When I need you, I need it Quickly

Воскресенье было ознаменовано днём обратного отсчёта последней недели перед отъездом — недели, в течение которой сабмиссивы-выпускники упаковывали вещи в чемоданы в преддверии грядущего отъезда. Тем утром им нужно было встать раньше обычного, чтобы присутствовать на принудительном заседании в лектории, где миссис Трумэн отчаянно надрывалась, давая выпускникам последние наставления («И только попробуйте забыть вернуть ключи от комнат на стойку администрации!»). Всю ее речь Зейн и Луи прослушали, сидя на задних рядах, устало съехав по стулу вниз, и медленно моргая потяжелевшими от скуки веками. — О чём ты говоришь, женщина, я не могу дождаться, когда свалю отсюда, — пробормотал Малик, сладко зевая. Луи мило хихикнул, полностью соглашаясь с другом. Стоило только миссис Трумэн попрощаться со всеми, когда их обоих наконец отпустили, Зейн рванул вниз по лестнице, чтобы съесть долгожданный обед, в то время как Луи, развернувшись, начал подниматься вверх, к общежитию, с твёрдым намерением поспать. Проведя всю предыдущую ночь напролёт в расчётах, сколько часов остаётся ему до отбытия из этого опостылого сердцу места, Луи не успел толком выспаться. Он вовсе не испытывал к нему нетерпимой ненависти или отвращения. Вообще говоря, временами жизнь в Академии была замечательной. Но с тех пор, как Луи встретил Гарри… ему не хотелось больше ни на минуту разлучаться с ним — в этом-то и заключалась вся дилемма. Неиспытанные доселе чувства навеивали на него страх. Слишком много перемен было пережито за такой малый срок. Возможно, он немного поспешил, и теперь ему не стоит торопить события. В конце концов, он знаком с Гарри от силы неделю. По неведомым ему причинам, казалось, этого было более, чем достаточно. На пятом этаже общежития царила благословенная тишина. Луи вернулся в свою комнату, по углам которой беспорядочно валялись большие картонные коробки, подготовленные для переезда. Его кровать всё ещё была не убрана, находилась в таком виде, в каком он оставил её ранее, и ожидала его появления с распростёртыми объятиями. Луи не медля стянул с себя джинсы и забрался под одеяло, погружаясь в сон с греющей сердце мыслью о том, что был бы не против оказаться прижатым к крепкой мужской груди. Спустя три часа Луи проснулся размякшим, с чувством лёгкой слабости во всём теле, однако хорошо отдохнувшим после дрёмы. Протерев глаза, он обнаружил посреди комнаты Зейна, ногами стоявшего на стуле и пытавшегося дотянуться руками до потолка. Брюнет старался осторожно поместить пару батареек в дымовой пожарный извещатель. Он весело усмехнулся, когда заметил, что Луи проснулся и исподтишка наблюдал за ним. — Я тут прикинул и решил, что отдел безопасности, скорее всего, предпочёл бы, чтобы мы их вернули. Хотя бы перед отъездом. Луи фыркнул. — Ты такой хулиган, Зейн, — он со вздохом сел на кровати, исследуя простыни похлопывающими движениями в поисках мобильного. В замешательстве парень перевернул одеяло и проверил под подушкой, хмурясь. Телефона нигде не было. «Где он, чёрт возьми?» — Томлинсон ещё раз окинул взглядом постель и даже тумбочку, прежде чем его взгляд пал на скомканные джинсы, очутившиеся в дальнем углу комнаты на корзине с бельём. Луи выбрался из кровати и быстро схватил их, запуская руки в карманы. Он облегчённо вздохнул, обнаруживая телефон, и вернулся в постель вместе с ним. Его голова упала на подушку, а палец потянулся к экрану блокировки, открывая недавно полученное смс. Сердце ушло в пятки, когда Томлинсон увидел, что сообщение прислано с номера Гарри. Буду у тебя утром, чтобы помочь переехать, милый. Мне нужно знать номер твоей комнаты. Луи улыбнулся и, в оживлении прикусив губу, принялся набирать «517».

***

На следующее утро, только проснувшись и толком не почистив зубы, Зейн продолжил упаковывать вещи. Хорошо, что он ещё вчера вечером разобрал внушительную кучу своего барахла, поэтому менее чем через час Малик уже закинул последнюю пару носков в небольшую коробку. После чего дважды проверил шкаф, чтобы до конца убедиться в том, что тот был пуст, а затем заглянул во все выдвижные ящики комода. Вся мебель в общежитии, естественно, принадлежала Академии, так что вещей у студентов было не особо много, что облегчало переезд. Зейну, который очень следил за своим внешним видом и, впрочем, старался выглядеть всегда сногсшибательно, потребовалось всего четыре большие коробки, но, правда, они были доверху заполнены одеждой, обувью, косметикой и укладочными средствами, всякими штуками для рисования и прочими личными вещами, которые он год назад привёз с собой из родительского дома как напоминание о своей семье (Малик скучал по ним каждый день). Где-то в одиннадцать в дверь постучали. Зейн радостно соскочил с кровати, побежав прямиком ко входу, чуть не споткнувшись о коробки и не растянувшись на полу. Брюнет рефлекторно поправил кофту на себе и открыл дверь, отходя в сторону и впуская Гарри и Лиама. Малик в ту же чёртову секунду почувствовал, как в его желудке началась эта глупая трепетная вещь (он отказался называть её бабочками), и всё из-за его супер красивого доминанта. Всё стало только хуже, когда Пейн прижал его к себе за плечи и оставил над ушком легкий поцелуй. — Хей, детка, — с улыбкой приветствовал Лиам, и его лицо стало таким счастливым, когда он обнял Зейна, и, блять, только брюнет это заметил, и его сердце было готово просто лопнуть от умиления. Но на деле со стороны они выглядели даже смешно, пялясь влюблёнными глазами друг на друга. Гарри, неловко постояв у порога и осознав, что парочке сейчас было явно не до него, аккуратно обошёл их и огляделся в поисках Луи, которого почему-то не оказалось в комнате. — Ты уже собрался? — раздался тихий шёпот Лиама, когда он наконец вспомнил цель своего прихода. Зейн в ответ согласно кивнул, указывая подбородком на маленький домик из картонных коробок. — Их не особо много, но… — Ух ты! — воскликнул Лиам с неподдельным восхищением. Он, не сводя взгляда от одной из коробок, быстрым шагом направился к ней. Зейн обречённо закатил глаза, стоя за спиной доминанта, ему ещё хотелось застонать от отчаяния, но было как-то стыдно. Дело в том, что в этой коробке лежали художественные принадлежности, а на самом верху — парочка эскизов Зейна. — Ты правда это сам нарисовал? — мужчина чуть наклонился, тщательно рассматривая каждый штрих. — Да, — скромно ответил Зейн, засовывая руки в карманы. Лиам осторожно взял в руки одну из картин. Он с интересом посмотрел на портрет неизвестной женщины, которая с нежностью смотрела на него с холста. Шатен провёл кончиками пальцев по её лицу, ощущая кожей шероховатые застывшие мазки масляных красок. — Это моя мама, — тихо сказал Малик со всей любовью, которая была ему присуща. Он так любил свою маму, что написал её портрет, чтобы в любой момент, находясь вдалеке от дома, мог взглянуть ей в глаза, которые всегда с такой лаской смотрели на него. Зейн часто поморгал, стараясь не заплакать и не опозориться перед своим доминантом. — Вау, — снова прошептал Лиам, аккуратно держа в руках портрет, как будто это была какая-то драгоценность. — Ты упоминал, что рисуешь, но не сказал, что настолько круто! — Пейн последний раз посмотрел на картину и положил её обратно в коробку. — Спасибо, — еле слышно поблагодарил Зейн, закусив губу и смущённо уставившись в пол. Когда брюнет услышал тихий смешок, то понял, что ко всему прочему ещё и покраснел как помидор, что в придачу рассмешило Лиама. Замечательно! Он выставил себя застенчивым дебилом. Хорошее начало для отношений, ничего не скажешь.

