Небо будет за нас

×ㅤ×ㅤ×

Imagine Dragons – Radioactive

      Кэролайн, раскинув руки в стороны, с размаху падает на мою кровать и подпрыгивает пару раз под действием хорошо работающих пружин в матраце. Я с улыбкой смотрю на то, как моя уставшая, но всё же возбуждённая мыслью о переезде подруга тот и дело мечтательно закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. Я разделяю её состояние, но не в полной мере: Кэролайн бежит из города, который причинил ей так много боли, столько раз обманывал и подставлял, забрал у неё почти всех дорогих людей и полностью изменил жизнь. Я бегу из этого же города и своей семьи. Пусть люди, которых я называю близкими, не связаны со мной кровно, я не могу вычеркнуть их из своей жизни, не могу подавить чувство щемящей тоски в груди и избавиться от ощущения, что я не просто поступаю в колледж, а полностью меняю свою историю.       – У нас будет целый день, чтобы осмотреть территорию колледжа, побродить по кампусам, познакомиться с новенькими. Возможно, мы даже успеем пройтись по магазинам, нам ведь не обязательно разбирать чемоданы сразу, как приедем… О боже! – Кэролайн, широко распахнув глаза, прерывает своё птичье щебетание и, округлив ротик, возмущённо хватает им воздух. Я опасаюсь, не сказывается ли на ней волнение и не доведёт ли она себя до состояния, в котором никак нельзя уезжать, своими реакциями, но уже через пару мгновений подруга озвучивает свои мысли и заставляет меня улыбнуться.       – Елена, если там нет нормального шкафа, мы не сможем вообще вытащить вещи! Я подозреваю, что нам может даже не хватить места, и тогда придётся либо довольствоваться только половиной всего, либо тратить кучу времени на то, чтобы гладить и стирать, или даже ходить в одном и том же.       – Кэролайн, – я сажусь на край кровати рядом со своей очаровательной блондинкой и аккуратно беру её за руки. Она чуть хмурится, а её взгляд выражает самое искреннее недоумение от того, что я абсолютно не думаю о предстоящих бытовых проблемах. Это ведь важно, так и читается на её лице, и я снова улыбаюсь, чуть сморщив носик. – Мне казалось, ты уже вышла из амплуа школьной болтушки, которая знает только три темы для разговора: парни, одежда и вечеринки. Ты же понимаешь, что в колледже всё будет замечательно, а сейчас ты просто очень сильно волнуешься, поэтому пытаешься хоть как-то заглушить свои эмоции пустыми фразами.       Кэролайн Форбс опускает взгляд, но не стыдливо, а примирительно, словно признавая мою правоту, а затем подаётся вперёд и заключает меня в крепкие объятия. Что-то подсказывает мне, что единственная радость в завтрашнем дне и ближайшей паре учебных лет заключается в нашей с ней близости. Не будь рядом Кэролайн, я бы куда чаще рвалась домой, а теперь… а теперь у меня хотя бы есть уверенность, что я и так буду дома.       – Это всё безумно трогательно, Бонни уже рвётся к вам в общие обнимашки, но я думал, что мы будем пить, а не хоронить вас, – внезапно появившийся на пороге Деймон Сальваторе заставляет нас вздрогнуть и отвлечься друг от друга. Занятые собственными эмоциями и переживаниями, мы пропускаем приезд друзей, хотя три машины, стоящие под окнами, и весёлый смех ребят на первом этаже к моему вампирскому стыду пропустить трудновато. Мы с Кэролайн мгновенно оказываемся внизу, и здесь я отдаю её в распоряжение нашим общим друзьям и её организаторским способностям: недовольная количеством гирлянд и алкогольных напитков, блондинка пускается во все тяжкие и мгновенно находит задание почти для всех, приехавших в этот дом.       В стороне остаёмся лишь мы с Деймоном, и я прижимаюсь щекой к его плечу в тот самый момент, когда он раскрывает для меня свои объятия. Не знаю, трудно ли мне оставлять его здесь, учитывая тот факт, что мы оба спокойно можем оказаться рядом в любой момент. Я делаю глубокий вдох, запоминая его аромат, и чувствую, что он уже успел полакомиться бурбоном или виски, или что они там пьют в своём особняке. К своему поступлению в колледж я преспокойно разбираюсь в пиве, но абсолютно ничего не понимаю в дорогой выпивке.       – Я всё ещё не уверена, что хочу уезжать отсюда, – негромко произношу я, уткнувшись носом в рубашку Деймона, и закрываю глаза, пытаясь запомнить этот момент. Нет, он не трогательный, не эмоциональный, не взрывной. Он просто такой обыденный и родной, что мне хочется запечатлеть его в сознании. Дом, полный друзей и веселья, тёплый вечерний воздух, любимый человек рядом и предстоящее знакомство с новым шагом в моей жизни. Деймон мягко гладит мои волосы своей большой ладонью и ничего мне не отвечает. Наверное, он думает, что я хочу высказаться, выплеснуть свои эмоции, как сделала это в комнате с Кэролайн, но я не смогу ничего сказать ему словами, поэтому только теснее прижимаюсь к его телу.       – Ты хочешь со мной потискаться или сломать мне позвоночник? – В голосе вампира я слышу наигранное возмущение, а, подняв голову, замечаю на его лице гримасу боли и бессилия. Он кряхтит, словно старик, и делает тщетные попытки высвободиться из моих объятий, и я сдаюсь, потому что в этот самый момент меня побеждает приступ смеха.       – Буду скучать по твоей отвратительной актёрской игре, – срывается с моих губ, и Деймон отвечает мне доброй усмешкой. Он оставляет на моей щеке быстрый поцелуй, а затем отходит к ребятам, разливающим алкоголь по стопкам. Я обнимаю себя руками и неторопливо приближаюсь к столу, за которым уже ждёт меня моя семья.       Стефан внимательно следит за мной и своим братом, но я не замечаю в его глазах боли или грусти. Он скорее серьёзен и добр одновременно, и его улыбка действует на меня, как бальзам на душу. Всё это время я боялась, что он будет винить меня на свершившееся, и первое время мне действительно казалось, что я преступник и предатель. А теперь я понимаю, что обрела новый статус: старый друг. Бонни, прислонившись к Кэролайн, смотрит на меня с лёгкой грустью, но улыбается, как и все, и я отвечаю ей озорным подмигиванием. Мэтт легко щёлкает меня по носу, чтобы не отвлекалась, а затем получает осторожный подзатыльник от Джереми.       – Делаем ставки, я за охотника-психопата, – Деймон поднимает руку вверх, привлекая внимание ребят, а Стефан бьёт его по ладони, принимая вызов, пока я окидываю их возмущённым взглядом и отбираю протягиваемые для ставок деньги. Тайлер наблюдает за всем эти действием с тенью улыбки, крутя в руках бокал с алкоголем, но я вижу, что он не втянут в общее веселье. Ему придётся покинуть Мистик-Фоллс, но уйдёт он в противоположную от нас сторону. Я аккуратно обхожу стол и встаю рядом с ним, прислонив свой стакан к его. Лёгкий звон тонет в общем смехе и выкриках, и мы оба выпиваем свой бурбон: Тайлер, чуть поморщившись, а я – закрыв рот ладонью и сделав несколько глотков воздуха. Университетские вечеринки обязывают к постоянному потреблению алкоголя, но я, как видно, к этому совсем не готова.       – Я рад за вас, – вполголоса произносит Тайлер, следя за ребятами, и я замечаю, на ком он подолгу останавливает свой взгляд. В памяти всплывают счастливые моменты их отношений: то, как Кэролайн заставляла его искать костюмы на вечеринку, как он внимательно слушал всю её болтовню, и как сама она громче всех поддерживала его на школьных матчах. – Надеюсь, ещё соберёмся.       Я сжимаю его руку в знак молчаливой поддержки и подхожу ближе к столу, хлопая в ладоши и объявляя ничью между моим младшим братом и своим лучшим другом. Они встают к нам, выделяясь своим громадным ростом и широкими плечами, а Деймон с неохотой возвращает Стефану деньги, которые так и не удалось выиграть из-за ничьей.       – Уже завтра мы с Кэролайн будем официальными студентками колледжа, в который могли бы, – но не захотели, – поступить и вы сами. Так что, когда мы вернёмся обратно, будьте добры, сделайте так, чтобы все дома были целы и никакой новой нечисти здесь не объявилось. – Эти слова сопровождаются наполненными иронией смешками, и я понимаю, что это, конечно же, зависит не от них, но… – А пока пожелайте нам с Кэролайн интересных лекций, симпатичных профессоров и самых зажигательных вечеринок!       Мы все поднимаем рюмки к верху, соприкасаясь и наполняя всю кухню звоном и нашими голосами. Деймон присоединяется последним:       – Симпатичные профессора у вас будут только в том случае, если я сам приду преподавать, а так поздравляю! – Мы громко смеёмся и, расслабленные действием алкоголя, продолжаем наш вечер.

