Icq и другие неприятности Драко Малфоя

Спустя две недели. — Поттер, ты сдурел?! Драко Малфой рассматривал медленно расползающееся кофейное пятно на своей белоснежной рубашке: — Нельзя так неожиданно появляться в полуметре от человека. Как я теперь по улице пойду? Гарри-черти б- его-драли- Поттер невозмутимо поправил галстук, оглядел кафе, стряхнул несуществующую пылинку с плеча и только после этого посмотрел на Малфоя: — Чего ты так нервничаешь? Палочку я тебе вернул, очищающие чары, впрочем, как и дезиллюминационное заклинание, ты знаешь. Не вижу проблемы. — Да я чуть в окно не выбежал! Через стекло… — Какой-то ты нервный стал в последнее время… Драко, глубоко вдохнув, возвел взор к потолку. Поттер усмехнулся: хорош позер. Бывший слизеринец перевел взгляд на собеседника и, опасно сузив глаза, зашипел: — Я тринадцать раз подвергал свою жизнь опасности за последние семь дней. Удивляюсь, как ты остаешься в своём уме после всего, что случилось с тобой за время обучения в Хогвартсе. Из меня чуть не высосали всю кровь мелкие, едва заметные твари. Чуть не затоптал бегемот, когда я просто посмотрел на его детеныша. Сходил с ума от какой-то там высокогорной болезни. О! А еще я путешествовал по Сахаре, точнее пытался не сдохнуть там от обезвоживания. Даже не знаю, что лучше: замерзнуть нафиг или не вынырнуть с глубины сорока метров. Хотя может лучше сигануть еще разок с какого-нибудь небоскреба на какой-то невразумительного вида лебедке. Или как она там называется. Ты думаешь, Поттер, что у тебя опасная профессия? Нихрена подобного! Мойщик окон — вот где опасность. И, заметь, все это я делал без палочки. Одни только выбросы спонтанной магии. Ведь ты не смог найти времени в своем драгоценном графике и заглянуть в начале недели, а не на последний ее день! Гарри внимательно выслушал возмущенного собеседника, кивнул, усмехнувшись: — Сам виноват. Тебя не просили героически покинуть свое бренное тело где-нибудь на бескрайних просторах нашей планеты и пугать маглов наподобие кентервильского приведения. Суть была несколько иная. Только за всем этим экспрессивным монологом я не увидел: ты решил, куда повезешь Гермиону? Про отчет и не смею спросить. Драко поморщился: — Отчет на столе у министра, я писал его частями сразу после каждого события. Ну, ты знаешь, как дневник. Чтобы эмоции передать. Некоторое количество ненормативной лексики с легкостью удастся заменить более благопристойными синонимами. — Я не понимаю, как тебе удается вести себя, как идиот, и при этом оставаться главным претендентом на одну из лучших должностей в министерстве. Малфой кивнул официантке на предложенный для них с Поттером кофе и попросил счет. Задумчиво покрутил чашку в тонких пальцах, и тихо ответил, глядя в глаза собеседнику: — Я не вел себя, как идиот, почти с рождения. Не буду вести и в будущем, когда получу эту должность. Но сейчас, пока есть возможность, я хочу сделать хоть что-то безумное, глупое, чтобы было что вспоминать. И да, я выбрал место. Но никому его не назову. Не хочу, чтоб Блейз использовал мою идею в своем свадебном путешествии. И пышной помолвки не жди, если только Гермиона думает иначе. Гарри кивнул, словно соглашаясь. Гермиона Джин Грейнджер с удовольствием оглядывалась вокруг. Перед ней расстилалось голубое бескрайнее море, за спиной шумел светло-зеленый тропический лес, светлый и чистый песок приятно грел ступни… Последние недели были не слишком легкими. Она путешествовала с Луной по странам и континентам, вела переговоры, обговаривала соглашения. Самым сложным было участие во всевозможных светских раутах: натянутые улыбки, холодная вежливость, скрывающая презрение. Большая часть волшебников, вращающихся в великосветских кругах магического общества во всем мире, принадлежала к чистокровным семействам. Были и «выскочки» (как позже назовет их Люциус Малфой) — якобы чистокровные волшебники, родовые ветви которых не было возможности отследить дальше определенного придела. В основном, такие волшебники происходили из стран, бывших некогда колониями других государств. Или из европейских переселенцев в Америку. Но даже, несмотря на свой сомнительный статус, и они презрительно поджимали губы, стоило только Гермионе озвучить свое происхождение. О своей учебе в Хогвартсе и о дружбе с Гарри Поттером и Роном Уизли она благоразумно умалчивала, имя младшего Малфоя ни разу не соскользнуло с ее губ (и да, их отношения развивались стремительно до определенного момента, но что дальше…) Ее колдографии не появились ни в одном разделе светской хроники ни одной газеты мира. Ее приглашали на приемы только как посланника Британского министерства магии. Никто не хотел замечать личных качеств Гермионы Джин Грейнджер. До одного момента, произошедшего во Франции в прошлый четверг. И тогда в газетных заголовках по всему миру замелькала ее фамилия. Волшебники, с которыми она разговаривала едва ли больше минуты, стали давать интервью, восхваляя