***

Тем временем Луи стоял в общей ванной комнате, наклонившись перед раковиной. Он, прикусив язык и кряхтя от усердия, доставал старые бутылки шампуня из самых затаённых уголков тумбочки, когда почувствовал мягкое прикосновение к бедру. Шатен взвизгнул и резко развернулся так, что голова закружилась, а перед глазами на секунду потемнело. Перед ним возвышалась высокая фигура Гарри, который выглядел ужасно непринуждённо в тёмных джинсах и простой белой рубашке. Он лучезарно улыбнулся и помахал рукой в знак приветствия, и Луи, как девчонка в период полового созревания, мгновенно отреагировал: его живот наполнился сладостной истомой, ладошки вспотели, а в груди появилось неслабое волнение. Томлинсон глубоко вздохнул, чтобы привести себя в чувство, как лёгкие наполнились сексуально-притягательным, пикантным ароматом одеколона. Похоже, его доминант был идеален во всем. — Ты хоть немного скучал по мне? — посмеиваясь, спросил Гарри. Луи согласно кивнул, подняв подбородок и посмотрев на мужчину. — У тебя возникли проблемы с поиском нашей комнаты? — с усмешкой поинтересовался Томлинсон, так как зеленоглазый немного припоздал. Гарри отрицательно покачал головой, затягивая Луи в объятия.  — Мы решили уточнить на всякий случай, куда нам идти, потому что Лиам такой зануда и всё вечно перепроверяет тысячу раз. На первом этаже стояла группа сабмиссивов, у них, как я понял, ещё нет пары. Были непревзойдённые. Думаю, они надеялись побеседовать с нами. Луи нахмурился, и над переносицей сразу же появилась глубокая морщинка. Он неосознанно сжал талию Стайлса, больно впиваясь пальцами в бока. Ему совсем не понравилось, что какие-то сабмиссивы вообще посмотрели на дома, не то что помечтали о нём. — Успокойся, я хочу только тебя, — сдерживая рвущийся наружу смех, сказал Гарри. Затем его рука плавно опустилась ниже, похлопывая Луи по бедру совсем рядом с упругими ягодицами. — Я докажу это тебе очень скоро. Томлинсон приложил все усилия, чтобы не застонать в голос и не задрожать как осиновый лист в руках доминанта.

***

Пока Зейн ходил в офис приёмной комиссии, чтобы сдать ключи от комнаты, Луи дважды проверил все шкафы, тумбочки и полки, убедившись, что они с Маликом ничего не оставили, кроме кучи фантиков от конфет под матрасами. С чистой душой шатен взял в руки последнюю оставшуюся коробку, но не успел даже сделать шаг, как её забрал Гарри, кивнув в сторону двери. — Оставь это мне, — пробормотал он. — А сам осторожно спускайся и иди к машине. Луи только пожал плечами, но ничего не сказал против.

***

На стоянке за воротами Академии среди небольшого количества машин особо выделялся Рендж Ровер цвета красного бургундского вина. Было несложно догадаться, кому принадлежал столь шикарный автомобиль, потому что доминанты с коробками в руках направились именно к нему. Луи хотелось бы узнать, сколько вообще у Гарри и Лиама имелось транспортных средств. Наверняка они владели частным самолётом, а может быть, и не одним. Но это неудивительно, ведь мужчины были довольно богаты. Томлинсон никогда не сможет к этому привыкнуть. Когда пакеты и коробки с горем пополам уместили в багажник, все уселись в шикарную машину. Зейн и Луи устроились вдвоём на заднем сиденье, с благоговением поглаживая дорогую кожу. Парни впервые оказались в столь потрясном автомобиле. Его салон был таким просторным, что казалось, будто в нём можно было вместить сразу десять человек. Луи толкнул Малика локтем в бок, указывая на DVD-плеер, встроенный в потолок. Так как они оба выросли в довольно скромных условиях (их родители не были богаты), то понятно, что на них вся роскошь, в которой жили их доминанты, производила сильное впечатление. — Пиздец, — удивлённо прошептал Зейн. Он осторожно нажал кнопку, и тут же неожиданно выскочил небольшой телевизор, отчего брюнет испуганно дёрнулся. Экран вмиг загорелся синим цветом. — Ох, я уже и забыл про эту штуковину. Мы ещё даже не пользовались ей, — сказал Лиам, увидев шокированные лица парней в зеркало заднего вида. — Зачем тогда его покупать, если даже не пользоваться им? — недоуменно спросил Малик, заинтересованно изучая кнопки управления. — Он шёл вместе с машиной в комплекте, — мужчина пожал плечами, заставляя своего сабмиссива ласково закатить глаза. Будущий дом мальчиков находился в другом городе в нескольких часах езды от Академии. Так что каждый решил заняться своими делами: послушать музыку, понаблюдать за быстро сменяющимся пейзажем за окном, полазить в интернете — пока не прибудут в место назначения. Всё было хорошо ровно до того момента, как желудок Луи не начал громко урчать, словно реактивный двигатель. Просто шатен забыл позавтракать (вернее, кто-то очень долго приводил себя в порядок, чтобы впечатлить своего доминанта). Первое время Томлинсон старался каким-то образом заглушить ужасные звуки, но потом сдался. Он протянул руку к пассажирскому креслу и легонько похлопал Гарри по плечу. — Гарри, — тихо позвал Луи, стараясь не сгореть от стыда, когда его живот особенно громко проурчал. — Да? — кудрявый мгновенно повернулся, и да, его лицо было очень обеспокоенным. — Эм, я проголодался, — практически про себя сказал шатен, стыдливо опуская глаза. — Ничего страшного, я скажу Лиаму, чтобы он заехал в какое-нибудь кафе, — Стайлс мягко улыбнулся и обратился к другу с просьбой. К счастью, голубоглазому не пришлось долго ждать, потому что уже через пару минут Пейн припарковался около вполне приличного заведения. Людей было не особо много, так что компания быстро нашла уютное местечко. Гарри и Луи сели вместе на один диванчик, а Зейн и Лиам — на другой, стоящий напротив. Заказав еду, они, как старые добрые друзья, начали болтать обо всём на свете, потихоньку опустошая корзинку с тёплым хлебом, пока официантка не принесла им их заказы. Луи засветился от счастья, как рождественская елка, когда перед ним поставили пряный крабовый пирог и кукурузный суп. Он, недолго думая, накинулся на еду, при этом стараясь выглядеть максимально культурно. — Вкусно? — шёпотом спросил Гарри, склонившись к его уху, на что шатен часто закивал. — Хочешь попробовать? Стайлс нахально ухмыльнулся, после чего открыл рот. Луи сильно покраснел, став похожим на спелую вишню, но всё же наколол на вилку кусочек крабового пирога, отправляя его прямиком в рот доминанта. Гарри медленно и очень тщательно прожевал, задумчиво уставившись в потолок, а потом кивнул. — Довольно вкусно, — подтвердил он, а затем пододвинул свою тарелку ближе к сабмиссиву. — Хочешь сладкой картошки? Луи изогнул бровь, возмущённо уставившись на брюнета. — Эй! Ты что, не покормишь меня? — спросил он, крутя вилку в руке. Гарри на это лишь загадочно улыбнулся, сверкая глазами, и, будем честны, его выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Я бы хотел, но боюсь, если ты ещё больше покраснеешь, на твоём лице можно будет бекон поджарить. О Боже, Луи, похоже, впервые захотел по-настоящему провалиться сквозь землю. Он отчётливо чувствовал, как его щёки запылали ярким пламенем, шатен даже боялся представить, как это выглядело со стороны. Тем не менее сабмиссив понадеялся, что сейчас всё закончится, и он спокойно доест свой пирог. Но Луи ошибся: они с Гарри на протяжении всей трапезы мило поддразнивали (соблазняли?) друг друга. Стайлс сразу понял, что смутить голубоглазого было легче простого, и, конечно, тот злился из-за этого. Томлинсон никогда не умел врать или что-то скрывать — его лицо и движения сдавали парня с потрохами. Поэтому, обидевшись, Луи принялся за сладкий картофель, демонстративно игнорируя Гарри (что получалось довольно плохо). Сабмиссив чувствовал на себе мягкий и любящий взгляд, но всё равно делал вид, что ему было безразлично. Тогда мужчина положил ладонь ему на бедро, поглаживая круговыми движениями, и Луи не смог сдержаться и не улыбнуться. Пока они ждали, когда слишком медлительная девушка принесёт им чек, Гарри обернул руку вокруг плеч шатена, прижимая к себе поближе. Луи легко поддался, тая в тёплых объятиях. Напротив сидели Лиам и Зейн в аналогичном положении, кончиками пальцев доминант вырисовывал непонятные узоры вдоль предплечья Малика. Томлинсон встретился взглядом с другом и улыбнулся. Зейн не показывал своих эмоций, но он точно был счастлив. Луи был в этом уверен.