×ㅤ×ㅤ×

      Я закрываю глаза и, как бы банально и по-книжному это ни звучало, хочу раствориться в человеке, который всех мне дороже. Я часто задумываюсь над тем, что большая часть моей жизни прошла, скрытая пеленой обмана. И заносчивость Деймона Сальваторе, и моя ненависть к нему, и его жестокие поступки по отношению к другим людям, – это тоже часть лжи. Мы стоим в лесной глуши, скрывшиеся от друзей среди многочисленных деревьев, потерянные для всего остального мира. Это «мы» чувствуется в каждом общем вдохе, в каждом нашем смешке, чувствуется в том, как подшучивает надо мной, наблюдая за реакцией, и как я грожусь забрать его кольцо, чтобы ни одна девушка не смогла общаться с ним днём. «Мы» я замечаю в его взгляде, когда он думает, что я не вижу, «мы» я чувствую, когда он вопреки моему желанию застёгивает мне куртку до самого подбородка, «мы» я слышу в его словах о том, что после окончания колледжа мы обязательно покинем Мистик-Фоллс и попробуем пожить где-нибудь, где нас не знают. Мы выберем не большой и не маленький городок в не самом популярном, но и не самом скучном штате США, чтобы не превращаться в отшельников, но иметь возможность быть частью этого мира. Мы обязательно попробуем найти себе обычную работу, копить деньги на путешествия и время от времени переезжать в другие города, чтобы никто из людей не заметил, что с течением времени меняется всё, кроме нас.       Я открываю глаза и сталкиваюсь с пронзительным взглядом его светло-голубых, иногда меняющих цвет на зелёный, глаз, которыми он внимательно исследует моё лицо. Видя этот лукавый прищур, я ловлю себя на том, что в своих мечтах перестала контролировать собственное выражение лица и сейчас предстаю перед Деймоном с одной из самых глупых и влюблённых улыбок из своего арсенала. Он, замечая моё смущение, спешит обнять меня, чтобы я спрятала лицо у него на груди, но я чувствую, как странно он дышит, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.       Легко ударив его кулаком по плечу, я вырываюсь из его объятий и, расстегнув куртку, бросаю ему вызов. Он закатывает глаза в свойственной манере, и весь его вид говорит о том, что я рождена для того, чтобы провоцировать его и терпеть поражение. Не дожидаясь, пока его лицо вернёт себе «человеческое» выражение, я срываюсь с места и тону в окружающей меня тьме. Мои мышцы напряжены до предела, и, только став вампиром, я начала замечать, как, оказывается, легко «общаться» со своим телом и распознавать все его сигналы. Ветер, которому я мчусь навстречу, закладывает уши и заставляет глаза слезиться, но я всё равно слышу малейший шум в этом лесу и способна рассмотреть каждую жилку на листьях деревьев, мимо которых я пробегаю. Я чувствую, как оседает поднятая движением пыль на моей коже, как быстро бежит кровь по венам, как бьётся сердце Деймона Сальваторе, всё ещё находящегося за моей спиной.       И потому, что я так отчётливо всё это слышу и ощущаю, внезапно возникшая тишина оглушает меня. Я резко прекращаю движение, на ходу влетая плечом в ближайшее дерево, и, чувствуя ноющую в руке боль, оглядываюсь по сторонам. Мне хочется прямо сейчас остановить своё бешено бьющееся сердце, чтобы оно не мешало мне сосредоточиться на главном, – на том, что я потеряла Деймона Сальваторе.       Проходит всего пара минут с моей вынужденной остановки, но они, выражаясь всё тем же книжным языком, кажутся мне вечностью. Я то застываю, словно статуя, задерживая дыхание, то делаю несколько неуверенных шагов из стороны в сторону, не понимая, стоит мне вернуться назад или же необходимо двигаться вперёд. Наконец, лес подаёт мне знак: я слышу лёгкий треск сучьев под чьими-то ногами и осторожно иду к нему навстречу. Внезапная мысль о том, что ночной гость этого места может и не быть Деймоном, пронзает меня, заражая неуверенностью, и это чувство растёт по мере того, как усиливается звук и как некто приближается ко мне. Я резко разворачиваюсь и бегу в том же направлении, откуда пришла, и в этот самый момент боль в плече кажется мне мимолётным уколом, потому что тело уже охвачено другой болью: сильной, внезапной и затянувшейся.       – Чёрт побери, Елена, – я опускаю голову на грудь Деймона, понимая, что он действительно был за моей спиной. Либо он сильно отстал, либо просто затаился, но это не пошло на пользу ни одному из нас, ведь поддавшись волне страха и сорвавшись с места, я столкнулась с ним, и теперь мы оба относительно беспомощные и покалеченные лежим на холодной лесной земле.       – Мне показалось, там был кто-то, – не громко, но отчётливо произношу я, предполагая, что Деймон схватится за моё «показалось» и воспользуется им в качестве повода для новых шуток, но он лишь тихо стонет и обнимает меня обеими руками. Я чувствую, что наше столкновение не проходит для нас даром, и ближайшие тридцать или сорок минут мы будем сопровождать каждое наше движение старческим покряхтыванием и стенанием. Эта мысль вызывает у меня улыбку, а затем и тихий смех. Не понимая, что я нахожу смешным, Деймон заражается моими эмоциями, и уже через пару мгновений мы заходимся в приступе неудержимого хохота, грозящегося перейти в истерический.       Когда это странное наваждение отступает, мы вместе поднимаемся с земли и, даже не пытаясь стряхнуть с себя прицепившиеся листья, поправить волосы или хотя бы отряхнуть грязь с колен, отправляемся обратно к городу. Мы останавливаемся пару раз, чтобы поцеловать друг друга, как можно крепче и теснее прижаться и просто посмотреть в глаза. Единожды я позволяю себе обернуться назад и задаюсь мыслью, что звуки могло спровоцировать дикое животное. Правда, в этом случае остаётся непонятным, почему оно не подошло ближе, но я отбрасываю от себя свои догадки и снова обнимаю Деймона. Я опять ощущаю в каждом нашем движении «мы», но теперь уже с грустью, потому что с рассветом «мы» должно пройти испытание километрами.