Очаровательная тень

Наступил самый обычный будний день, который должен был наполниться незабываемыми воспоминаниями о школе. Но как получить эти воспоминания, если нагрузки в школе настолько убивают, что хочется лишь приползти домой и лежать, пока не наступит следующее адское утро. Именно так думала девушка с невероятной способностью невидимости, собираясь в школу. — Водолеи сегодня на двенадцатом месте, — трещал гороскоп Оха Аса из радиоприемника. — Не везет мне сегодня. Ну, надеюсь, что этот гороскоп всего лишь выдумка, — вслух думала Куроко, натягивая школьную форму. Урок с минуты на минуту должен был начаться. Голубоволосая спешила к кабинету, на ходу доставая учебники. Какого же было ее удивление, когда она увидела на ее парте гору сладостей и записку, лежащую поверх всего этого. Записка, как оказалось, была от Мидоримы. На листке было одно единственное слово и три разноцветных кружка. — Прячься, — вслух прочитала Тецуя. — А это что? Красный, синий и желтый кружочек? Что бы это значило?.. — тень никак не могла понять значение этого ребуса. Собрав все сладости в сумку, невидимка разглядывала клочок бумаги. На обратной стороне оказались эти же самые разноцветные кружки, но с какими-то буквами: Красный кружок был нарисован слева от слова «ши». Желтый кружок тоже был слева от слова «се». Синий кружок стоял возле «мине». — Ака-ши, Ки-се и Ао-мине? — светловолосая изогнула бровь. — И что это значит? Как оказалось, весь день обладатели этих имен пытались лишний раз пересечься с девушкой, но невидимость, да и сама девушка этому препятствовали. Еще странней было то, что девушка никак не могла найти Мидориму и Мурасакибару, по крайней мере так думали они. За девушкой целый день ходили следом огромная хрумкающая тень на пару с загадочным зеленоволосым парнем в темных очках. Девушка пыталась сдерживать свой смех, но их выходки были чем-то за гранью. Девичий смех прекратился, когда девушка снова заметила на парте записку. «Крыша. Обед», — гласил текст на клочке бумаги, оторванной, наверное, второпях. Всего два слова: место и время, ничего лишнего. — Привет, Аомине-кун, — раздалось со стороны двери. Парень не шевельнулся и помахал рукой. Девушка подошла к синеволосому поближе. — Ты хотел что-то мне сказать? — Куроко пыталась вытянуть хоть слово из аса Тейко, тот лениво приоткрыл один глаз, находясь в горизонтальной плоскости. — Скажи, Куроко, у тебя есть человек, которого ты любишь? — глаза цвета моря задумчиво устремили свой взгляд на проплывающие облака. — Да, это мои родители, — беззаботно ответила голубоволосая, приземляясь рядом с Дайки. — Ты же поняла, в каком смысле я задал этот вопрос, так чего уклоняешься от ответа, — раздраженно сорвалось с тонких губ, голова тени виновато опустилась. — Я сама еще не знаю, — небесные глаза сверлили шероховатую поверхность крыши. — Тогда другой вопрос, — раздраженные нотки в голосе Аомине исчезли. — Что ты чувствуешь ко мне? — Тецуя молчала, что-то обдумывая. — Урок скоро начнется, мне пора, — девушка собиралась уйти. — А ну, стоять! — темнокожий в мгновение ока уложил тень на лопатки, поставив руки по бокам, чтобы избежать попытки побега. — Долго бегать будешь? — Сколько понадобится. Мне больно, Аомине, разве так обращаются с девушками? — равнодушный взгляд прожигал Дайки. — Извини, но ты пыталась убежать, и не надо переводить тему. Я задал вопрос и до сих пор не услышал ответа, — парень начал закипать, сжимая кулаки. — Хочешь знать, что я чувствую по отношению к тебе? — в голубых глазах мимолетно сверкнул страх. — Ты мне нравишься, Аомине, но я сомневаюсь в этом. Я уже оступилась, когда думала, что люблю Кагами. А что в итоге? Он постоянно страдает из-за неразделенной любви, а меня давит груз вины за то, что я не смогла увидеть последствия своих слов и предотвратить чью-то боль. — Прямо Мать Тереза, пытаешься всех уберечь, всех спасти. А сама-то ты как? Пытаясь осчастливить других, ты хоть раз была счастлива сама? Прекрати уже всем помогать, если они ошибутся, то это их дело. Люди учатся на ошибках, но как им учиться, если ты постоянно будешь все их грехи брать на себя? Начни жить для себя, а не для других! — Куроко ошеломленно слушала каждое слово, в голове всплывали воспоминания о ее страданиях: как она плакала, как мучилась, как перекрыла себе путь к баскетболу, все. — Я просто… просто хотела помочь… Я хотела помогать людям, — кристальные дорожки слез скатывались по бледной щеке. — Ты можешь помогать им, но не ценой собственной жизни и счастья. Как человек может быть счастлив, зная, что кто-то по его вине стал несчастным, — грубые пальцы смахивали слезинки. — Теперь я понимаю, — небесные глаза виновато отводили взгляд, ресницы еще блестели от не высохших слез. — Я люблю тебя, — Аомине облокотился руками по обеим сторонам от девушки и коснулся губами ее губ, углубляя поцелуй. — Эх, не судьба. Проиграл первую же битву. Удачи тебе, Куроко, — дверь на крышу беззвучно закрылась, по лестнице вниз шел блондин, положив руки в карманы штанов и горько усмехаясь.