***

К вечеру они, наконец-то, добрались до дома. Мужчины сразу же взяли по паре коробок с вещами и направились по извилистой мощёной дорожке ко входу. Когда Луи приезжал сюда в первый раз, Гарри только провёл ему небольшую экскурсию по нижнему этажу, но Стайлс направился наверх, поэтому Томлинсон решил последовать за ним. На втором этаже располагалась ещё одна зона отдыха, но она была круче гостиной с камином. От неё в разные стороны тянулись коридоры. Левое крыло дома принадлежало Лиаму, там располагался его кабинет, несколько свободных гостевых комнат и его личная спальня, которую с этого дня он будет делить с Зейном. Для Гарри было отведено всё правое крыло. Стайлс пригласил Луи на мини-тур по второму этажу. Он распахнул первую попавшуюся дверь, пропуская сабмиссива внутрь. Тот восхищённо ахнул, не веря своим глазам. Перед ним во всей красе предстал невероятно гигантский аквариум, в кристально чистой воде которого плавали десятки красочных тропических рыб, всю картину дополняли декоративные водоросли и пузырьки кислорода, появляющиеся из-за фильтра. Шатен подбежал поближе, с жадностью рассматривая морских обитателей. Он в жизни не видел такой красоты, только по телевизору, когда его отец включал программу про животных. Луи чуть не пискнул от радости, когда пара блестящих рыбок подплыла к тому месту, где стоял голубоглазый. — Ты им нравишься, — подметил Гарри, с забавой наблюдая за парнем, который с таким детским восторгом рассматривал аквариум. Доминанту очень нравилась эта невинность. — Можно мне их покормить? Пожалуйста-пожалуйста? — Луи подпрыгнул от нетерпения, сложив ладони в умоляющем жесте и посмотрев на мужчину жалобными глазами, словно был бездомным щенком, который не ел четвёртые сутки. Гарри согласно кивнул, после чего достал баночку корма для рыб и, показав Томлинсону нужное количество, показал, куда его засыпать. — Их нужно кормить не чаще одного раза в день, — сказал брюнет. — Иначе они погибнут от переедания. Когда Луи убедился, что каждой рыбке досталась своя порция еды, он вспомнил об остальной части кабинета. На первый взгляд обстановка выглядела типично: несколько книжных полок и шкафов для документов, факс, фото-принтер. В центре стоял большой стол из красного дерева с резьбой по краям. На нём было всё аккуратно расставлено: идеально ровная стопка бумаг, без единой пылинки макбук, телефон в углу, какая-то статуэтка — судя по всему, Гарри был ещё тем перфекционистом. С правой стороны, у стены, стоял небольшой диванчик, он был по-королевски роскошен: обтянут бархатом тёмно-синего цвета, выглядя невероятно мягким и комфортным. Луи не удержался, поэтому уже через пару секунд шатен, прикрыв глаза, развалился на диване. — Удобный? — спросил Гарри, довольно улыбаясь. Луи кивнул, распластавшись на подушках. — Это хорошо, — сказал Гарри. — Я его совсем недавно купил. Хотел, чтобы у тебя было место для отдыха. Ну, если ты вдруг захочешь остаться здесь, пока я буду работать. Звучит не очень весело, но всё же, — пожав плечами, он замолчал. Луи широко улыбнулся, ведь не каждый доминант проявит такую заботу. Томлинсон в который раз убедился, что брюнет был просто неземным. — Пойдём дальше. Нам ещё нужно кое-что посмотреть! — внезапно сказал Гарри, протягивая парню руку и помогая встать. В самом конце коридора были двойные двери, ведущие в спальню. Заглянув туда, Луи снова впал в шок от увиденного. Комната была великолепной! На полу был постелен пушистый белоснежный ковер, в дальней части спальни был установлен электрический камин, панорамные окна открывали вид на благоухающий сад. Но Томлинсон заметил плотные шторы, о которых, наверное, многие мечтали, потому что они, судя по их плотности и громоздкости, не пропускали ни единого луча солнца. Королевских размеров кровать, увенчанная кучей мягких подушек, расположилась у стены. — Ванная там, — начал рассказывать Гарри, указывая на одну из дверей, — это моя гардеробная, — сказал он, похлопав по двери, — а это твоя. Луи тут же открыл дверь, заглядывая внутрь. Это была большущая комната, в которой Томлинсон смог бы уместить в сотню раз больше вещей, чем у него было на данный момент. Его мама с ума сошла бы, если увидела бы сейчас это. Гарри поставил коробки шатена на пол. Закончив рассматривать спальню, Луи неловко встал перед Гарри, сложив руки на груди. Шатен не знал, что ему сказать или сделать. В голове застучала мысль, что сегодня он будет спать вместе с Гарри. — Мне нужно закончить кое-какую работу в офисе, — прервал тишину доминант. — Не думаю, что это займёт много времени, но ты пока можешь распаковать вещи, да? — Хорошо, — Луи кивнул, поджимая губы. Ему было стыдно представить, насколько смешно будут смотреться его вещи в этой шикарной спальне. — Это теперь и твой дом. Не веди себя так, будто ты в гостях, хорошо? — ласково попросил Гарри, поцеловав парня в лоб. Луи снова кивнул с небольшой улыбкой на лице, и мужчина заметно расслабился. — Найдёшь меня, если я тебе понадоблюсь, — сказал Гарри напоследок, прежде чем закрыть за собой дверь. Луи вздохнул, чувствуя себя немного ошеломлённым. Он не мог поверить, что всё, что с ним сейчас происходило, не было сверхреалистичным сном или очень злой шуткой. Удивительно, но, несмотря на такой маленький срок знакомства, Томлинсон уже был уверен, что в Гарри не было ни капли жестокости и лжи. Ещё раз вздохнув, шатен принялся за работу. Он сложил носки и трусы в пустой выдвижной ящик, рубашки и пальто повесил на вешалки. Парень расставил обувь на стеллаже, стараясь сделать это аккуратно, хотя раньше Луи швырял её по разным углам. Гарри сказал, чтобы сабмиссив чувствовал себя как дома, но он ощущал себя каким-то непрошеным гостем, который, словно вор, бродил по комнатам. Луи взял свою сумку со средствами личной гигиеной и пошёл с ней в ванную. Он успел раз сто проклясть всё на свете, стоило ему ступить на холодный кафельный пол и включить свет. Даже ванная была огромна в этом доме, с длинным зеркалом, которое растянулось на всю стену, двумя отдельными раковинами, джакузи (чёрт возьми) и стеклянным душем, где могли бы удобно поместиться около десяти человек. Луи принялся расставлять баночки с шампунем и кондиционером для волос на полку в душе, поставил зубную щётку в маленький стаканчик у раковины, как вдруг заметил флакон с духами Гарри. Недолго думая, он парочку раз побрызгал вокруг себя, глубоко вдыхая аромат. Он влюбился в этот запах. Закончив с распаковкой вещей, Томлинсон сел на кровать, оглядывая спальню, всё ещё находясь в лёгком неверии. Луи ничего не мог поделать, но он до сих пор не верил в то, что будет жить здесь. Это место было таким роскошным, богатым и красивым, почти таким же, как и его хозяин, и голубоглазый чувствовал себя таким скучным и обычным по сравнению с доминантом. Он вытащил телефон из кармана и позвонил маме. Ему нужно было с кем-то поговорить, а они всегда были очень близки. Следующие полчаса были потрачены на рассказ о его партнёре, о новом доме, особенно о благоухающем саде на заднем дворе, который, как Луи знал, очень заинтересует женщину. Томлинсон подошёл к окну, прижимая плечом телефон к уху, и раздвинул белые занавески. Он внимательно пробежался взглядом по многочисленным растениям, посаженным в саду, на который открывался великолепный вид из спальни Гарри. — Думаю, я вижу цветы, которые ты любишь. Я отправлю несколько фотографий. — Что насчёт Гарри? — в конце концов спросила его мама, и Луи точно мог слышать улыбку в её голосе. — Он хороший… Он… — сабмиссив закусил нижнюю губу, подбирая нужные слова. — Он мне очень нравится. Правда. Она замолчала на мгновение, а потом шатен услышал приглушённый всхлип. — Я так рада за тебя, Бу. — Мама, — простонал он, отходя от окна. — Не плачь. Луи постарался её успокоить, и, когда та заверила, что она в порядке, он, как всегда, пообещал звонить почаще, после чего отключился. Затем Томлинсон покинул спальню и пошёл вниз по коридору, чувствуя себя немного потерянным без Гарри. Он с трудом ориентировался, но всё-таки смог найти кабинет кудрявого. Дверь офиса была слегка приоткрыта, и Луи не решился зайти, услышав звук щелчков по клавиатуре. Гарри, должно быть, был всё ещё занят, поэтому Томлинсон пошёл дальше, не желая беспокоить его. Спустившись вниз, в гостиной он нашёл Зейна, свернувшегося калачиком на диване с пультом от телевизора в руке. — У них две тысячи каналов. И Нетфликс, — не поворачиваясь, радостно проговорил Малик. Луи улыбнулся, плюхнувшись на диван рядом с другом. — «Во Все Тяжкие»? — спросил он, на что Зейн часто закивал, и Томлинсон счастливо вздохнул.

