристально смотря на свое соседа, – ты тут что, частый гость? – Я бы сказал, что это место мне как дом родной, – смеется альфа, открывая бутылку самбуки и наливая прозрачную, слегка желтоватую жидкость в один из стаканов, протягивая его Чимину, – это клуб моих родителей, но они здесь практически не бывают. Его открыли давно, так что можно сказать, что здесь прошла половина моей жизни. Сейчас я учусь на последнем курсе экономического факультета, а по окончании, скорее всего, буду полноправным владельцем этого места. – Ух, ты! – восторженно выдыхает Чимин, отпивая самбуку из своего бокала, – блин, а вкусная штука! – Правда? – Намджун вопросительно вскидывает бровь, – никогда не пробовал, если честно. – Вот, – омега подносит свой бокал к лицу альфы, хитро щурясь, – попробуй. Реально классная штука! Намджун берет бокал из рук омеги, слегка задевая своими пальцами чужую ладонь, про себя отмечая, что кожа у Чимина холодная и нежная. – Мм, и правда вкусная штука, – альфа ставит бокал на стол, придвигая его ближе к Чимину, тут же отвлекаясь на сообщение, пришедшее на телефон, – чего-о-о-о-о?! Какого… – Что-то случилось? – подает голос Хосок, пряча свой телефон в карман джинсов. – Да там, на кухне, трубу прорвало по ходу, надо пойти разобраться. Чимин, не составишь мне компанию? А то вдруг помощь потребуется. – Так а чем я помогу-то? – надув пухлые губы, спрашивает омега, явно не собирающийся куда-то идти. – Не знаю, воду поможешь собрать или просто рядом постоишь, моральную поддержку окажешь… Пошли, в общем! – Намджун хватает Чимина под локоть, пытаясь подтолкнуть того к выходу из кабинки, на что омега возмущается, успев схватить со стола заветную бутылку алкоголя. – Сразу предупреждаю, что никаким физическим трудом заниматься я не буду! – доносится до Юнги возмущенный голос друга. Омега лишь едва заметно улыбается, прикрыв рот ладонью. Хосок задумчиво смотрит куда-то перед собой, делая очередной глоток крепкого рома. У него в голове сумасшедшим ворохом проносятся банальные фразы, с помощью которых люди обычно завязывают разговор, но что-то все не то. – Цитрус, – доносится до него тихий голос Юнги. – Что, прости? – недоуменно вскидывает бровь альфа. – У него аллергия на цитрус, – повторяет омега, мягко улыбаясь, – а еще он ненавидит дождливую погоду и когда его укладке приходит конец, но при этом никогда не берет с собой зонт. Его любимое время года – лето, хоть он и ворчит постоянно о том, что на улице духота, и он не хочет загореть. Он очень плохо плавает, но обожает ездить к морю, чтобы просто погулять на закате по пляжу. В восторг его может привести любая вещь розового цвета, а еще он мечтает о парных чехлах на телефон. Даже не смотря на то, что он кажется мягким и податливым, в нем есть очень крепкий стержень, и он никогда не даст себя в обиду… Хосок внимательно ловит каждое слово, слегка кивая головой, будто бы давая понять, что полученная информация потихоньку усваивается, как вдруг: – Юнги, а ты вообще о ком сейчас говоришь? – О Чимине, конечно! О ком же еще? – фыркает омега, скрещивая руки на груди. – А при чем здесь Чимин? – голос Хосока слегка подрагивает, а уголки губ непроизвольно ползут вверх, растягиваясь в улыбке. – Как это при чем?! – в глазах у Юнги непонимание вперемешку с легкой толикой раздражения, – я совсем не дурак и сразу понял, что это ты отправил сообщение своему другу, чтобы он увел отсюда Чимина, потому что хотел разузнать про него у меня. Хосок заливается громким хохотом, поднося ладонь к лицу: – Прости, конечно, но это совсем не так. Точнее, да, ты прав в том, что я попросил Намджуна отвлечь твоего друга, но не для того, чтобы расспрашивать тебя о нем. – Ничего не понимаю, – цыкает Юнги, вскидывая бровь, – ты пригласил его танцевать, как только мы пришли, а потом позвал посидеть с вами. Очевидно ведь, что он тебе понравился, зачем сейчас ходить вокруг да около? – Да не он мне понравился, а ты! – обреченно вздыхает Хосок, делая глоток из своего бокала, – поэтому я и пригласил его потанцевать, чтобы спросить, встречаешься ли ты с кем-нибудь! Прости, я не из тех животных, которые нагло подкатывают, тем более и место для знакомства не самое удачное. Обычно в клубы приходят для того, чтобы найти развлечение на ночь, а мне совсем не хочется, чтобы ты думал так же обо мне. Чимин сказал, что у тебя сейчас никого нет, и я искренне надеюсь, что это так, потому что хотел бы пригласить тебя на свидание! Юнги давится пивом, проливая его на себя и пытаясь восстановить дыхание. В голове круговорот спутанных мыслей. Откашлявшись, он всматривается в лицо Хосока, пытаясь разглядеть в нем хоть маленький намек на шутку, но встречает лишь непоколебимую уверенность. – Я не хожу на свидания, – тихо говорит Юнги, – извини. Не хочу показаться заносчивым или надменным, но мне это, правда, не интересно. Я не очень-то хороший собеседник, да и не особо люблю быть на людях. Как бы банально это сейчас не прозвучало, но дело во мне. Хотя и в тебе тоже, ведь мы только сегодня познакомились, и я понятия не имею, кто ты, и стоит ли тебе доверять. – Понимаю, – коротко кивает головой альфа, – но хочу попросить тебя кое о чем. Не мог бы ты дать мне хотя бы один шанс? Пусть это даже будет не свидание. Просто погуляем вместе, и, если я тебе не понравлюсь, ты честно скажешь мне об этом, а я, в свою очередь, оставлю попытки дальше с тобой общаться. Что скажешь? У Юнги в душе противоречие на противоречии, помноженное на сто, и он понятия не имеет, что сейчас должен ответить, потому что Хосок смотрит так выжидающе, а уголки его губ нервно подрагивают. Юнги вдруг ловит себя на мысли, что не может вспомнить, встречал ли он хоть раз за всю свою жизнь человека, так рьяно желающего пригласить его куда-то, провести вместе время, без какой-то скрытой подоплеки. – Ты ведь из тех, кто так просто не отстают, верно? – раздраженно спрашивает Юнги, наливая в свой бокал пиво. – Именно, – заливисто смеется альфа, – поэтому сдайся по-хорошему. Я ведь не о многом прошу! Можем для начала просто переписываться, а если вдруг я покажусь тебе слишком надоедливым, то просто скажешь мне об этом. Я пойму. – Хорошо, – задумчиво говорит Юнги, будто бы взвешивая в голове различные варианты, – я дам тебе свой номер. Но сразу предупреждаю, никаких полуночных звонков, смс, обнаженных фоток и прочей херни, усек? – Более чем! – Хосок протягивает омеге свой телефон, наблюдая за тем, как тот набирает свой номер. – Вот, – Юнги возвращает телефон обратно владельцу, нахмурив брови, – а теперь звони своему другу, пусть возвращаются! Не хочу, чтобы Чимин нафантазировал себе невесть чего и потом меня этим задалбывал. Он та еще сваха.