Would I Spend Forever Here?

             Из Кардифа, XVII октября 1539 г.              Дорогой Микки,              О, как изменились времена, мой друг. Прошло шесть месяцев с той роковой ночи, когда мы попрощались, и нам есть чем поделиться о жизни в Уэльсе. Прежде чем я продолжу, я должен заверить, что, хотя большая часть этой информации станет для вас неожиданностью, все те, кто вам дорог, здоровы или достойно прожили свои последние дни.       Кардинал Вулсмит добрался до жемчужных врат Рая всего через несколько дней после того, как ты уехал. Он мирно спал, когда возвращался к Господу, которому посвятил свою жизнь. Праведный человек был благословлён Всевышним, который избавил его от боли, которую он бы не вынес, увидев Уэльс, завоёванный Англией через две недели после его кончины.       Как обычно, атака была неожиданной. Английская армия атаковала нас с севера воскресным утром. К сожалению, мы не вступили в бой, поскольку недальновидный король Чарльз был неподготовлен, больше поглощённый разделом земель между своими родственниками и компаньонами, чем военной стратегией. За это отсутствие бдительности он заплатил головой. Как и его сын, он был повешен и четвертован. Его конечности валялись на городских площадях по всей стране, а голова гнила на колу у въезда на мост Северн.       Пожалуйста, скажи Йену и Филиппу, что, в отличие от Чарльза, казнь их отца была быстрой. Он вместе со всеми остальными заключёнными, запертыми в Башне, был повешен.       Хотя это может показаться абсурдным, жизнь для меня, живущего под английским правлением, намного улучшилась. В то время как большинство придворных были изгнаны из замка из-за угрозы государственной измены, меня попросили остаться. Было понятно, что я верен королю только умом, но не сердцем. Мои превосходные знания страны и богатая история сражений сделали меня совершенно незаменимым, за что я благодарен. Они даже пообещали мне благородную жену, которая почти так же привлекательна, как принцесса Изабелла, но, к сожалению, значительно менее распутна.       К слову, о распутстве, у Светланы всё хорошо. Она составляет компанию самым могущественным мужчинам и завоёвывает их с большим пылом, чем они завоёвывали нас. Она попросила меня написать тебе что-то о твоём католике и мяте, но я так и не понял, о чём она говорила.       Мы очень скучаем по вам с Мэнди и надеемся, что у вас всё хорошо. Мы часто размышляем о том, насколько всё было бы неприятнее, если бы ты остался, потому что мы потеряли бы тебя вместо Чарльза. Похоже, твоя дружба с ирландцем принесла тебе ирландскую удачу по наследству.       Мои английские товарищи сообщили, что не смена власти побудила Англию завоевать нас, а осознание того, что Ирландия украла наш план захвата острова Мэн. Они увидели в Уэльсе более коварного врага и поэтому сочли необходимым захватить нас.       Я надеюсь, что ты скоро свяжешься со мной хотя бы для того, чтобы рассказать мне о себе, ведь я так скучаю. Прощаюсь с тобой, говоря: да здравствует мой король!               Твой любящий друг, Томас              — Черт возьми, — изумлённо выдохнул Микки, складывая письмо и оглядываясь через плечо на Йена, который обнимал его, когда они сидели на прохладной зелёной траве на краю утёсов Мохер. — Мне жаль насчёт Фрэнсиса.              — Это первое, что ты говоришь? — Йен упрекнул его: — Твоя страна завоёвана, а ты был бы убит, если бы не та ёбаная ночь.              — Теперь это моя страна, — поправил брюнет, переплетая пальцы с руками, которые покоились у него на груди. — И это просто доказывает, что лучшее, что я когда-либо делал — начал трахаться с тобой.              — Король романтики, — поддразнил Йен, целуя своего парня в щеку, когда холодный океанский воздух окатил их, заставляя обоих дрожать и крепче обнимать друг друга. — Ты в порядке? Имею в виду, кардинал Вулсмит, Уэльс, это так сложно осознать.              — Всё так, но я попрощался с ним несколько месяцев назад, зная, что больше никогда не увижу. Он был стар и жил полноценной жизнью, а Уэльс… — он сделал паузу и покачал головой: — Такое чувство, что это было целую вечность назад, и я никогда не хотел бы жить такой жизнью, — он смотрел на море, видя красоту, которую Йен описывал ему при их первой встрече, понимая, как визуализация этого места помогла его возлюбленному пережить трудные времена: — Здесь я чувствую себя живым. Твой дом. Твой утёс. Ты.              — Tá sé seo do theach freisin. Is iad seo do chuid aillte, — прошептал Йен. — Это и твой дом. Твои скалы.              — А ты? — спросил Микки, крепко сжимая его руки.              — Я твой, а ты мой. Is breá liom tú, mo fhear álainn, — прошептал он.              — Is breu liom du, — попытался брюнет, смеясь, когда коверкал слова.              — Близко, — рыжий улыбнулся и поймал его губы для сладкого поцелуя.              — Я тоже тебя люблю, — Микки ухмыльнулся, чувствуя, что он там, где ему всегда было суждено быть: — Пока я жив, я буду любить тебя.              — А после? — Йен со смешком подтолкнул его.              — Вечно.