***

Через несколько часов Гарри и Лиам, наконец, спустились вниз. Они оба выглядели жутко уставшими. Пейн практически упал на диван рядом с Зейном, блаженно выдыхая, когда спина соприкоснулась будто с облаком, а не с мягчайшей обивкой. Гарри плюхнулся на противоположный диван, прикрывая на секунду глаза. Луи неуверенно посмотрел на мужчину, не зная, что ему делать: то ли пересесть к нему, то ли остаться на месте. Они ещё не успели обговорить все «аспекты их отношений», поэтому из-за этого он не прекращал чувствовать неловкость. Но их взгляды встретились, и Гарри мило улыбнулся, погладив своё бедро, как бы приглашая. Луи закусил губу и встал, направившись к нему. Он сел к мужчине на колени, нежно чмокнув его в щёку. Всё, что творилось между Томлинсоном и Стайлсом, было для шатена новым: постоянная необходимость в объятиях, внезапно возникшие странные чувства в душе, желание постоянно находиться рядом с одним человеком, лечь к Гарри на колени, чтобы он мягко перебирал пряди его волос. В прошлый раз, когда они были здесь, Луи сидел на бёдрах доминанта, и они целовались. Голубоглазый отчётливо почувствовал, как кровь прилила к его щекам, заставляя их покрыться румянцем. Он перевёл взгляд на экран, где мелькали один за другим кадры фильма, а в это время Гарри поглаживал пальцами его талию, вызывая табун мурашек по телу. И это ощущалось правильным. Это было ново и совершенно незнакомо, но всё равно так правильно. Никто из четверых не горел желанием приготовить ужин, поэтому они заказали пиццу с ветчиной и ананасами, как просил Зейн, и пиццу с пышной сырной корочкой и пепперони для Луи. Они разложили коробки на кухонной стойке и принялись за еду все вместе, наслаждаясь их первым семейным ужином. Когда от вкуснейшей итальянской пиццы остался лишь запах и приятное чувство в желудке, Луи довольно зевнул, прикрывая ладошкой рот, он наконец почувствовал себя сытым. — Наелся? — тихо спросил Гарри, забирая пустую тарелку. Луи часто закивал, снова зевая. — Устал? — Гарри улыбнулся. — Ты можешь идти спать, если хочешь. Я сам всё быстро приберу. — Окей, — Луи кивнул и пошёл в спальню, перед этим махнув Зейну и Лиаму на прощание, пожелав спокойной ночи. Это казалось ему нереальным, но пару моментов спустя, когда Луи поднимался по лестнице, он думал о том, что ему впервые придётся в спать вместе с Гарри в одной кровати. Его ноги дрожали при мысли об этом, и вдруг он почувствовал, как вся сонливость вмиг улетучилась. — Чёрт, — пробормотал он. Луи постоял ещё несколько секунд на лестнице, собираясь духом, после чего быстро преодолел оставшиеся ступеньки и побежал по коридору в спальню. Он резко распахнул дверь, сразу же помчавшись прямиком в ванную. Томлинсон схватил зубную щетку, начав усердно чистить зубы, чтобы тщательно избавиться от запаха пиццы. Затем он снял одежду и кое-как трясущимися руками натянул на себя какие-то старые штаны и растянутую хлопковую футболку. На тот момент он пытался выглядеть менее привлекательно (если это, конечно, было возможно). Луи отбросил одеяло в сторону, залезая в постель, сомневаясь, на какую сторону ему лучше лечь. Он боялся, что случайно займёт половину Гарри. Луи никогда раньше не приходилось делить такую кровать с кем-то. В итоге Томлинсон лёг где-то посередине, так как матрас был огромным, то с обеих сторон осталось много места. А потом он принялся ждать. Они будут заниматься сексом этим вечером? Луи не видел причин, по которым они не могли бы это сделать. В их случае секс был практически правилом, общепринятой вещью, обычаем, тем, что должно обязательно случиться между доминантом и сабмиссивом в начале их отношений (словосочетание «первая брачная ночь» невольно возникло у него в голове, но Луи лишь сморщил носик). Он просто надеялся, что Гарри не будет разочарован в нём из-за его неопытности. Может быть, ему повезет, и они сделают это с выключенным светом, так Луи не придётся стесняться своей наготы перед доминантом. Томлинсон чувствовал себя жалким, прячась вот так под одеялом в подушках и ожидая будто расправы. Луи тяжело сглотнул, услышав, как повернулась дверная ручка и Гарри зашёл в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Он коротко улыбнулся Луи и направился прямо в ванную, и через минуту шатен услышал, как включился душ. Следующие пятнадцать минут Томлинсон провёл в компании внутренней паники, что-то бездумно делая в телефоне, чтобы хоть немного себя успокоить. Он зажмурил глаза, отбрасывая гаджет в сторону, когда шум воды постепенно затих. Дверь открылась, и Гарри бесшумно вернулся в комнату. Луи чуть приподнялся и сразу же упал на мягкие подушки, потому что на мужчине не было ничего, кроме маленького полотенца, обёрнутого вокруг бёдер. Томлинсон быстро отвёл взгляд, чтобы вдруг не стать пойманным на разглядывании тела доминанта, и его щёки будто зажгло ярким пламенем. Господи, он был таким идеальным. Высоким и стройным, с сильными руками и торсом, будто созданным искусным скульптором, плавной линией бёдер, бледной кожей, покрытой замысловатыми рисунками, дорожкой тёмных волос, начинавшейся от пупка и уходившей под полотенце. Капли воды скатывались по накачанной груди, впитываясь в мохровую ткань, мокрые волосы волнами спадали на плечи. Гарри пошёл в гардеробную, а затем вернулся уже в чёрных боксерах. Он потёр полотенцем волосы, после чего отбросил его в сторону и расчесал пальцами непослушные пряди. Затем доминант повернулся к Луи, и последний задержал дыхание, сам того не замечая. — Привет, — ложась под одеяло рядом с шатеном, сказал Гарри, по-доброму улыбаясь. — Привет, — прошептал Луи, и его голос был раздражающе тихим. Он пытался игнорировать приятный запах геля для душа и обжигающее тепло, исходящее от мужчины. Луи прочистил горло. — Хм, прости. Не знал, на какой стороне кровати ты обычно спишь, — он хихикнул, пытаясь скрыть нервозность в своём голосе. Гарри пожал плечами и приподнял голову, опираясь на руку и прижимаясь щекой к ладони. Томлинсон заметил редкие волосы под мышкой и почувствовал запах дезодоранта. — Не важно, обычно я оказываюсь где-то посередине, — усмехнулся доминант, почесав нос. Луи кивнул. Он лежал на краю кровати лицом к Гарри, засунув обе руки под подушку, чтобы сдержать себя от ёрзания. Они на несколько минут замолчали, просто смотря друг другу в глаза, и сложилось чувство, что что-то должно сейчас произойти. Гарри был таким уютным и домашним с сонным взглядом и маленькой улыбкой, играющей на губах. Луи пытался отвлечься и подумать о чём-то другом, но, похоже, в его