ее достоинства: и реальные, и выдуманные. Совы прилетали стаями, доставляя ей приглашения на любые мероприятия: от домашних званных ужинов до грандиозных балов. Гермиона была бы рада вернуться к холодному презрению со стороны богатых и чистокровных снобов, но этого, увы, сделать было невозможно… В прошлую среду она нехотя собиралась на очередной официальный ужин. Не стоило труда догадаться, что ее ожидает в этот вечер: сначала в официальной беседе под внимательными взглядами присутствующих озвучить предоставленные министерством данные, удостоиться нескольких одобрительных взглядов (говорить и заинтересовывать она точно умела), послушать других, повторить для журналистов некоторые выдержки из своей речи, колдосессия с другими гостями… А после неофициальная часть, со снующими повсюду репортерами, презрительно поджатые губы собеседников в ответ на ее краткую биографию, вежливые и холодные заверения в готовности к сотрудничеству. Все. Гостиничный номер, кровать, ночь. Но в этот раз привычный уже сценарий грозил перерасти в непредсказуемую феерию. Потому как первым, кого увидела девушка, ступив в гостиную, был не кто иной как мистер Люциус Малфой. Она застыла, недоверчиво смотря на него. На лице старшего Малфоя не дрогнул ни один нерв, он сдержанно кивнул собеседнику, благодаря за общество, и шагнул к бывшей гриффиндорке: — Доброго вечера, мисс Грейнджер! Рад вас видеть. Не смею сомневаться, что порученная вам миссия ВАШИМИ СТАРАНИЯМИ… Эм, весьма успешна. Давайте отойдем чуть в сторону, дабы не мешать прибывающим гостям. Остальную часть вечера она помнила отрывками, не только не оправившись от изумления, но погружаясь в него все глубже. Вот он отведя ее в сторону от толпы и придерживая за локоть негромко объясняет: — Узнав о вашем визите в сию прекрасную страну, я почел необходимым оказать вам некоторую поддержку, памятуя о великолепно мне известных недавних деловых визитах, свершенных вами. О! Не стоит так удивляться. Если уж вам на роду написано стать матерью моих внуков (слегка морщится), не могу же я остаться в стороне в такой важный момент. Эти хищники растерзают вашу гордость, натравив на вас газетных пираний, как только вы осмелитесь настаивать на выполнении данных вам поручений. И забыл упомянуть, у меня для вас портключ. Спутя какое-то время Гермиона была представлена всем незнакомым с ней прежде гостям. Она даже не старалась запомнить, какими эпитетами вежливо одаривал ее Люциус Малфой: — Рад видеть, Вас мисье Амальрик! Позвольте представить: мисс Грейнджер! Одна из самых одаренных и умных волшебниц нашей современности! И очень красива, не правда ли? Высокая дородная ведьма с хищной улыбкой и фиолетовыми волосами приближается к ним. Улыбка на лице Малфоя расцветает, словно северное сияние над непроглядной мглой: — О! Мадам Лавуан! Вы, как всегда, ослепительны! Вы знакомы с мисс Грейнджер?.. Спустя две минуты: — О моих чаяниях вам прекрасно известно. Как думаете, мадам, есть ли большее везение в этом мире? Конечно, я не смел и надеяться, что мой сын и мисс Грейнджер обнаружат редкое единение в стремлениях своих сердец. — Неужто, мистер Малфой?! Ваш наследник нашел себе спутницу жизни?! Прошу прощения, мне срочно понадобилось покинуть вас. Все теперь хотели быть запечатленными на колдографиях с будущей невесткой Люциуса Малфоя. Все хотели близко познакомиться. Но представитель древнего чистокровного рода неожиданно скоро откланялся, забрав мисс Грейнджер с собой: — Вы как новая игрушка, мисс. Смею вас заверить, что наша фамилия еще кое-чего стоит, как вы могли заметить. Отныне вам легче будет достигнуть договоренностей, любых притом. В скором времени в международном магическом обществе не останется ни одного волшебника, который не знал бы о вас. Теперь про портключ — он активируется завтра утром. Думаю, место назначения в уточнении не нуждается, как и то, кто дал мне его. Я понял давно, к чему все идет: стоило один раз увидеть взгляд своего наследника, обращенный на вас. Надеюсь, ваши чувства не переменчивы. Не разочаруйте меня, мисс Грейнджер. Он многозначительно приподнял бровь, посмотрев на нее сверху вниз. Когда лицо мистера Малфоя вновь стало непроницаемым, он сдержано кивнул и исчез с глухим хлопком. В четверг утром небо наполнили стаи сов: все хотели поделиться со знакомыми совершенно необычайной новостью. И вот теперь она наслаждалась наичудеснейшим вечером в компании Драко Малфоя, где-то посреди карибского моря. И казалась себе невероятно счастливой. Бывший слизеринец обнял ее со спины, зарывшись носом в волосы: — Выйдешь за меня? P.S/ Всё, это конец. Автор очень старалась вспомнить, чем планировала завершить эту историю, перелистала свои дневники... Ничего не нашла, что стоило б описывать. Да и представления текстом грандиозных торжеств мне не удаются. Мой поклон всем, кто читал сие творение с первого дня его создания и до нынешних времен, кто прочитает, да и кто тапки кинет... :-*