Очаровательная тень

— Держи руки согнутыми, — раздалось в пустом зале. Куроко отчаянно пыталась хоть раз попасть в кольцо, следуя советам Мидоримы. — Не получается, — девушка понуро опустила голову. — Не всем дано побеждать с первого раза, нужно только пытаться, — парень пытался воодушевить голубоволосую, как ни странно, но все-таки девушка снова взялась за мяч. — «Сосредоточиться на мяче. Нужно почувствовать мяч, мда… Мне нужно почувствовать кусок резины, давай, это же просто. Нужно видеть только мяч и ничего больше», — внутренний голос эхом раздавался в голове. Вокруг все померкло, девушка видела только корзину и мяч, легкое движение руками, и в кольцо влетает брошенный предмет. Девушка застыла, изумленно уставившись на корзину. Попала. Первый раз. — Уже лучше, — раздался за спиной голос снайпера. Но увы, следующие броски так и не удавались. Тецуя совсем не могла сосредоточиться, вдобавок Номер Два гавкал у стенки и мешал очистить мысли от лишнего. Голубые тонкие брови все больше сходились на переносице, тень приняла грозный вид и с большей силой забрасывала мячи, но они только отскакивали и, словно в страхе, катились на другую половину зала. Готовясь к новому броску, неожиданно девичьи руки накрыли другие, меняя угол и положение мяча. — Если бросать таким образом, то вероятность попадания увеличится, — раздалось над самым ухом. Куроко перестала напрягаться и плавным махом рук забросила трехочковый. — Вот видишь. — Я отлучусь в уборную, — вытирая пот со лба, сухо кинула девушка, наконец очутившись наедине со своими мыслями. — «Слишком близко, мысли еще больше путаются», — думала девушка, обдавая холодной водой уставшее лицо. Боковое зрение заметило странный силуэт сбоку от девушки. Голубоволосая резко дернулась и уставилась на парня. Из-за темноты не было видно лица. — Все еще продолжаешь свои тщетные попытки? Одной любовью победы не получить, нужен талант и сила. Смирись уже и позволь мне покорить тебя, — надменный голос резал слух. Из тени вышел Акаши. Глаза с гетерохромией безумно взирали на девушку. — Смириться здесь должен ты. Сколько бы ты не пытался меня сломить, я все равно буду любить баскетбол! Пусть я не умею играть, пусть у меня нет таланта, но я все равно буду любить! Неважно сколько раз я проиграю, я буду вставать и бороться каждый раз, пока люди вокруг меня верят и любят вместе со мной, — яростный блеск холодных глаз придавал девушке живой вид, будто бы потухший уголек вновь загорелся. — И не надо. Не надо постоянно говорить, что ты меня подчинишь. Я не раб и не вещь, у меня есть чувства, которые ты, избалованный победами мальчик, не поймешь. — У тебя есть чувства? Тогда какие же чувства ты испытывала, когда целовала Дайки, и когда он тебя поцеловал? — парень все не отступал, безумный огонек в его глазах приобрел оттенок ревности. — Я не стану отрицать. Аомине мне нравится. Хотя, возможно, я уже люблю его, но что ты можешь с этим делать? Ты не способен управлять людскими сердцами и точно не чувствами. В этом твоя ошибка — ты создал иллюзию, будто всем управляешь. На самом деле ты просто обманываешь себя. Это жалкое зрелище, — маленькие ручки сжались в кулаки, голубоволосая все повышала тон. Капитан Тейко, опустив голову, приближался к девушке. Оказавшись вплотную к Тецуе, кровавые глаза встретились с небом, нашедшим свое место в глазах обычной старшеклассницы. Желтый глаз странным образом окрасился в красный. — Ты считаешь, что я лжец? Я лгу самому себе? Это не так. Я лишь говорю другим то, что считаю нужным. Это не для моей выгоды, а для победы, — небесные глаза тонули в красном омуте императора. — Я давно хотел сказать тебе это, Куроко, — девушка вздрогнула — впервые Акаши обратился к ней по имени. — Я люблю тебя и готов бороться за твое сердце, и именно это я считаю абсолютной победой. Ты стала для меня игрой, победитель которой получит все или останется с разбитым сердцем. Ты примешь эту войну? Войну за твое сердце. — А-акаши, — Тецуя не видела в его глазах прежней надменности и безумия, будто это другой человек. Красноволосый бережно положил свои руки на талию девушки и незаметно притянул ее к себе, прильнув к губам. Куроко ответила, а Акаши ухмыльнулся сквозь поцелуй. — «Она тебя уделала», — насмешливый голос раздался в голове императора. — «Заткнись», — огрызнулся другой Акаши. — «Я ей нравлюсь больше, чем ты. Хотя, скорее, я ей нравлюсь, а тебя она ненавидит. Если хочешь завоевать ее и победить, доверься мне». — «Так и быть, делай что хочешь. Я уже проиграл». — «Хороший мальчик», — все так же насмешливо ответил второй голос. Сейджуро отстранился и провел пальцами по щеке девушки, разворачиваясь и выходя из комнаты: — До завтра, Куроко, — девушка ошеломленно сверлила дверь, пытаясь понять, кто только что был перед ней. Но раздумья прервал стук в дверь и обеспокоенный голос снайпера: — Куроко, ты в порядке? — Да, — тихо раздалось за дверью, и Мидорима облегченно выдохнул, возвращаясь в зал. — Что-то случилось? — поинтересовался гороскоповед, когда Тецуя вернулась. — А, нет. Давай окончим тренировку, а то уже так темно, — отстраненно проговорила голубоволосая, перекидывая сумку через плечо с сидящим там Номером Два. — Хорошо, — коротко кинул Шинтаро и тоже поспешил прихватить сумку, — Можем идти. — Да, — как-то вяло ответила тень. Шли они в полной тишине. Из-за своих раздумий Куроко не заметила пристальный взгляд снайпера. — «Опять Акаши. Я же столкнулся с ним у выхода. В той стороне, откуда он шел, есть только раздевалка и женская уборная. Сумки не было, да и зачем ему заходить туда без надобности. Значит, все-таки подкараулил Куроко в туалете. Это уже не смешно, Акаши. Что ты задумал?..» — руки сжались на ремне сумки. Повернув на перекрестке, парень попрощался и скрылся в тенях улиц, размышляя о девушке. — Война говоришь? Война — это всегда боль и поражение. Видимо, мне уже не избежать жертв. Слишком далеко зашла моя любовь к баскетболу, — луна отражалась в светлых глазах, придавая им таинственный оттенок. Моя любовь привела к другой любви, более сильной и опасной.