голове на тот момент был лишь бесполезный шар нейронов. Молчание угнетало их, они были на расстоянии вытянутой руки, но казалось, будто их разделяли километры, каждому хотелось быть ближе, их словно тянуло друг к другу каким-то магнитом. Гарри оказался смелее шатена, он приблизился и протянул руку, останавливаясь буквально в паре миллиметров от Луи. Мужчина посмотрел на парня с неким сомнением во взгляде, будто просил разрешения. Томлинсон прикрыл глаза в согласии, стараясь не задрожать всем телом, ведь внутри него будто разом взорвалась тысяча фейерверков, и все внутренности сжались в плотный комочек нервов. Гарри легко коснулся шеи парня, кожа которой была покрыта мурашками. Он погладил большим пальцем гладкую щеку Луи, проведя кончиками пальцев по линии челюсти. Стайлс наклонился, прижимая сухие губы ко лбу, оставляя короткий поцелуй, после чего спустился ниже, рассыпая крохотные, словно звездочки на небе, поцелуи по переносице, чмокнул кончик носа, который сразу же забавно сморщился, и затем достиг мягких губ. Этот поцелуй был таким нежным и аккуратным, что Луи впервые за долгое время почувствовал себя нужным, хрупким, и всё благодаря доминанту. Томлинсон поцеловал его в ответ, его сердце билось неравномерно: то затихая, то учащаясь вновь от волнения и переполняющих грудь новых чувств. Гарри, не теряя ни единой миллисекунды, ответил на сладкий поцелуй, ласково сминая неопытные губы своими, чуть покусывая их тонкую кожу. Луи задержал дыхание, полностью отдавшись волнам ощущений, но его, похоже, совершенно не вовремя захлестнуло волнение, пробирающееся до самых костей. Гарри отстранился, обеспокоенно разглядывая в темноте лицо застывшего парня. — Ты в порядке? — прошептал он, и это было так тихо, что в другой момент Томлинсон не услышал бы вопроса. Луи просто кивнул, не зная, что сказать в ответ. — Ты весь дрожишь, — Гарри нахмурился, приложив тёплую ладонь к щеке парня, смотря ему прямо в глаза и не давая возможности солгать. Луи помотал головой и, прежде чем он мог подумать, ляпнул: — Я… Ты собираешься трахнуть меня? Казалось, Гарри так высоко поднял брови, что они вылезли за пределы лба — прямо на влажные пряди волос. Луи сразу же стыдливо зарылся лицом в подушку, его щёки стали практически пунцовыми от этого унижения. — Дерьмо, извини, это было… Боже, просто… просто забудь, что я сказал, — пробормотал он, его голос был приглушённым. Гарри в полной растерянности смотрел на сабмиссива, пытаясь подобрать нужные слова, его рука всё ещё висела в воздухе. — Луи… тебе не нужно смущаться… Томлинсон на эти слова лишь покачал головой, нервно всхлипывая и всё ещё жалобно пряча лицо в подушках. — Знаешь, ты не единственный, кто здесь нервничает, — попытался подбодрить Стайлс, улыбаясь краешком губ, когда заметил, что шатен замер. Луи немного обдумал слова доминанта в голове, после чего, наконец, оторвав лицо от подушки, взглянул на мужчину. Гарри провёл рукой по своим волосам, всё ещё влажным после душа. Затем он неловко уткнулся взглядом в кровать, пытаясь выстроить в голове вопрос, после чего посмотрел на Луи. — На днях, когда мы были в гостиной, ты сказал, что ты ещё ни с кем не целовался, — осторожно начал он. Томлинсон кивнул, подталкивая Гарри к продолжению, хотя уже примерно догадывался о том, что тот скажет. — Это значит, что ты…? — Луи сглотнул, снова кивнув. — Да, я всё ещё девственник. — И… ты ещё ничего из этого не делал? — спросил он. В его голосе не было осуждения или опасения, просто желание во всём разобраться. Луи подумал, что его голова оторвётся от того, сколько он сегодня сделал кивков, потому что снова кивнул в подтверждение. — Э-э, это тебя беспокоит? — Почему меня должно это беспокоить? — Гарри склонил голову набок, на что Луи нахмурился, ведь, по его мнению, ответ был просто очевиден. — Потому что я не… — он тяжело вздохнул, пытаясь правильно выразить свои мысли. — Я не знаю, что делать и как… Давай посмотрим правде в глаза, нет ничего хорошего в том, кто практически теряет сознание просто от поцелуев. — Я серьёзно не согласен с тобой, — доминант улыбнулся, и его глаза, казалось, засверкали в темноте. — Гарри, — снова вздохнул Луи, качая головой. — Тебе придётся практически держать меня за руку при каждой мелочи, чтобы научить и объяснить мне что-то, и это… это будет раздражать тебя. — Неправда, — сказал Гарри, помотав головой, после того как поцеловал парня в висок. — Это ты сейчас так говоришь, — возразил шатен. — Я всегда так буду говорить, — продолжил стоять на своём мужчина. — Но, честно говоря, Луи, я просто хотел поцеловать тебя. Нам не нужно заходить дальше, пока ты не будешь готов. Луи это нисколько не успокоило. Он мог только представить, насколько опытен был Гарри. Вероятно, доминант не привык к тому, чтобы сдерживаться или ждать. Вполне себе ожидаемо, что ему это быстро надоест и утомит. — Ты уверен? — Абсолютно, — мужчина в подтверждение своих слов качнул головой и чмокнул Томлинсона в щёку. — Я не возражаю, чтобы наши отношения развивались постепенно, медленно. И я не против «держать тебя за руку», — он замолк, а затем задумчиво добавил: — Вроде как звучит неплохо. Луи закатил глаза, слегка покраснев. — Давай спать, хорошо? — очаровательно улыбаясь, предложил Гарри, оставив на сладких губах ещё один нежный целомудренный поцелуй. Томлинсон кивнул, молча наблюдая за тем, как мужчина облегчённо откинулся на подушку, сонно зевая и натягивая тёплое одеяло практически до подбородка. Сабмиссив вслед за ним зевнул и повернулся на бок спиной к Стайлсу. Он не был уверен, любил ли Гарри обниматься в постели, но всё-таки решил на всякий случай лечь как можно непринуждённее, чтобы дать ему возможность притянуть себя в плен сильных рук. Луи еле сдержал смешок, когда через несколько секунд рука обняла его за талию, прижимая к тёплой груди. — Прости, — прошептал Гарри, целуя чувствительную кожу за ушком, — ничего, если я тебя обниму? Луи кивнул, ощущая себя таким крохотным в объятиях кудрявого. — М-м-м… — Думаешь, тебе понравится жить здесь? — спросил Стайлс, зарываясь носом в мягкие волосы. — Никогда мне не было так хорошо, — кивнув, прошептал Луи. — Я действительно счастлив. — Я тоже, малыш, — Гарри зевнул, утыкаясь лицом в его плечо. Непроизвольно Томлинсон улыбнулся, сразу же закусывая губу, лишь бы скрыть этот факт. Малыш. — Тебе нравится, когда я тебя так называю? — Стайлс ухмыльнулся. Луи кивнул, и мужчина последний раз поцеловал чувствительное местечко за ушком. — Ладно. Хороших снов, малыш. — Спокойной ночи, Гарри.

***

Два часа спустя Луи проснулся из-за того, что в его задницу что-то упиралось. Что-то тёплое и твёрдое, и… Ох. Его глаза в шоке распахнулись, и вся сонливость тут же пропала. Он ощущал приятную тяжесть от сильной руки мужчины: Гарри по-прежнему обнимал его за талию. Луи обернулся, заглядывая через плечо и проверяя его. Мужчина глубоко размеренно дышал, его глаза были закрыты, лишь ресницы слегка трепетали. Он спал, пребывая в блаженном неведении и совсем не подозревая, что его твёрдый возбуждённый член был прижат к аппетитной заднице абсолютно потерянного сабмиссива. Луи замер, лёжа неподвижно и тихо, совершенно не зная, что делать дальше. Он прежде не попадал в такую ситуацию. Томлинсон никогда не чувствовал чей-то член, кроме своего, тем более возбуждённый. Эта мысль словно красная лампочка мигала у него в голове — Гарри возбуждён. Парень подумал, что лучше бы ему отодвинуться, но, честно говоря, к своему величайшему стыду, ему было любопытно. Действуя чисто интуитивно, он выгнул спину, оттопыривая задницу и прижимаясь к эрекции. Казалось, что он чувствовал каждый сантиметр возбуждённого члена, упирающегося прямо между упругих подрагивающих ягодиц. Он… большой. Луи закусил нижнюю губу, внезапно почувствовав, что ему стало невыносимо жарко под одеялом. Он не мог не качнуть бёдрами пару раз, потираясь о стояк Гарри. Мужчина рвано выдохнул, и Луи подумал, что ему очень понравился этот звук. Желая услышать его ещё раз, он прижался к Гарри сильнее, повторяя свои движения, и почти сразу же Стайлс притянул его к себе. Томлинсон испуганно замер и слегка заторможенно повернул голову в сторону доминанта, с ужасом ожидая, что тот откроет глаза и поймает его за этим грязным делом, но, к счастью, мужчина всё ещё крепко спал, нахмурившись так, что на лбу появились морщинки. Пытаясь во сне достигнуть разрядки, Гарри начал плавно двигать бёдрами. Луи лежал всё также неподвижно, взволнованно зажав покусанную губу между зубами, всё сильнее возбуждаясь от медленного трения и от того, как Гарри задыхался от наслаждения. Он ритмично буквально имел задницу Луи, заставляя их обоих погрузиться в сладостную негу удовольствия. Гарри издал крошечный, нуждающийся не то полувсхлип, не то полустон, отчего шатена будто пробило током. Внезапно он услышал, как Гарри проснулся: резкий вдох, а затем мгновенное прекращение движений. Медленно Луи снова посмотрел через плечо. Ужасно смущённый Гарри пялился на их прижатые друг к другу бёдра, после чего взглянул на сабмиссива, и его лицо ничего не выражало в тот момент, кроме сожаления. — Извини, — Гарри усмехнулся, его голос был хриплым и грубоватым ото сна, но он звучал сексуально. — Должно быть, это был хороший сон, — мужчина отодвинулся, увеличивая расстояние между ними, поправляя боксеры, при этом болезненно морщась. — Это не твоя вина, — прошептал Луи, качая головой и чувствуя себя виноватым. Он всё ещё не мог набраться смелости и повернуться к мужчине лицом. — Я… Когда я проснулся, я начал… тереться о тебя, — признался Томлинсон, и его щёки загорелись от стыда. Гарри удивлённо поднял брови, а затем хрипло засмеялся с некой добротой и теплотой, и Луи сразу почувствовал себя лучше. — Что за шалость, милый? — улыбаясь, спросил Гарри. — Что случилось с робким мальчиком, с которым я заснул? — Он проснулся с тобой и кое-чем, прижатым к его заднице. После его слов повисло неловкое молчание с напряжением в воздухе. Все остатки сна испарились. Луи подался назад, снова прижимаясь к Гарри, тот неохотно дотронулся до парня. — Наверное, мне стоит подождать, пока это немного спадёт, — смущённо пробормотал он, глядя на промежность. Но Луи этого не хотел. Его распирало искреннее любопытство. Он хотел коснуться доминанта там, испытать то, что он никогда раньше не испытывал. Но Гарри, конечно, был полон нерешительности, сдерживаясь и предоставляя Томлинсону свободу действий. Луи знал, чего они оба хотели, ему нужно было только попросить об этом. Беда в том, что он не знал, как это сделать. Набравшись смелости, сабмиссив повернулся к Стайлсу лицом. Он обнял его, прижимаясь к нему грудью. Гарри неуверенно обнял его в ответ, следя за тем, чтобы его возбуждённый член не касался шатена. Луи, до сих пор не веря в то, что он это делал, уткнулся лицом в мужскую грудь, вдыхая запах геля для душа и чего-то ещё, и затем медленно толкнулся бёдрами. Гарри замер, не в силах сделать вдох. — Ты возбуждён, — прошептал он. — Я не смогу так уснуть, — кивнул Луи, смущённо пряча лицо. Гарри замолчал, и Томлинсон услышал, как равномерные тихие удары сердца сменились быстрыми и громкими. На самом деле, это в какой-то степени успокоило Луи, потому теперь он знал, что не один был взволнован. — Ты… — Гарри сглотнул, — ты хочешь, чтобы я помог тебе снять напряжение. — Да, — Луи кивнул, прикрывая глаза и всё ещё пряча лицо. — Я имею в виду, только если ты хочешь… — Посмотри на меня, — прошептал Гарри, отпрянув. Он внимательно разглядывал лицо Луи, насколько это позволяла темнота. — Ты уверен? Луи опять кивнул, сжимая край одеяла. Внутри него разгорелось противостояние между беспокойством и безнадёжным желанием, всё ещё твёрдым между его ног. Он чувствовал себя таким чертовски нервным, что едва мог спокойно лежать и не ёрзать по кровати. — Просто, эм. Не, не слишком…, а просто, — Луи замолк, расстраиваясь, что не мог не то что объяснить, чего он хочет, Томлинсон даже самого себя не мог понять. Он просто хотел чего-нибудь. Каким-то образом Гарри понял его. Он кивнул головой, внимательно изучая взглядом его лицо.  — Я понял, — прошептал мужчина, наклоняясь и оставляя на сжатых губах короткий поцелуй. — Просто… скажи мне, если захочешь остановиться, хорошо? Луи кивнул, его дыхание мгновенно сбилось. Они лежали так близко, хаотично разглядывая друг друга в темноте. Полумесяц и небольшая горстка звёзд на небе были их единственным источником света, проникающим через приоткрытые занавески, освещая мягким холодным оттенком кровать. Гарри приподнял пальцами подбородок Луи, у последнего всё сжалось от страха и волнения, и, судя по всему, это было написано у него на лице, потому что Стайлс ободряюще улыбнулся, поглаживая большим пальцем напряжённую скулу. Никуда не торопясь, Гарри приблизился, сокращая между ними и так крохотное расстояние и соединяя их губы. Луи чуть приподнялся, пытаясь хоть немного перенять на себя инициативу. А потом Гарри углубил поцелуй, целуя его так, как будто он всю жизнь ждал, чтобы поцеловать Луи: медленно смакуя каждый миллиметр губ. Их поцелуй был таким нежным, невинным, но в то же время мокрым и чуть страстным. Луи чувствовал, как каждая клеточка его кожи нагревалась от нахлынувших ощущений. Он сжал руки в кулаки, упираясь ими в матрас. Просто потому, что на Гарри не было рубашки, и от его обнажённого торса буквально исходило тепло. Луи хотел к нему прикоснуться, изучить, но не знал, как лучше это сделать. Всё было так ново для него. Он практически растёкся лужицей по матрасу, когда Гарри начал посасывать нижнюю губу, легко покусывая её зубами, и по всему телу побежали мурашки. Хорошо, что парни лежали, потому что колени Луи начали дрожать, а вся кровь, казалось, прилила к паху. Его член стал ещё тверже, уже болезненно ноя из-за того, что остался забытым и нетронутым. Луи не думал, что когда-нибудь в своей жизни ему будет так плохо, что он будет в чём-то так сильно нуждаться. Раньше таких чувств не возникало. Он покрылся мурашками, становясь чрезмерно нетерпеливым, и, похоже, Гарри это заметил, потому что он улыбнулся ему в губы. Мужчина отстранился, проведя носом по гладкой щеке, выглядя при этом совершенно счастливым. — Ты в порядке? — шёпотом спросил он. Луи быстро кивнул, снова припадая к его губам. Он не хотел прерывать их поцелуй. Гарри воспринял это как готовность зайти дальше, проникая языком между плотно сжатых губ. Луи теперь чувствовал дрожь не только в коленках, но и во всём теле. Нервозность и волнение никак не хотели покидать его, мучая. Гарри провёл рукой по шее, спускаясь ниже, на аппетитные бёдра. Он мягко потирал нежную руку, проникая холодными пальцами под футболку, выводя незамысловатые узоры на плоском животике, после чего пошёл дальше. Луи догадывался о том, что задумал доминант, и от предвкушения всё внутри затрепетало. Гарри снова разорвал поцелуй, соприкасаясь с дрожащим парнем лбами и внимательно наблюдая за ним. А потом он проскользнул рукой между ног Луи и накрыл его член ладонью. Луи широко распахнул глаза. Он ожидал, что это произойдет, но совсем не был готов к тому, что от одного лишь прикосновения мужчины ему будет настолько приятно. Гарри провёл кончиками пальцев по ощутимым очертаниям члена, заставляя шатена напрячься. Как вдруг проворная рука залезла к Томлинсону в штаны, просто дотрагиваясь до возбуждённого органа. Луи никогда и никто не касался там. Каким-то образом даже через одежду простое прикосновение Гарри чувствовалось в тысячу раз лучше, чем когда-либо его, блять, собственное. Мужчина совершенно легко сжал член, и дрожь пробежала по всему телу Луи. В горле застрял полувсхлип, что-то близкое к хныканью. Почему это всё чувствовалось так чертовски хорошо? — Всё в порядке? — шёпотом спросил Гарри, целуя его в щёку. Луи кивнул, едва слушая. Было трудно сосредоточиться на чём-то другом, кроме прикосновений Стайлса. — Ты так возбуждён, — одобрительно прошептал Гарри, потираясь носом о гладкую щёку парня, одновременно с этим массируя большим пальцем сочащуюся головку. Томлинсон болезненно прикусил губу. Он… чёрт возьми, он был уже так близок к оргазму. Если Гарри не перестанет мучить его, то всё скоро закончится, и это будет неловко. К счастью, мужчина отдёрнул руку, и Луи тихо заскулил от потери контакта. Гарри оставил мягкий поцелуй, а затем скинул с них обоих одеяло, опрокинув сабмиссива на кровать. Луи молча лежал на подушках, прерывисто дыша и наблюдая, как Стайлс навис над ним, практически оседлав его, оперевшись коленями в матрас. Лунный свет так волшебно освещал его торс, что Луи почувствовал, как во рту внезапно пересохло от такого великолепия. Он жадно разглядывал каждую татуировку: пара ласточек на груди, бабочка на животе, лавровые листья практически на тазобедренных косточках. Затем шатен перевёл взгляд на довольно впечатляющую выпуклость, обтянутую хлопковой тканью боксеров. Луи сжал в руках смятую простынь, дабы удержаться от ёрзания. Гарри обхватил руками сильные бёдра парня, чуть сжимая их. — Ничего, если я их сниму? Только штаны? — шумно душа и кусая губы, спросил он. Луи глубоко вздохнул, но всё же кивнул, полностью доверяя мужчине. Последний лишь улыбнулся, захватывая пальцами резинку пижамных штанов и потянув их вниз. Луи приподнялся, помогая стянуть мешавшуюся вещь. Он почувствовал себя более обнажённым, чем когда-либо, на нём ничего не осталось, кроме растянутой футболки и синих трусов, его член болезненно тёрся о ткань при малейшем движении, желая внимания. Луи был благодарен Гарри за его взгляд, такой мягкий, добрый и заслуживающий доверия, что был способен успокоить все эти глупые нервы. Он хотел, чтобы доминант коснулся его ещё раз. Что тот и сделал спустя пару минут. Он подхватил дрожащие ноги Томлинсона, обхватывая ими свою талию. Затем Гарри наклонился вперёд, нависая над парнем и заглядывая тому в широко распахнутые глаза, после чего прижался к бёдрам. Они никогда раньше не были так близки друг к другу, что можно было рассмотреть каждую крохотную родинку на теле. Мужчина слегка подвинулся, а потом Луи почувствовал это — член Гарри, большой и твёрдый, упирающийся в его пах. Голубоглазый крепче схватился за простыни, прижимая доминанта ногами к себе, но Луи не был готов к тому, что тот начнёт делать медленные, равномерные, плавные толчки бёдрами. И внезапно что-то совершенно потрясающее будто взорвалось внутри него. Луи приоткрыл рот, рвано выдыхая. Он посмотрел на Гарри широко раскрытыми глазами так невинно, и его чёртовы ресницы трепетали, словно крылья бабочки, потому что, Иисус, так приятно ему ещё не было. — Это было хорошо? — улыбнулся Гарри, спрашивая шатена. Тот вздохнул и часто закивал, когда до него дошёл смысл вопроса. — Да, просто… Я долго не продержусь, — пробормотал он, и его щёки моментально стали красивого розового цвета. Отсутствие сексуального опыта уже не могло быть более очевидным. К счастью, Гарри, похоже, совсем не возражал. Он покачал головой, снова целуя его. — Всё нормально, милый. Мужчина снова вовлёк робеющего сабмиссива в поцелуй, настойчиво сминая мягкие губы своими. Луи прерывисто дышал, ничего не соображая и не успевая отвечать на поцелуй. Неожиданно Гарри начал спускаться вниз, целуя солоноватую кожу шеи и кусая чувствительное местечко, где отчётливо чувствовалось неровное сердцебиение. Это была практически сенсорная перегрузка: сухие губы, опаляющие горячим дыханием шею, трение их с Гарри членов друг о друга, что посылало такие импульсы по всему телу, которые он в жизни не испытывал. Луи действительно мог почувствовать, как член мужчины дёрнулся, прижимаясь к нему, дыхание Гарри сбилось, он совершал медленные размеренные толчки, с каждым таким действием он всё чаще дышал, зажмуривая глаза. Луи казалось, что его член горел от приятных ощущений. — Дерьмо, — прошептал Луи, хватаясь руками за бицепсы Гарри. — Разве это не хорошо? — целуя его за ушком, спросил Стайлс, его голос был хриплым, но в то же время таким нежным и добрым. Луи мог только кусать губы и кивать, отчаянно пытаясь сдержать стон. Ему было так стыдно и неудобно издавать какие-то звуки. — Я буду двигаться немного быстрее, ладно? Когда Томлинсон согласно кивнул головой, Гарри обхватил ладонями хрупкое тельце шатена, придерживая его за спину и прижимая ближе к себе так, чтобы тот не мог двигаться. После этого он ускорил темп, сильнее и быстрее потираясь своим изнывающим членом о Луи. — Ох, блять, — выдохнул шатен, не в силах больше сдерживаться. Естественная смазка всё сильнее сочилась из головки, пропитывая боксёры и оставляя на них мокрое пятно. Гарри усиленно делал толчки, плотно прижимаясь к его члену, тяжело дыша ему в шею, целуя и засасывая влажную кожу. Луи не мог удержаться и не толкнуться бёдрами в ответ, задыхаясь от остроты ощущений, на что доминант тяжело выдохнул. — Чёрт возьми… Да… Вот так, — пробормотал он дрожащим голосом. — Просто потрись о меня. Это было бы чудом, если Луи продержался бы ещё хоть десять секунд. Он отчаянно старался не кончить, практически до крови кусая губы. То, что Томлинсон испытывал в тот момент, было самым лучшим, что парень когда-либо чувствовал в своей жизни, и он не хотел, чтобы это так скоро закончилось. Но, чёрт возьми, Гарри совершенно не облегчал ситуацию, оставляя многочисленные засосы и укусы на шее, издавая тихие стоны-одобрения, и его член был таким твёрдым и большим, заставляя сабмиссива чувствовать себя, блять, просто великолепно. — Малыш, — прошептал Гарри, целуя его за ушком, и у Луи кончилось терпение. Неожиданно он достигнул края, его бёдра задрожали, а изо рта вырвался громкий стон, после чего всхлип. Гарри прекратил свои действия, но не отодвинулся, продолжая покрывать мокрыми поцелуями нежную кожу шеи Луи. Последний изо всех сил зажмурился, чувствуя, как горели от смущения щёки. Он не мог поверить, что кончил так быстро. Луи опять всё испортил, и это так унизительно. — Дерьмо, — прошептал Томлинсон. — Мне так жаль. Гарри отстранился, чтобы поцеловать его в щёку. — Тебе не нужно извиняться. Луи смущённо потряс головой, отказываясь верить, и тогда Гарри поцеловал его, нежно, ласково, пытаясь успокоить. — Мне нравятся звуки, которые ты издаёшь, — прошептал мужчина между поцелуями, и Луи заметил, как его сердце замерло в груди от этих слов. Он вовлёк его в очередной сладкий поцелуй, позволяя Гарри быть главным. Томлинсон ощущал, что тот был ещё возбуждён, но так и не получил разрядки. Гарри нехотя оторвался от красных из-за постоянных поцелуев губ голубоглазого, засовывая руку себе в боксеры, вздрагивая от контраста температуры ладони и возбуждённого члена. — Извини, ты не против, если я…? — Нет, продолжай, — Луи покраснел. Он внимательно следил за тем, как Гарри провёл рукой по всей длине, размазывая естественную смазку, а потом наклонился, снова целуя Луи и одновременно двигая рукой. Томлинсон чувствовал себя так невероятно взволнованно, потому что Гарри мастурбировал, и шатен слышал хлюпающие звуки и тихие нуждающиеся стоны, который тот издавал прямо в губы Луи. И, блять, это было горячо. Несмотря на то, что Луи оказался довольно бесполезным в постели, он хотел сделать хоть как-то приятно Гарри. Он запустил руку в кудрявые волосы, немного оттягивая их, вспомнив, как Гарри стонал от этого на диване. Стайлс ускорил движения, уже грубее целуя парня, больно кусая тому губы. Луи, поразмыслив, приблизился, прижимаясь губами к дергающемуся кадыку, вспоминая, как приятно ему было, когда Стайлс оставлял россыпь поцелуев на его шее. Гарри громко простонал, тяжело дыша. — Чёрт, — прошептал он. Луи это очень нравилось. Он поцеловал его за ушком, засасывая нежную и чувствительную кожу, проводя языком по получившемуся тёмному пятнышку, ловя каждую эмоцию. Томлинсон чувствовал себя кем-то горячим из-за тихих стонов Гарри, из-за того, как перекатывались мышцы под ладонями из-за быстрого движения руки по члену. Луи хотел бы, чтобы доминант снял боксеры, чтобы можно было получше разглядеть всё, но он не озвучил этого, продолжив осыпать поцелуями его шею. Бедра Гарри начали трястись, непроизвольно толкаясь в руку, а потом он кончил с хриплым продолжительным стоном. Гарри вытащил руку, и она была мокрая, пока он не вытер её о боксеры. Затем они кое-как встали с кровати, сходили в свои гардеробные, чтобы переодеться в чистую одежду, а затем забрались обратно в кровать, повернувшись лицом друг к другу. Гарри слегка нахмурился, внимательно рассматривая Луи. — Эм, всё в порядке? — в конце концов спросил он, нерешительно и неуверенно. Луи кивнул головой, улыбаясь немного застенчиво. — Тебе, наверное, не понравилось, что я зашёл слишком далеко, не так ли? — поинтересовался Гарри. — Нет, — прошептал Луи, качая головой. — Мне… очень понравилось, — признался он с моментально покрасневшим лицом. Гарри счастливо улыбнулся, поднимая руку. — Можно тебя снова обнять? Обещаю, не сильно. Луи тихо засмеялся, кивнув головой, и пододвинулся ближе к мужчине, чтобы тот смог положить свою руку ему на талию. — Я не возражаю. И Гарри улыбнулся куда-то ему в шею, целуя его за ушком.